Игорь Атаманенко – Контора идёт по следу (страница 56)
Рассуждения Казаченко прервал Мартынов. Он, прильнув к самому уху Олега, заплетающимся языком прошептал:
— Давайте познакомимся… Насколько я понимаю, мы из одной «конторы» и вам так же, как и мне, поручено доставить в Москву этого мерзавца, не так ли?
— Нет-нет, вы ошибаетесь… Я — начальник департамента МИД СССР и никакого отношения к вашей «конторе» не имею… Мне поручено вмешаться лишь в случае возникновения форс-мажорных обстоятельств и попытаться уладить дело миром, — спокойно ответил Олег. — Кстати, меня в посольстве предупредили, что именно вы, Валерий, отвечаете за доставку в Москву этого, как вы сказали, «мерзавца»…
Но, как вы сами недавно могли убедиться, ни мое, ни ваше вмешательство не потребовалось. Вмешались неведомые нам «силы»… Вы не знаете, кто они, эти парни? На них, если я не ошибаюсь, спортивная форма с польской символикой? Это что? Камуфляж? Маскировка?
— Как? Вы разве не слышали, что сказал полицейским вон тот, русоволосый, что сидит через проход от нас? Он сказал: «мы из “Альфы”!»
— Прямо пароль какой-то… А что это значит: «мы из “Альфы”?» — В голосе Олега звучало наигранное беспокойство, а сам он продолжал с упоением играть роль «недотепы» из Министерства иностранных дел.
…Мартынов тотчас пустился в пространные объяснения по поводу «Альфы» и заданий, которые выполняет это сверхсекретное подразделение КГБ. Закончил он свои пояснения совершенно неожиданным резюме-вопросом:
— Олег Юрьевич, как вы думаете, наградят меня орденом или, на худой конец, медалью за благополучную доставку в Москву этого изменника, с которым я вынужден сидеть на одном диване?
— Я совершенно не знаком с положениями, которыми руководствуется ваше начальство при награждении своих сотрудников, но полагаю, что поощрения вы заслуживаете…
— Вы, Олег Юрьевич, ответили как настоящий дипломат, спасибо! В том, что вы начальник департамента МИД СССР, я теперь нисколько не сомневаюсь… Еще раз большое спасибо! Давайте выпьем на брудершафт!
— Благодарю вас, Виталий! Увы, у меня больная печень… Мне можно только минералку без газа… Извините!
— Да, пожалуйста, Олег Юрьевич! Тогда, может быть, съедите что-нибудь диетическое? Ведь у меня весь экипаж самолета на «коротком поводке»! Они будут рады выполнить любое мое указание!
На подлете к Рейкьявику, где самолет должен был сделать часовую остановку, Казаченко, убедившись, что его «подопечные» спят глубоким хмельным сном, пересел к Зайцеву. А в том, что это был именно он, Олег уже не сомневался.
— Здравствуйте, Владимир Николаевич! Я из Второго Дома, подполковник Казаченко… Безумству храбрых пою я песню… Здорово вы отбрили того толстяка из ФБР…
— Нормально…
Энергичное рукопожатие, беседа завязалась. Напоследок Олег без обиняков задал вопрос, что заставило руководство Комитета направить в США «Альфу».
— Извините за откровенность, Олег Юрьевич, но в последнюю минуту председатель решил, что вы один физически не справитесь с охраной двух перевертышей… Как показал инцидент на паспортном контроле, Крючков был прав… Перед вылетом он мне наказал: «Хоть тушкой, хоть чучелом, но в Союз этих двух мерзавцев доставить непременно!»
Получилось, как видите… Мы сейчас готовим еще одно задержание «крота» из вашингтонской резидентуры, но, как вы понимаете, я не имею права называть его… Ждать вам придется недолго, всё узнаете от своего начальства, а пока извините!
— Ну что ж… Буду, как говорится, «держать руку на пульсе»! Ни пуха ни пера, Владимир Николаевич!
— К черту!
…Действительно, через две недели генерал Козлов сообщил Олегу подробности задержания еще одного «крота», действовавшего в вашингтонской резидентуре.
Глава вторая. Агент ФБР «столичного» розлива
Объектами особого внимания ФБР всегда были вновь прибывшие из СССР сотрудники посольства СССР в городе-не-герое Вашингтон. Основная задача Бюро на первом этапе — выяснить, кто они — «чистые» дипломаты или «подснежники», для которых дипломатический статус — лишь прикрытие для отправления своих основных, разведывательных, обязанностей.
Майор КГБ Сергей Моторин исключением для вашингтонского отделения ФБР не стал.
Не прошло и шести месяцев с тех пор, как он приступил к исполнению служебных обязанностей в резидентуре, и американцы решили «потрогать его за вымя». И не прогадали. Майор Моторин был завербован ими на… водке.
…Фэбээровцы проследили за Моториным, когда тот, явившись в магазин, торгующий электроникой в пригороде Вашингтона, попытался приобрести в кредит дорогой теле-видео-моноблок.
Хозяин магазина, агент американской контрразведки, отклонил просьбу Моторина. Стоило последнему уйти, как он сообщил о визите русского своему оператору из местного отделения Бюро…
По согласованию с Моториным владелец магазина позвонил и предложил ему другой способ приобретения вожделенной электроники. Пояснил, что согласен получить часть стоимости моноблока (950 долларов) водкой «Столичная», которую офицер КГБ мог купить через посольство по цене 4,5 доллара за бутылку (в американских магазинах такая же водка стоила 12 долларов).
Моторин предложение принял.
Когда он вернулся в магазин с несколькими ящиками «Столичной», его уже поджидали сотрудники ФБР с видеокамерами.
Как только разведчик-деляга собрался уходить, на авансцену выдвинулись фэбээровцы. Вежливо, но жестко указали ему, что он нарушил американское и советское уголовное законодательство, и, если делу будет дан ход, то его попросту выдворят из страны.
Казус предложили замять в ответ на выполнение им конфиденциальных поручений. Уезжать ох как не хотелось, и Моторин согласился.
…«Гоз» — под этим псевдонимом Моторин проходил в секретных платежных ведомостях американской контрразведки — проработал на ФБР около года.
В конце 1984 года он вернулся в Союз и приступил к работе в управлении «А» (активные мероприятия) ПГУ. Установленное за ним наблюдение результатов не дало, так как еще в США он условился со своими кураторами из ФБР, что в Москве «заляжет на дно» и на связь выйдет только в экстраординарном случае.
Чтобы взять изменника с поличным, была разработана операция, согласно которой ему поручили подготовить активное мероприятие против сотрудников московской резидентуры ЦРУ. Для этого ему вручили документы, якобы полученные в Вашингтоне агентурным путем. Как только Моторин попытался выйти на контакт с американским разведчиком на проспекте Мира, его «сняли» бойцы «Альфы».
При «съёме» у Моторина изъяли контейнер с секретными материалами, которые он собирался передать американцам.
При подготовке «съёма» Моторина ответственный за проведение акции заместитель командира «Альфы» подполковник Владимир Зайцев учел его психологию. Психологию супермена, коим тот себя считал.
Озабоченность Зайцева была небезосновательна: рост перевертыша 192 см, вес 90 кг, атлетическое телосложение, каждое утро забавлялся, как теннисным мячиком, двухпудовой гирей, к тому же владел приемами карате — вылитый Шварценеггер! Уж он-то с полным основанием мог сказать о себе: «Я — здоров, чего скрывать, пятаки могу ломать, я недавно головой быка убил!»
Поэтому, прежде всего, надо было усыпить бдительность огромного и сильного, как динозавр, объекта.
Подойди к нему гренадеры, сродни ему, он, учуяв опасность, мог бы свалку устроить, глупостей наделать. А вот этого «Альфа» позволить себе не могла ни при каком раскладе!
Изюминка «съёма» Моторина состояла в том, что к нему должны были приблизиться не шварценеггеры, а тщедушные прохожие. Тщедушные только внешне.
…Когда Зайцев представил отобранных для «съёма» сотрудников своего отделения генералу из руководства Первого главка, тот возмутился:
«И что?! — закричал генерал, указывая пальцем на бойцов из группы захвата. — Вот эти мальчишки справятся с Моториным-гренадером?! Да он культурист, разметает их всех, как котят!»
Еще как справились — пикнуть не успел, как его спеленали!
…Принцип бойцов «Альфы»: «Порхать, как бабочка, и жалить, как пчела». При этом сначала работает голова, а руки и ноги вступают в бой потом.
«Снять» объект — это еще не всё, это всего лишь начало. Мало провести задержание «без шума и без пыли», главное — усадить предателя лицом к лицу со следователем еще до того, как он успеет опомниться и прийти в себя от шока. Лишь в этом случае он без промедления начнет давать правдивые показания.
Вот где профессионализм высшей — четыре девятки — пробы!
«Шоковая терапия» — искусство, а не конвульсивное подергивание руками и ногами.
Кстати, приемы «шоковой терапии» до сих пор хранятся в секрете. Это вполне объяснимо: шпионаж, он ведь еще не упразднен, ну и «съёмы» продолжаются.
Глава третья. Или грудь в крестах, или голова в кустах
По возвращении в Москву «альфовцы» сразу препроводили Мартынова в Лефортовскую тюрьму.
Пока «крот» давал показания, главный «крючкотворец» Комитета, председатель Владимир Александрович Крючков готовил заключительную мизансцену разыгранного им спектакля с «бегством» Юрченко.
По его ходатайству с десяток генералов внешней разведки были удостоены высшей награды СССР — ордена Ленина, еще десятки офицеров получили другие знаки отличия.
Причем награждения проходили не в приватной обстановке, как того требовали ведомственные традиции, но с исключительной помпой в условиях ошеломляющей гласности.