Игорь Атаманенко – Контора идёт по следу (страница 28)
Имейте в виду, что после двух революций 1917 года — Февральской и Октябрьской — люди были очень растеряны. Дикий голод, страшная нищета. Однако Сталин, вопреки всем этим бедам, умел воздействовать на людей. Ему, сильнейшему аппаратному руководителю, равных не было — он умело расставлял свои кадры. И, таким образом, произвел впечатление на верхушку партии…
Спорить вы не будете, что пропаганда тех лет не значительно отличалась от сегодняшней: по телевидению Сталин не выступал. Его малый рост и сухую левую руку, рябую физиономию, наконец, грузинский акцент оценить никто не мог. А когда это выяснилось, он был уже полубогом! После разрухи и хаоса революции люди мечтали о сильной руке. И получили ее…
Завершив тираду, Розенталь умолк и, как показалось Олегу, ожидал от него оценки сказанному. Но Казаченко ограничился одобрительным кивком.
— Но давайте, Олег Юрьевич, вернемся к медицинской консультации, когда Сталин согласился пройти в числе других руководителей партии и государства освидетельствование у профессора Бехтерева, ведущего специалиста страны…
По утверждению антисталинистов, прежде всего Хрущёва и Горбачёва, а также их приспешников, встреча закончилась тем, будто Бехтерев, признанный авторитет в психоневрологии, отказал Иосифу Сталину, восходящей звезде международного пролетарского движения, в психической полноценности, так как разглядел в нем «параноика». Именно с этого и начинаются вопросы.
Трудно допустить, чтобы Владимир Михайлович, мировое светило в области невропатологии, психиатрии и психологии, лишь на основании жалоб пациента на головную боль от чрезмерных умственных перегрузок и от хронического недосыпания мог поставить диагноз «паранойя».
Даже для начинающего психиатра азбучной истиной является, что такое заключение сделать невозможно в ходе первичного внешнего осмотра, без специально формулируемых вопросов из области психиатрии, а также беседы, предусматривающей выявление бреда. Что уж и говорить о директоре Института по изучению мозга человека и психической деятельности, коим-то и являлся Бехтерев!
Кроме того, люди, хорошо знавшие Бехтерева, с трудом представляют себе ситуацию, при которой он решился бы задавать Сталину специфические вопросы, чтобы установить, действительно ли вождь страдает психическими отклонениями. А уж то, что набиравший силу лидер государства стал бы на них отвечать, выглядит совсем невероятно.
Наконец, приписываемое Бехтереву оглашение диагноза не выдерживает никакой критики еще и потому, что академик, свято чтивший клятву Гиппократа, не мог ради сенсации пренебречь первой заповедью медика и разгласить врачебную тайну.
Слухи о конфронтации Сталина с Бехтеревым, якобы возникшей вслед за оглашением диагноза, как и об отданном вождем приказе физического устранения академика, активно муссировались в медицинской среде и оттуда распространились в общество.
В доказательство своей правоты анонимные правдоискатели приводят тот факт, что Сталин вслед за кончиной Владимира Михайловича запретил пользоваться трудами Фрейда, Адлера, Юнга и других апологетов психоанализа, авторитет которых в глазах Бехтерева был достаточно высок.
Подтверждение своей версии о психической неполноценности Сталина люди пристрастные находят даже в том, что вождь годами не показывался медикам, пользуясь лишь услугами зубного врача, да своего старинного приятеля-фельдшера, с которым был знаком еще со времен обороны Царицына.
Наконец, наиболее весомым аргументом злобных противников Сталина, свидетельствующим, что он не только покинул клинику Бехтерева с диагнозом «паранойя», но и действительно страдал психическим заболеванием, является якобы имевшее место преследование вождем профессоров-медиков, с особой откровенностью выразившееся в ходе «Дела врачей».
Ну, во-первых, не Сталин инициировал это «дело». Зачинщики известны, и история дала им свою отповедь-приговор.
Во-вторых, полное отрицание Сталиным научных трудов буржуазных психоаналитиков нельзя рассматривать в отрыве от исторического контекста.
Так ли уж нужны стране всеобщей безграмотности, едва только начавшей приходить в себя после Гражданской войны, все эти теории о сексуальных переживаниях? Они — теории — будут отвлекать людей от классовой борьбы.
Прекрасно зная психологию голодного человека, Сталин был уверен, что псевдонаучным теориям западных эстетствующих психоаналитиков народные массы предпочтут кусок хлеба, а иллюзорно-идеалистическому комфорту — материальные блага. То насущно и востребовано, что материально. Потому-то вождь всех времен и народов решил, что буржуазным изыскам в виде всяких там психоанализов и учений о роли подсознания в духовной сфере человека нет места в советском обществе на нынешнем этапе!
Физическому здоровью народных масс, населявших СССР, Сталин не мог не придавать значения хотя бы потому, что для строительства задуманного им светлого здания коммунизма нужны крепкие, выносливые рабы. А кто должен следить за их здоровьем? Государство и врачи. Поэтому утверждения, что вождь с антипатией относился к медицине вообще, и к докторам, в частности, опять-таки безосновательны.
Кстати, поговорка «в здоровом теле — здоровый дух», вернее, эта редакция, к которой вас приучили со школьной скамьи, своим появлением обязана Иосифу Виссарионовичу…
— ?!
— Да-да, именно так. В оригинале латинская поговорка звучит так: «Mens sana in corpore sano — avis rara» — что в переводе на русский язык звучит так: «В здоровом теле здоровый дух — явление редкое».
Сталин решил, что мудрствования древних римлян-аристократов будут мешать населению страны строить коммунизм, да и вообще людям пригодится лишь первая, оптимистичная, часть поговорки, а остальное надо удалить…
В укороченном вождем варианте поговорка вошла во все советские словари, а он со временем стал признанным авторитетом еще и в лингвистике, о чем свидетельствует его работа «Основы языкознания».
Вот так-то, Олег Юрьевич!
Что же касается редких визитов вождя к врачам, то есть ли у него время их посещать?
Классовая борьба на дворе! То Зиновьева с Каменевым надо развенчать — тоже мне, верные ленинцы. То Бухарина надо на место поставить. То Троцкого с помощью ледоруба пора оприходовать. Не до врачей!
Сегодня на основании ставших доступными секретных материалов беспристрастные исследователи наиболее правдоподобное объяснение происшедшему находят в том, что вердикт, якобы озвученный Владимиром Михайловичем, намеренно вкладывали ему в уста злопыхатели из числа его коллег-докторов, жаждавших занять главенствующее место в медицинской науке страны вообще, и в обслуживании новоявленных кремлевских небожителей, в частности.
Это свидетельствует о том, что «синдрому власти» одинаково подвержены и хозяева кремлевских кабинетов, и руководители институтов здравоохранения.
Однако не могу не отдать должное новаторскому гению Сталина — с той же легкостью, с какой он расставался с вчерашними соратниками-попутчиками, Иосиф Виссарионович приближал к себе людей новых, неизвестных. Медики исключением не являлись. Главными критериями для вождя при отборе вновь приближаемых персоналий были нестандартность их мышления и преданность делу, в которое он сам верил.
Характерен пример с академиком Александром Александровичем Богомольцем.
Беседа, вернее, монолог Розенталя, продолжался уже около двух часов, Казаченко успел дважды поменять пленки в диктофонах, как вдруг рассказчик обеспокоенно спросил:
— А что же вы ничего не записываете? Когда я работал над книгой, то обязательно пользовался диктофоном. Это самый эффективный способ фиксации потока сознания… Потом вам остается лишь отделить зерна от плевел и…
Казаченко, рассмеявшись, признался, что да, он тоже использует этот метод, и тут же установил перед Розенталем оба аппарата.
— А я-то испугался, что у вас нелады с простатой — каждые тридцать минут вы устремляетесь в туалет… А вы, хитрец этакий, оказывается, меняли там пленку. — Профессор шутливо погрозил Олегу пальцем. — Ну, тогда можно спокойно продолжать!
Глава вторая. Герой с нуля
— Я попал в Институт Богомольца, — продолжал Аркадий Соломонович, — сразу по окончании университета в 1933 году.
Александр Александрович тогда уже окончательно перебрался в Москву вместе с учеными, лично им отобранными в базовых лабораториях Украины.
Собственно, мы, его земляки, прошедшие с ним весь путь и продолжившие начатое им дело после его кончины, знаем о нем всё: и подробности биографии, и его трюки при восхождении на Олимп славы и признания…
Богомолец, — как говорят американцы, — «selfmademan» — человек, который сделал себя сам. Конечно, нельзя сбрасывать со счетов какую-то долю удачливости, везения и сочетания благоприятствующих обстоятельств, но то, что голова у Александра Александровича была светлая, отрицать не посмеет никто… Да! Светлая и интригабельная…
Он начинал свою карьеру скромным земским врачом. Он долго и упорно пробивался наверх, при этом ничто не давалось ему с наскока, ничто не падало с неба — он был титаном упорного ежедневного труда и следил за тем, чтобы у него, не дай бог, не случилось ни одного прокола в деле сохранения прекрасных отношений с начальством. Он приучил себя ни при каких обстоятельствах не ссориться с теми, кто командует…