Игорь Атаманенко – Их судьба – шпионаж (страница 46)
…В апреле 1954 года Рицлер вздохнула с облегчением: Петра призвали немедленно прибыть в Москву. Вызов был обусловлен побегом в США его друга, сотрудника КГБ Петра Дерябина.
Коль скоро никаких подозрений в отношении лояльности Попова ни у руководства ГРУ, ни КГБ не возникло, летом 1955‐го его направили в Берлин.
Вслед за отъездом опостылевшего «возлюбленного» Грета упросила Кайзвальтера вновь перевести ее на работу в Берлин. Свое настойчивое желание она мотивировала неприятными ассоциациями, которые вызывает у нее Вена из-за общения с русским невежей.
Джордж с готовностью откликнулся на ее просьбу, тем более, что и сам собирался полностью сосредоточиться на работе в берлинской резидентуре ЦРУ, которая успела перехватить инициативу у Вены, став к тому времени эпицентром по добыванию русских стратегических секретов.
Глава двадцатая
На шпионском фронте Берлина
Берлинская резидентура была самым крупным филиалом ЦРУ за рубежом. Причины этого очевидны: западный сектор Берлина представлял собой маленький остров, аванпост Западного мира на безбрежном коммунистическом пространстве.
Расположенный в самом сердце Германской Демократической Республики, он по соседству с огромным контингентом советских войск, сотен их штабов и пунктов связи, то есть более 500 тысяч солдат и офицеров, тысячи самолетов, десятки тысяч танков и орудий.
Но самым уникальным феноменом являлось отсутствие четкой границы, отделявшей западный сектор Берлина от его восточной части. И хотя граница между западной и восточной зонами города в действительности пролегала между двумя странами, а по сути, между двумя мирами с диаметрально противоположными идеологическими и экономическими системами, можно было без труда попасть из Западного Берлина в Восточный и обратно!
На главных улицах города располагались контрольно-пропускные пункты, которые, впрочем, отнюдь не были помехой для передвижения людей в обоих направлениях. В метро, например, вообще отсутствовала какая-либо проверка документов.
Всё это делало Берлин весьма привлекательным местом для всех разведок мира. Это был центр разведывательной активности планеты, и возникавшие там перспективы использовались как нашими спецслужбами, так и противником по максимуму.
Наряду с агентурной сетью английской, французской и советской разведок там уже в полную силу действовали «новички» — агенты БНД, нарождавшейся разведывательной службы Западной Германии. Стараниями квартета Берлин превратился в европейскую явочную квартиру, куда со всех концов Западной Европы для встреч со своими операторами и связниками слетались «ласточки» и «вороны».
В годы холодной войны Берлин стал всемирной «явочной квартирой» — к квартету присоединилось РУМО (военная разведка США), — превратившись в излюбленное место встреч сотрудников спецслужб со своими агентами, что действовали от Лиссабона до Осло и от Афин до Рейкьявика.
Профессионалы шутили: «Если Амстердам — рай для сексуальных меньшинств, то Берлин — Эдем для шпионского большинства».
Все спецслужбы, одни на уровне высочайшего профессионализма, другие по-дилетантски, засылали в Восточную Германию бесчисленное множество своих секретных агентов с самыми разными целями и задачами.
Если к этому добавить, что агентура, состоявшая на связи советских и восточногерманских спецслужб, по своей активности не только не уступала западным соперникам, но, как правило, играла доминирующую роль, тогда станет ясно, почему в те годы среди жителей Берлина расхожей шуткой был риторический вопрос: «И кто у нас сегодня не агент?» — ибо каждый второй взрослый берлинец, независимо от пола, возраста и профессии, работал как минимум на одну разведку.
Помимо благоприятных условий для работы разведок, сложившихся в результате специфического положения Берлина, статус США как одной из оккупационных держав давал ЦРУ неоспоримые административные и финансовые преимущества. Его сотрудники действовали в Берлине не под дипломатическим прикрытием, а под «крышей» военнослужащих или членов Контрольной комиссии.
…Вскоре после прибытия Кайзвальтера в Берлин, осенью 1955 года состоялся ряд совещаний и встреч с одной повесткой дня: реорганизация филиала ЦРУ в Германии и перераспределение обязанностей между резидентурами.
На всех совещаниях главной темой обсуждения была возможность агентурного проникновения в СССР и в другие социалистические страны в условиях быстроменяющейся оперативной обстановки в постсталинскую эпоху.
Кайзвальтера назначили координатором группы «привлеченцев», то есть офицеров-агентуристов, нацеленных на подбор и реализацию вербовок советских военнослужащих.
Джорджа считали «играющим тренером», ибо он не только возглавлял подразделение вербовщиков, но и руководил несколькими особо ценными агентами, и самой крупной жемчужиной среди них была «секс-бомба Гретхен», ныне действовавшая под псевдонимом «Herz» (Сердечная).
Глава двадцать первая
Возвращение квазилюбовника
Советская оккупационная администрация отдавала себе отчет, какая опасность таится за яркими огнями реклам Западного Берлина, поэтому всячески препятствовала своим гражданам пересекать границу западного сектора, хотя физически не могла этому воспрепятствовать.
Помимо опасения вызвать нарекания своего начальства, заканчивавшегося, как правило, досрочной отправкой на Родину, было для совдеповских чиновников и военнослужащих еще одно, весьма значительное препятствие, мешавшее им посещать ночью Западный Берлин — деньги. Восточная марка имела низкую, в сравнении с западной, платежеспособность, из-за чего все товары супермаркетов Западного Берлина становились недоступными для русских и восточных немцев.
Американские власти, в свою очередь, не рекомендовали гражданам США поодиночке посещать Восточный Берлин, только исключительно в составе туристических групп.
Что же касается сотрудников разведки, граждан США, имевших допуск к государственным секретам, то им вообще категорически запрещалось не то что посещать, — думать о посещении советской зоны!
«Но если им нельзя к нам, а моим землякам нельзя к ним, как же работать, как же выбирать нужный контингент?!» — задавался вопросом Кайзвальтер.
В поисках решения этой проблемы ушло много дорогого времени и сил, было перепробовано несколько вариантов, но в итоге всё свелось к тому, что ставку следует делать на общечеловеческие слабости.
…Согласно плану Кайзвальтера, в непосредственной близости от границы западного и восточного секторов был открыт магазин, в котором продавалось всё, от зубных щеток до норковых шуб, по бросовым ценам.
Размещенный в роскошной квартире, с улицы он ничем не напоминал магазин, а потенциальных покупателей предстояло привлекать зазывалам, специально нанятым для этого хозяйкой заведения обворожительной Гретой Ламсдорф.
Русских интересовали шелковые чулки, женское нижнее белье, часы, ювелирные изделия, фотоаппараты и лекарства. А так как вероятным покупателям из числа русских военнослужащих и восточногерманских граждан всё перечисленное приходилось доставать в своем секторе с большим трудом и огромной переплатой, то ЦРУ решило пойти им навстречу, но при этом, конечно, же, не забыв и о своей выгоде.
Идея заключалась в том, что когда какой-нибудь русский клюнет на призывы зазывал и войдет в магазин, Грета должна сделать всё возможное, дабы увлечь клиента настолько, что он непременно закажет нужный ему товар. Очаровательная хозяйка сумела бы убедить потенциального покупателя, что нужную ему вещь постараются добыть только для него и по самой низкой цене.
В магазине не должно быть никаких запасов: во-первых, это — гарантия от нареканий местной налоговой инспекции, а во-вторых, что важнее, залог того, что русский придет снова. И не один, а приведет с собой своих друзей и сослуживцев.
Наконец, в подходящий момент Ламсдорф могла порекомендовать в качестве поставщика товара своего «старшего брата», который, согласно разработанной и опробованной легенде, имел обширные связи на «черном рынке».
Разумеется, под видом «старшего брата» предстояло выступить самому Кайзвальтеру. Но это нисколько его не смущало — он еще не потерял вкус ни к оперативной работе, ни к общению с вероятными кандидатами на вербовку из числа советских военнослужащих.
Всё это по-прежнему было ему крайне интересно, ибо он знал наверняка, что ни рядовой, ни даже старшина советских войск, дислоцированных в Восточной Германии, не посмеют сунуться в подобный магазин.
Он небезосновательно рассчитывал на «рыбу» крупнее: от майора до генерала в компании со своей женой, или любовницей, коих советские офицеры называли «ППЖ» — походно-полевая жена.
Одним из первых посетителей магазина Греты — о, кошмар! — стал Попов, летом 1955 года прибывший из Москвы в берлинскую резидентуру ГРУ.
Несмотря на отвращение, которое ей сумел внушить бывший «любовник», у агентессы хватило здравого смысла и самообладания, чтобы задержать свалившегося как снег на голову гэрэушника в магазине и, не мешкая, вызвать Кайзвальтера.
Явки с «Грэлспайсом» Джордж Кайзвальтер проводил, как правило, на территории Западного Берлина. Сев в поезд в восточном секторе, где-нибудь на Шпильмаркт, Попов выходил на второй или третьей остановке, находясь уже в западной зоне.