Игорь Ан – Мастер кристаллов 1 (страница 53)

— Ты его им и сделал, — усмехнулась Нюкта. — Тебе же хотелось ускорить процесс. Помнишь?

— Отвали! — огрызнулся Хронос.

— Что отвали⁈ — рассердилась Нюкта. — Не права, скажешь? Дал бы мне с ним поработать чуть дольше…

— И что тогда? Продолжила бы строить ему глазки? А может, и…

— Когда ты уже прекратишь⁈ Совсем спятил!

— А что? Этого твоего тела я ещё не видел. Так что…

Хронос поднялся с колен, вразвалочку подошёл к кушетке, протянул руку и сунул палец под нательную рубаху Нюкте в районе подмышки, поводил им вверх, вниз, лаская гладкую кожу.

— Убери руку, — холодно и раздельно произнесла Нюкта. — Иначе тебе придётся менять тело. Вряд ли ты сможешь изображать радушного хозяина без рук. А особенно покровительствовать кому-то…

Нюкта уставилась на Хроноса чёрными зрачками… испытующе, выжидающе, с надеждой, что Хронос проколется, как-то себя выдаст.

Но он лишь попятился и замахал руками.

— Тише, тише!

Нюкта всё так же лежала на ленте, но взгляд её налился темнотой, а в правой руке полыхал багровый клинок.

Я стоял на пороге, и тишина в доме давила на уши похлеще бетонной плиты.

Юджа смотрела на меня. Её рука замерла в нескольких сантиметрах от скалки. Глаза — настороженные, внимательные, но без страха. Она оценивала ситуацию, просчитывала варианты. Сразу видно — профессионал.

— Ган, — сказала она тихо. — Давай поговорим спокойно, как люди.

Я усмехнулся. Она думает, я на неё нападу?

— Я не собираюсь драться, Юджа. Я просто хочу знать правду.

Шагнув внутрь, я притворил дверь спиной, не задвигая засова. Затем поднял обе руки и покрутил кистями, показывая, что я безоружный. Она выдохнула. Я видел, что она больше не тянется к скалке, и это было хорошим знаком.

— Садись, — сказала Юджа. — Разговор будет долгим.

Я сел напротив неё.

— Я слушаю.

Юджа помолчала, собираясь с мыслями. Потом заговорила:

— Да, я знала, что планируется операция по внедрению. И да, меня отправили сюда не случайно.

— И ты молчала, — в голосе зазвенела злость, но я быстро взял себя в руки.

— А ты бы сказал на моём месте? — она посмотрела мне прямо в глаза. — Ты, который сам скрываешь, кто ты на самом деле, от Геба, от всех? Мы оба играем в игры, Ган. Просто мои правила немного другие.

Я хотел возразить, но осёкся. Она была права.

— Учёные с базы выяснили кое-что, — продолжила Юджа. — Яд топольника… он словно притягивает переносимые болотными русалками сознания. Если есть отравления, то выше шанс, что появится новый внедренец. А в этой деревне шанс был очень высок.

— Поэтому тебя отправили сюда.

— Не совсем. Я получила задание, если появлюсь здесь — ждать. Моя задача была — просто ждать. Помогать, если кто-то появится. Оберегать, подсказывать, направлять. Я не знала, кто это будет. Не знала, когда. Просто ждала.

— И дождалась.

— И дождалась, — кивнула Юджа. — Когда ты пришёл в камеру, я сразу поняла: это он.

Я молчал, переваривая услышанное. Часть правды. Но не вся. Я чувствовал это нутром. Она что-то недоговаривала. Вопрос — что именно?

— Ты злишься? — спросила Юджа и тут же пожала плечами. — Имеешь право. Но представь себя на моём месте. Мне приказали — я выполняю. И я выполняла. Но потом… потом всё стало сложнее.

Она отвела взгляд.

— Что сложнее?

— Ты, — просто сказала она. — Ты перестал быть просто заданием. Ты стал… Ганом. Человеком, который рисковал собой ради меня. Который не бросил, когда было проще бросить.

Я вспомнил вчерашний вечер. Её губы, пахнущие травами. Её руки, обвивающие мою шею.

Юджа резко подняла голову. В глазах мелькнула боль.

— Вчера во дворе, Ган. Это было не задание. Это было… мной. Машей.

Мы замолчали. Тишина висела в воздухе, тяжёлая и плотная, облегающая, как намокшая ткань.

Я понимал, что мне не нравится незнание. Оно меня бесило. Но я готов был поверить, что вчера всё было по-настоящему. Наверное, как и любой мужчина.

Я смотрел на Юджу и вдруг понял, что злость уходит. Остаётся только усталость и странное облегчение. Она сказала правду. Не всю, но достаточно. Настрой, тот, с которым я шёл домой после медитации в Лесу… он пропал, отпустил меня, оставив больше пустоты, чем удовлетворения. Но сейчас я вряд ли мог рассчитывать на что-то большее.

— Знаешь, — сказал я. — Я тоже тебе не всё рассказал.

Юджа насторожилась.

— О чём?

Я вздохнул. Это будет тяжело.

— Юджа… Маша… Твоё тело. На базе.

Она замерла.

— Русалка… — сказал я как можно мягче. — Во время поцелуя. Она взбесилась. Разнесла чан. Откусила тебе… голову.

Юджа замерла, уставившись на меня.

— Тело сожгли, — добавил я. — Тебе некуда возвращаться.

Она сидела неподвижно, глядя в одну точку. Руки её чуть заметно подрагивали.

— Юджа…

— Подожди, — перебила она. Голос сел до хрипоты. — Просто… дай минуту. Осмыслить.

Я ждал. Секунды тянулись, как резиновые.

— Значит, некуда, — наконец сказала она. — Совсем.

— Совсем.

Она закрыла глаза, глубоко вздохнула. Открыла.

— Ладно.

— Ладно? — я не поверил своим ушам. — Ты только что узнала, что твоего тела больше нет, что ты не вернёшься, и ты говоришь «ладно»?

Юджа посмотрела на меня. В её глазах плескалась такая усталость, что мне стало не по себе.

— Ган, я космодес. Нас готовили ко всему. В том числе к тому, что обратной дороги может не быть. Конечно, мне хреново. Конечно, я в шоке. Но плакать и рвать на себе волосы я буду потом. Когда задание будет выполнено.

Я смотрел на неё и чувствовал восхищение. Как можно быть такой сильной? Настолько преданной делу.

С другой стороны… Ведь только в этом теле можно стать бессмертным. Ведь человеческие тела не предназначены для накопления и сублимации рады. Они не смогут выжить на Адском котле. Так что она потеряла? Возможность вернуться к человеческой жизни? Но откуда мне знать, какие директивы у космодесов, откуда знать, какая жизнь была у Маши? Быть может, она не просто была готова к смерти тела-оригинала, а сама выбрала этот путь. Зачем? Вариантов много. Но сейчас мне достаточно знать, что Юдже некуда отступать. Значит, я должен строить планы, опираясь на это знание, в том числе.

Я встал, подошёл к Юдже, обнял. Она не отстранилась, но и не ответила. Просто сидела, позволяя себя обнимать.