Игорь Атаманенко – Их судьба – шпионаж (страница 47)
На случай встречи с патрулем у него имелось поддельное удостоверение, которое позволяло ему бывать за «баррикадой».
К семи часам вечера центр города, в те годы еще лежавший в руинах, был совершенно безлюден. Петр неторопливо шел по тротуару мимо домов, от которых остались одни стены, пока рядом с ним не тормозил автомобиль с задернутыми занавесками.
Миг — Попов нырял в приоткрытую дверь, и Кайзвальтер мчал его к Олимпийскому стадиону на конспиративную квартиру, где их ждал стол, уставленный бутылками с американским спиртным пойлом. А выпить на халяву Попов никогда не отказывался.
Однако появление «Грэлспайса» в магазине Греты потребовало срочной корректировки места проведения явок. Кайзвальтер прибыл немедленно, и в подсобке снял детальный допрос с вконец сникшего горе-любовника.
Не надо было обладать проницательностью дипломированного психолога, коим являлся Кайзвальтер, чтобы понять, что продолжение связи с ЦРУ не входило в планы Попова.
Он этого и не пытался скрыть. С вызовом сказал:
— Я «сдал» вам микрофон, другие сведения, чего вы от меня еще хотите?
На это Кайзвальтер, тоном сержанта перед строем новобранцев, ответил:
— Милый, дорогой Петр! У вас, у русских, есть прекрасное выражение: «Клювик птички попал в мед — всей птичке пропасть». Не думайте, что
Заметив, как горе-агент при упоминании имени его бывшей любовницы заерзал на стуле, Кайзвальтер нанес заключительный удар:
— Завтра в это же время вы передадите Грете донесение, в котором укажете точное место вашей нынешней работы, планы вашей резидентуры, ее состав, ну, и всё остальное, что мы с вами не раз обсуждали. После этого поедете ужинать в тот ресторан, который укажет Грета, а затем останетесь у нее на ночь, всё ясно?
— Так точно! — вскочив со стула и вытянув руки по швам, отрапортовал Попов, как если бы перед ним сидел не его оператор, а министр Вооруженных Сил СССР.
— Ну, вот и славно! — потирая руки, произнес Кайзвальтер. — Завтра ночью Грета устроит вам праздник. Нет! — фейерверк любви. В общем, спустя год в ваших с нею отношениях появился ренессанс. Не возражаете?
— Никак нет, не возражаю! — вытянувшись в струнку, гаркнул Попов. И тут же поспешно спросил:
— А что за мужик, этот Ренессанс… Уж не еврей ли?
— Это… Это ангел-хранитель любви Греты к вам!
Кайзвальтер внимательно посмотрел на своего адепта и понял, что тот настолько шокирован встречей с Ламсдорф и с ним, своим оператором, что, скорее всего, усматривает во всём происходящем перст судьбы, от которой не уйти.
По готовности «Грэлспайса» выполнить любое указание Кайзвальтер понял, что русский поверил в неотвратимость продолжения связи с ЦРУ и готов нести свой крест до конца дней своих.
Подобрев от этого умозаключения, Джордж, как бы невзначай, спросил агента:
— Может быть, у вас есть какие-то просьбы, пожелания? Говорите, не стесняйтесь!
— Нет-нет, вроде всё нормально… Хотя вот что! — Попов от волнения вытер тыльной стороной ладони покрывшийся испариной лоб. — Вы не могли бы ссудить мне немного денег на покупку бычка?
От неожиданности Кайзвальтер выронил карандаш, который достал, чтобы записать возможные просьбы агента.
— Как вы сказали? Бычка? Но для кого, для чего?!
— Видите ли, у моего брата, колхозника, пала телка… Простудилась и откинула копыта… Ну, такое случается при нашем, русском климате… Так вот, я хотел подарить брату телку или бычка… Если, конечно, вы дадите денег…
— Нет проблем! — едва сдерживая приступ смеха, ответил Кайзвальтер и вынул из бумажника три тысячи долларов. — Хватит?
— Вполне! — поперхнувшись от волнения, ответил Попов.
«О, Боги! — мысленно воскликнул Кайзвальтер, — мне бы твои проблемы… Бычок, телка… А ведь передо мной — разведчик! Черт бы его побрал! Ладно, — успокоил себя Джордж, — отбросов нет — есть кадры! Всё, хватит!»
Завершая незапланированную встречу, Кайзвальтер, чтобы приободрить агента, пообещал увеличить ему единовременное вознаграждение и помочь его сближению с Гретой.
Результаты не заставили себя ждать — от «Грэлспайса» валом пошла сверхсекретная информация о направлениях деятельности ГРУ в Восточной Германии.
…Вечером Кайзвальтер доложил содержание беседы с «Грэлспайсом» шефу Аллену Даллесу. Упомянул и бычка.
Нахохотавшись и утерев слезы, Даллес резюмировал:
— Джордж, я вас поздравляю. Благодаря вашим стараниям, сотрудники ЦРУ теперь виски будут запивать парным молоком! Уверен, что ни одна разведка мира не может похвастать наличием собственной коровы в русском колхозе!
Глава двадцать вторая
Портянки — стратегическое оружие
В июне 1958 года на очередной явке Попов патетически объявил, что за бычка, на которого ему ссудил деньги Кайзвальтер, он в знак благодарности готов отдать «тёлку» — молодую разведчицу-нелегала Таирову, которую ему поручили забросить в Нью-Йорк.
Согласно плану руководства ГРУ, Таирова должна была проживать в Нью-Йорке по американскому паспорту, принадлежавшему какой-то парикмахерше польского происхождения. Паспорт якобы был ею утрачен, когда она навещала своих родственников в Польше.
Директор ЦРУ, рискуя поставить под удар свой источник информации — «Грэлспайса» — с большой неохотой предупредил ФБР о предстоящей засылке в США советской лазутчицы.
…Дальнейшие события подтвердили обоснованность опасений главы ЦРУ. В искреннем порыве как можно быстрее нейтрализовать русскую разведчицу ФБР окружило Таирову такой бесцеремонной опекой, что она, почувствовав опасность разоблачения, немедленно воспользовалась каналом отхода и вернулась в СССР.
Руководство ГРУ тотчас вызвало Попова в Москву для выяснения причин неудачной заброски Таировой.
Не без помощи своего покровителя генерала армии Ивана Серова, успевшего к тому времени с треском вылететь из кресла председателя КГБ и возглавить Главное разведывательное управление Генштаба ВС СССР, Попов сумел оправдаться, обвинив в неудаче саму Таирову.
Формальных оснований для отстранения Попова от работы не было, но по инициативе начальника Второго главного управления КГБ (центральный орган контрразведки СССР) генерал-лейтенанта Грибанова за границу его больше не выпустили — предоставили жилье в Твери и установили за ним бессрочное круглосуточное наружное наблюдение.
А чтобы подсластить пилюлю и убедить Попова, что он по-прежнему пользуется доверием, ему устроили псевдоповышение — присвоили звание «полковник», назначив начальником хозяйственного управления ГРУ.
Теперь в обязанности полковника Попов входил учет и обновление особо секретного оружия Советской армии — портянок.
Глава двадцать третья
Встречи «в одно касание»
Накануне отъезда Попова из Германии Кайзвальтер, предвидя, что его отсутствие может затянуться на неопределенное время, свел агента с членом московской резидентуры Расселом Августом Ланжелли, который выполнял обязанности связника во время пребывания «Грэлспайса» в Советском Союзе.
Кроме того, для приема радиосигналов Кайзвальтер вручил Попову приемник и дал прослушать магнитофонную запись сигналов, которые тот должен был принимать, находясь в Союзе. В инструкции говорилось:
«План на тот случай, если вы останетесь в Москве. Пишите тайнописью по адресу: семья Краббе, Шильдов, ул. Франца Шмидта, 28. Отправитель Герхард Шмидт. В этом письме сообщите все данные о вашем положении и дальнейшие планы, а также когда вы будете готовы принимать наши радиопередачи.
Передачи будут по первым и третьим субботам каждого месяца. Время передачи и волна указаны в таблице…»
В ходе знакомства Ланжелли и Попов договорились, что их встречи будут проходить в режиме «моменталки» — агент, встречая связника в каком-нибудь многолюдном месте, в одно мгновение передает ему собранные материалы, взамен получая гонорар.
Это, по мнению Ланжелли, воспрепятствует «наружке» зафиксировать контакт — поди-ка разберись, кого в толпе агент коснулся случайно, а кого преднамеренно.
Кроме того, после передачи материалов «в одно касание» в людном месте им обоим будет легче затеряться и уйти от возможного «хвоста».
Первую встречу с «Грэлспайсом» американец провел в фойе гостиницы «Советская». Провел виртуозно, действительно «в одно касание».
В те годы при входе в гостиницу была установлена массивная крутящаяся дверь-карусель. Поделенная на четыре отсека, в каждом из которых мог уместиться только один человек, она беспрерывно вращалась против часовой стрелки.
Ровно в 16.00 Попов неторопливо поднялся по ступенькам «Советской» и вошел в один из отсеков «карусели». Как только он оказался в фойе, Ланжелли, поджидавший агента внутри, сделал шаг ему навстречу и принял пакет. Не покидая «карусели», Попов через секунду вновь оказался на улице и спокойно двинулся к троллейбусной остановке.
Со стороны могло показаться, что рассеянный полковник по ошибке заглянул в гостиницу.
Полковник? Ну да! К месту конспиративной встречи Попов добирался только на общественном транспорте и всегда в военной форме: срабатывало его крестьянское скопидомство — кондукторы никогда не брали плату за проезд с военнослужащих в форме.