Игорь Ан – Мастер кристаллов 1 (страница 52)

Я зашагал к деревне, и в первый раз почувствовал, что я действительно достиг чего-то. Это ощущение грело изнутри. Был настолько приятно, что я даже стал что-то насвистывать себе под нос. И вдруг… мысли сами собой вернулись к прошлому. К тому дню, когда я впервые открыл глаза в этом мире. К тому, как вообще сюда попал.

Русалка. Кибер, который вдруг ни с того ни с сего заехал мне по голове. Падение в болото. Холодная вода, смыкающаяся над головой. Поцелуй — и вот я здесь, в теле местного доходяги по имени Ган.

Странно. Очень странно.

Космодесы — они ведь добровольно суют головы в пасть этим тварям. Я сам видел это в контактном зале — десантники лежат в чанах, а русалки обвивают их лица своими жгутами. Зачем? Ради внедрения, конечно. Ради того, чтобы стать своими среди чужих.

Но раньше я думал — это просто оперативная работа. Разведка, диверсии, сбор информации. Рутина для вояк.

А теперь…

Теперь я знал про бессмертие. Про Путь. Про то, что Лима прошла его и стала бессмертной. Про то, что здесь, на Адском котле, можно обрести вечную жизнь.

Чёрт!

Космодесы знают! Они не могли не знать. Военные с базы наверняка в курсе, что здесь можно пройти Путь, можно стать богом — бессмертным с огромными возможностями. И они посылают своих людей в тела аборигенов, чтобы те прошли этот путь. Чтобы потом, возможно, вернуться — уже бессмертными. Или подготовить плацдарм для прихода высшего военного руководства. Генералы, как обычно, не спешат действовать сами. Вначале пусть рядовые бойцы проверят, узнают, попробуют, набьют шишек, а то и лишатся головы. И уже потом, после этого, пойдёт высший эшелон власти. По вымощенной трупами дороге, по проторённой тропинке, как на парад. В окружении и под защитой тех, кто уже прошёл этот путь, кто может помочь, спасти, защитить.

Как же это обычно и предсказуемо! Как же это… подло? Возможно. Но такова жизнь. Вот только…

Я остановился как вкопанный посреди тропинки.

А моё появление здесь? Моё «случайное» перемещение в тело Гана?

Кибер, который ударил меня. Который отправил в болото прямо к русалке. Это не могло быть случайностью. Киберы так не ошибаются. Они запрограммированы, они идеальны, они не дают сбоев.

Кто-то хотел, чтобы я оказался здесь. Кто-то запланировал это. Кто-то отдал киберу приказ.

Но кто? И зачем?

Я зашагал быстрее, почти побежал. Мысли крутились в голове, как белки в колесе. Юджа. Она космодес. Она здесь уже давно. Она знает больше, чем говорит. Может, она знает и это? Может, она часть этого плана?

Я вспомнил её появление в камере, её спокойствие, её уверенность. Она не удивилась, когда я пришёл. Она не испугалась, когда нас схватили. Она знала, что выберется. Знала, что я приду.

Знала?

Чёрт! Как же медитация проясняет сознание! Я и не думал, что до сих пор плавал словно в киселе. Вяло и медленно соображая. Тупил, как последний безмозглый болван. А ведь мог давно понять, что происходит! Мог? Не знаю. Сложно сказать. Остатки сознания Гана не давали мне трезво мыслить или тело, напичканное гормонами по самое горло… Но сейчас это и неважно. Теперь я кое-что понял, и мне нужно выяснить остальное. Да, в этом мире у меня появились друзья, Геб, например. Юджа? До сегодняшнего утра я так и считал. Особенно после вчерашнего разговора и поцелуя! Что это? Попытка сильнее затуманить разум? Чтобы я не дёргался, танцевал под чью-то дудку? Юджа — подсадная утка? Нет! Я замотал головой.

Мой новый образ мыслей говорил, что ДА, это возможно. Но старый, вчерашний Ган не хотел в это верить. Губы, пахнущие травами. Нежные руки, обвивающие шею…

Я шёл по деревне, и каждый шаг отдавался в груди глухим стуком. Сердце колотилось, но не от усталости — от злости. От обиды. От чувства, что меня использовали.

Люди попадались навстречу — кто-то тащил хворост, кто-то вёз на тележке какие-то мешки. Я смотрел на них и думал: а они знают? Знают, что где-то там, на орбите, сидят люди, которые хотят стать бессмертными за их счёт? За счёт этого мира, за счёт этих серых, усталых лиц?

Наверное, нет. Им хватает своих забот: работа, долги, болезнь Геба, постоянный страх перед лесом.

Геб. Я вспомнил, как он смотрел на меня, когда рассказывал про болезнь. Как говорил: «Это приговор». А ведь есть лекарство. Обычный энергетик, который валяется в каждом холодильнике на базе. И если я смогу туда вернуться…

Если я смогу туда вернуться. Большое «если».

Я свернул в знакомый переулок. Наш дом — такой же серый, такой же покосившийся, как и всё вокруг. Засов на двери — моя работа, кое-как сколоченный, но надёжный.

Я отодвинул его, толкнул дверь.

И замер на пороге.

Юджа сидела за столом, подперев щёку рукой, и смотрела в стену. Услышав шаги, встрепенулась, повернулась. В её глазах мелькнуло облегчение — и тут же спряталось.

— Ган? Ты где был весь день? Геб уже два раза приходил, тебя искал. Я сказала, что ты в лесу, он…

Юджа встала, быстро обошла стол, приблизилась ко мне. Я видел, она хочет обнять. В глазах, действительно, жила тревога. Но я не мог ничего с собой поделать. Теперь мне нужна была правда.

— Юджа, — я оттолкнул её руку, пытающеюся коснуться моих волос. Голос звучал хрипло, но я не мог остановиться. Слова рвались наружу, как вода из прорванной плотины. — Ты знала?

Она замерла. Рука, которую она тянула ко мне, остановилась на полпути.

— Что знала?

— Про бессмертие. Про Путь. Про то, что здесь ДЕЙСТВИТЕЛЬНО можно стать бессмертным.

Юджа смотрела на меня. В её глазах мелькнуло что-то — страх? Вина? Растерянность? Я не мог прочитать. Она была слишком хороша, слишком опытна.

— Ган, я…

— Ты знала, — уверенно повторил я. — И молчала. И про то, что моё появление здесь не случайность — ты тоже знала?

Юджа попятилась. Я видел, как её рука тянется к тяжёлой деревянной скалке, лежащей на краю стола. Медленно, очень медленно, словно боялась спугнуть дикого зверя. Мне стало смешно. Что я смогу сделать, если она решит на меня напасть? Даже со скалкой, мать её! Магия? Да не стану я шарашить магией по своим. Как-то это неправильно. Мне просто нужна правда.

— Ган, послушай…

— Я слушаю, — сказал я. — Говори.

Глава 24

Нюкта лежала на элегантно изогнутой металлической ленте, приспособленной под кушетку. Рядом, в ногах она бросила накидку, и та, мелодично звякнув, осела неаккуратной горкой на отполированной поверхности.

Хронос недовольно взглянул на это и хмыкнул.

— Что? — огрызнулась Нюкта.

— Опять разбрасываешь вещи?

— Надоели эти тряпки. Невыносимо! Тело чешется, — пожаловалась Нюкта.

— Хочешь вернуться к тогам? — ехидно усмехнулся Хронос. — Я не против. Мне нравится, когда ТАМ всё проветривается… Да и доступ проще.

Хронос сально улыбнулся, высунул язык и подвигал им вверх-вниз.

— Отвали! Твои пошлые шутки уже тысячу лет несмешные.

— Очень даже смешные, — деланно обиделся Хронос.

— Я ошиблась. Были смешными. Две тысячи лет назад!

— Злая ты!

Хронос отвернулся и вновь принялся возиться с чем-то серебристо-механическим, разобранным и разложенном на гладком каменном полу.

— Опять с библиотекой возишься?

— Ну а что делать? С чего она вообще выдала нам знания лишь до этого места? А дальше?

Нюкта проигнорировала уже ставшие привычными жалобы Хроноса.

— Как там Дионис? — спросила она.

Потянувшись, Нюкта забрала с низкой каменной призмы, заменявшей столик, вытянутый, похожий на питахайю фрукт, только ярко-оранжевого цвета.

— Всё так же, — ответил Хронос, — возится с машиной.

— Не выходит?

— Нет. Сказал до следующего цикла его не трогать. Надеется, что на этот раз всё получится.

— А у него получится?

Нюкта даже жевать перестала, ждала ответа. Расслабленная до этого поза мгновенно сделалась напряжённой.

— Не знаю. Его марионеточный собиратель таскает кристаллы мешками, но, мне кажется, всё без толку. Этот мастер кристаллов не способен постичь элементарную трансмутацию. Как он вообще стал мастером при таких-то способностях?