Игорь Аниканов – Как отредактировать карму. «Бхагавад-Гита» на все случаи жизни (страница 3)

В знак моей любви я тебе дарю розу из капрона

Но вернемся к Арджуне: он теряет суть, начиная рассуждать о внешних вещах. Но хоть его логика путается, тем не менее из его дальнейших слов мы понимаем, что он ощущает, что в мире воцаряется невежество:

Истребление рода приводит к разрушению извечных семейных традиций, а члены семьи, оставшиеся в живых, забывают законы религии.

Когда в роду воцаряется безбожие, о Кришна, женщины в нем развращаются, а развращение женщин, о потомок Вришни, приводит к появлению на свет нежеланного потомства.

Рост числа нежеланных детей неизбежно приводит к тому, что члены семьи и люди, разрушающие семейные традиции, попадают в ад. С вырождением рода праотцов ждет падение, ибо потомки перестают подносить им пищу и воду.

Прегрешения тех, кто разрушает семейные традиции и способствует появлению нежеланных детей, останавливают деятельность на благо семьи и общества в целом.

О Кришна, хранитель рода человеческого, от наставников, принадлежащих к цепи духовных учителей, я слышал, что те, чьи семейные традиции разрушены, навеки поселяются в аду.

Здесь речь идет о ведическом ритуале подношения, аналог которого есть и в христианской традиции (вспомните кутью с рисом и изюмом в качестве поминального блюда). Раньше пища возлагалась на алтарь, потом освященной уже предлагалась предкам. Сейчас эта традиция упростилась. Помните, что Кали, сатана, шайтан или просто саттва-харам – тот, кто губит добрые качества, – крадет суть и оставляет форму? Мы перестали благодарить Господа за пищу. Мы приносим на могилы конфеты, которые не были предложены Богу. Мы заменяем живые цветы у надгробья или на алтаре на искусственные. Разве это доказательство любви? Нет, это доказательство невежества. Форма цветов осталась, но суть – аромат и сама жизнь цветка – исчезла. Какая душа придет к алтарю, чтобы понюхать пластик?

Происходит именно то, о чем говорит Арджуна: своими действиями мы фактически свернули ритуалы подношения. Великий воин говорит правильные вещи, однако Кришна понимает, что Арджуна, долг которого – сражаться, проявляет свои худшие качества, уклоняясь от битвы. При этом он прикрывается авторитетом наставников (в те времена невозможно было просто озвучить свое мнение, нужно было обязательно указать на источник – мудреца, учителя, Священное Писание).

Смерть, родня и справедливость

Не странно ли, что и мы сейчас замышляем тягчайший грех? Движимые желанием насладиться радостями царствования, мы готовы убить своих близких.

Арджуна намекает Кришне на то, что наслаждение царством не стоит смерти близких. Согласитесь, никакая квартира или другое материальное имущество не стоит жизни родственников. Но, как мы уже говорили, Арджуна утратил понимание истинного смысла этой священной войны. Он думает, что дело лишь в царстве. И Драупади, жена пятерых Пандавов, тоже так думала, и именно ее желание отомстить Дурьодхане стало поводом для этой войны. Но Кришна понимал, что с таким мотивом нельзя начинать справедливую войну ради дхармы и принципов религии. Для Верховного Господа война была возможностью уничтожить все демонические династии и восстановить справедливость на всей земле. Он понял, что пора действовать, когда благочестивую женщину, целомудренную царицу рода опозорили в присутствии мужчин, которые не смогли ее защитить. Поэтому Кришна объяснил Драупади, что дело не в ее чести, а в восстановлении принципов религии. Кришна, знающий будущее, рассказал ей, что все ее дети погибнут в ходе сражения. «Ты готова к тому, что они умрут за твою честь? Твое личное эго не заслуживает того, чтобы было убито столько людей». Тогда Драупади поняла, что война неизбежна и разразится не на основании ее позора, а для гораздо более высоких целей.

Арджуна же до сих пор в неведении – он думает, что сражение затевалось для его воцарения. Понимая, что смерть близких не принесет ему счастья, он готов умереть на поле боя от руки своей родни.

Пусть лучше сыновья Дхритараштры с оружием в руках убьют меня на поле боя, безоружного и не сопротивляющегося.

Санджая сказал: «Промолвив это на поле боя, Арджуна отбросил в сторону лук и стрелы и сел в колесницу, охваченный скорбью».

Кто на свете всех милее, всех богаче и сильнее

Глаза Арджуны переполнены слезами. Все, кто знает великого воина, смотрят на это с изумлением. Тот, кто бесстрашно и в одиночку сражался против шести великих воинов, сидит посреди поля боя и утопает в своей скорби и сострадании. Видя, что Арджуна находится под влиянием демонической природы в лице апатии, сомнения, страха и скорби, Кришна обращается к нему:

Санджая сказал: «Увидев, что Арджуна охвачен состраданием и скорбью, а глаза его полны слез, Мадхусудана, Кришна, произнес такие слова.

Верховный Господь сказал: «О Арджуна, как могла эта скверна одолеть тебя? Такое поведение недостойно того, кто знает истинную цель жизни. Оно приведет человека не в рай, а к бесславию».

Колесничий Санджая здесь называет Кришну Мадху-суданой («сразившим демона»), указывая на то, что лишь он может «разрубить демона сомнений» Арджуны. Также он называет его Шри Бхагаваном, что означает «Верховный Господь». «Шри» переводится как «прекраснейший», а «Бхагаван» – как «обладатель шести достояний»: джнана («знание»), вайрагья («отрешенность»), яшаса («слава»), вирья («сила»), айшварья («богатство»), шри («красота»). Слово «Бхагаван» происходит от существительного «бхага» – «богатство» – и родственно славянскому слову «Бог». То есть Бог – это тот, кто в полной мере обладает шестью основными богатствами и при этом не привязан к ним.

Мирись, мирись, мирись и больше не дерись

Однажды девушка на семинаре по преодолению гнева рассказала случай, когда ей удалось справиться со своей яростью. Она шла по улице в хорошем настроении, переходила дорогу и нечаянно задела старушку, которая шла рядом, плечом. И тут же хотела извиниться, но не успела – разгневанная бабушка толкнула ее в спину. Чувствуя сильное негодование, девушка обернулась. И увидела то же, что увидел Арджуна в глазах Кауравов, – злость, готовность сражаться, остервенение. И в тот же миг к ней пришло понимание того, насколько плохо должно быть этой старушке, если даже малейшее недоразумение вроде легкого толчка вызвало в ней такой сильный гнев. И тогда ее собственный гнев сменился на сострадание. Она искренне извинилась, и ее извинение попало старушке в самое сердце, и слезы потекли из ее глаз. И вот они вместе шли, плакали и жаловались на судьбу. Такая же перемена произошла в Арджуне: увидев воинственные взгляды, он решает, что не готов уподобляться своим родственникам.

Мы трактуем боль, с которой Арджуна воспринимает грядущую смерть родных и близких как сострадание. Но представьте себе Майка Тайсона, боксера-профессионала, занесенного в Книгу рекордов Гиннесса за самые быстрые нокауты в истории бокса, который выходит на ринг под восторженные возгласы толпы. Представьте, что вместо того, чтобы вступить в поединок, он вдруг сбрасывает перчатки и говорит, что не готов навредить своему противнику даже за пояс чемпиона мира.

Не хочу сражаться – хочу наслаждаться

Поведение Арджуны как воина, долг которого – сражаться, не могло выглядеть в глазах Кришны иначе как недостойное того, кто понимает истинную цель жизни. Кому, как не Арджуне, знать, что уклонение от выполнения своего долга ведет к бесславию? Кришна вразумляет его словами:

О сын Притхи, не поддавайся унизительному малодушию. Оно не подобает тебе. Вырви из сердца эту постыдную слабость и воспрянь, о герой, карающий врагов.

Кришна называет Арджуну сыном Притхи, которая была сестрой Васудевы, отца Кришны. Кришна использует слово «клаибйам» – «немощь» или даже «половое бессилие». Он знает, что кшатрии по своей природе имеют сильное эго, и, обвиняя Арджуну в малодушии и импотенции и даже оскорбляя его, Кришна пытается реанимировать его чувство собственного достоинства.

Тогда Арджуна пытается оправдаться:

О покоритель врагов, сразивший демона Мадху, могу ли я выпускать стрелы в людей, подобных Бхишме и Дроне, которых я должен боготворить?

Арджуна в своем обращении к Кришне вновь называет его покорителем демонов, тем самым акцентируя внимание на том, кого, по его мнению, в действительности стоит карать вместо родственников и учителей.

Уж лучше просить подаяние, чем существовать ценою гибели великих душ, которых я считаю своими учителями. Пусть ими движет корысть, они все равно остаются моими наставниками. Если они погибнут, все то, чем мы собираемся наслаждаться, будет запятнано их кровью.

Тут благородные аргументы Арджуны разбиваются вдребезги о фразу «все то, чем мы собираемся наслаждаться». Арджуна впадает в иллюзию через желание услаждать свои чувства. Он прикидывает, какой ценой может этого достичь, но понимает, что она слишком высока, и не видит никакого смысла участвовать в этом сражении.

Еще неизвестно, что лучше для нас: победить их или потерпеть поражение. Если мы убьем сыновей Дхритараштры, жизнь потеряет для нас всякий смысл.

Суммируем все, что испытывает Арджуна. Он не желает наслаждаться царствованием в одиночестве, к тому же любовь к братьям и сознание своего кровного родства с ними погружает его в такую скорбь, что даже злость в их глазах не вызывает в нем ничего, кроме желания покинуть поле боя и оставить царство. Он ощущает, что его любовь к братьям не взаимна, и это причиняет ему боль. Он не хочет уподобляться им, однако ощущает, что предает себя и свой воинский долг. Поэтому он обращается к Кришне за советом.