Игорь Ан – Мастер кристаллов 1 (страница 54)

— Мне жаль, — сказал я.

Всё же, соболезнования — дань традиции.

— Мне тоже жаль, — ответила она тихо, — но жизнь продолжается. Даже такая.

Я посидел так минуту, другую. Потом Юджа мягко высвободилась.

— Мне нужно подумать, — сказала она. — Я… я лучше займусь готовкой. Это помогает отвлечься.

Она встала, взяла котелок, принялась что-то собирать. Я смотрел, как она двигается — механически, на автомате.

И вдруг мой взгляд упал на посуду. Медный котелок. Медная плоская тарелка… Медь.

Я вспомнил, что хотел сделать до того, как узнал про бессмертие и роль Маши. И если я хотел сделать это как можно быстрее, стоило поторопиться.

— Юджа, — сказал я. — Мне нужно уйти.

Она обернулась.

— Куда?

— По делам. По важным делам. Закройся. Кодовый стук ты помнишь.

— Конечно. Ты же не против, что я показала его Гебу?

Я улыбнулся.

— Правильно сделала. Сюда должны иметь лёгкий доступ только мы трое.

Она кивнула, не задавая лишних вопросов. Хороший солдат.

Выходя, я заметил, что Геб выполнил своё обещание — сделал вторую дверь, ведущую во двор, сквозь проделанный в стене проём.

Я вышел на улицу, прикидывая направление. Те длинные сараи, которые я видел при первом осмотре деревни — там были мастерские. Гончарные, ткацкие, кузнечные. Если где-то и есть медь, то именно там.

Никогда не интересовался историей кустарной выплавки меди, но раз в деревне есть такая посуда, значит есть и плавильня. Котелок и тарелка были кривые, явно изготовленные вручную, но однозначно медные. Цвет я бы не спутал.

Я зашагал быстро, почти бегом.

Деревня жила своей жизнью. Людей на улицах, как в первый мой день здесь, было мало. Я лавировал между домами, по пустынным улицам. А завидев кого-то, старался скрыться, не привлекать внимания.

Первый сарай оказался не тем, что я искал. Там пахло глиной и сыростью — гончарная мастерская. Я вежливо поздоровался, заметив несколько человек за гончарными кругами. Ещё двое возились у печи, закладывая проём. Похоже, готовились обжигать готовые изделия. Труба печи выходила сквозь крышу наружу. Интересно, почему печь поставили в здании, а не на улице? Услышав недовольство в голосах рабочих, я вышел.

Второй сарай оказался ткацкой мастерской. Пахло шерстью и краской. Тоже не то.

Третий — кузница. Я понял это ещё с порога: жар, звон металла, запах гари и окалины.

Внутри работал здоровенный мужик в кожаном фартуке. Он бил молотом по заготовке, и искры летели во все стороны. Увидев меня, остановился, вытер пот со лба.

— Чего надо?

— Медь плавите? — спросил я.

— Бывает, — кивнул он. — А что?

— Шлак нужен. Тот, что остаётся после плавки.

Мужик удивился, но спорить не стал. Махнул рукой в сторону дальней стены помещения.

— Вон там, на улице печь. Найдёшь что надо, бери сколько захочешь. Даром. Шлак мне не нужен.

Я прошёл мимо кузнеча. Тот оказался реально здоровенным, на две головы выше меня. Во дворе стояла небольшая печь из камня и глины. Сейчас холодная. Я обошёл её, нашёл кучу тёмно-серого шлака, присел на корточки. Вгляделся. И сердце радостно ёкнуло.

Синие вкрапления. Мелкие, едва заметные, но они были.

Эх, зря вам не нужен шлак. Из него много чего можно было ещё добыть. И да, зря я не интересовался историей, мог мы организовать промысел в деревне, можно было бы нехило дзи заработать.

Возился я недолго, быстро наполнив прихваченный из дома глиняный кувшин. Заодно собрал тонкие полоски красноватого металла. Похоже, кто-то пролил расплав, когда работал здесь.

— Спасибо, — бросил я уходя.

Мужик только головой покачал, глядя на мои манипуляции.

Я выскочил из кузницы с кувшином и помчался обратно. Домой. Под навес. К своим реактивам.

Под навесом я разложил добычу. Шлак, склянки с кислотами, спирт, кристаллы. В голове уже выстраивалась цепочка действий.

Первым делом мне потребуется спиртовка. Лучше бы бунзеновская горелка, но где здесь взять газ. А так да, температуры горения спирта маловато. Но за неимением лучшего будем пользоваться тем, что имеем.

К слову, так как спирт у Сотара в аптеке был, значит, есть кто-то, кто культивирует дрожжи и перегоняет продукт. Надо будет найти этого человека. Спирта для экспериментов мне потребуется много. И лучше, если он будет чище и крепче.

Я взял небольшой пузырёк, налил внутрь спирта. Сунул в него скрученную тряпичную полоску, закрепив тонкой полоской согнутого металла, найденную у печи в кузне. Чиркнул «фосфорной палочкой» — огонь загорелся ровным голубым пламенем с лёгким зеленоватым оттенком.

Отлично!

Я взял кристалл, положил в ступку. Пришлось снова прибегнуть к словесной магии, прежде чем пестик измельчил его в порошок.

Теперь нужно было понять, в чём ставить опыты. Пробирок ещё не изобрели, а флаконов было маловато. В следующий раз сделаю запас, как попаду в аптеку. Вряд ли Сотар мне помешает.

Но перво-наперво мне нужны весы. Да, не такие, к каким я привык в лаборатории, но хотя бы самые простые: две чашки на тонком коромысле.

Для этого пришлось зайти в дом.

Юджа возилась с готовкой и сделала вид, что меня не замечает.

Я нашёл две маленькие очень близкие по размеру медные тарелки. Пошарил в комоде и нашёл тонкую верёвку, скорее толстую нить. Долго придумывал, из чего сделать плечи весов, но не смог придумать ничего лучше металлической скобы. Такую я резал для изготовления запора на дверь. Я помнил, что ещё несколько штук валялось во дворе. Со своими находками я вновь отправился под навес мастерить прибор.

Весы вышли так себе. Я долго калибровал их, срезая резаком по чуть-чуть металл с краёв тарелок. Можно было просто что-то добавлять на чаши, но мне не хотелось потом каждый раз перекалибровывать весы, если придётся стряхивать мусор. В итоге всё получилось — нитка, плечи, чаши. Я подвесил весы сбоку на одну из перекладин. Так, чтобы можно было нанести отметки на вертикальную стойку навеса. Обе чаши оказались на одном уровне, что было уже отличным достижением. А насечку я нанёс гвоздём. От неё особой точности не требовалось. Лишь бы примерно показывала, насколько сдвинулись чаши.

Теперь — первый эксперимент.

Из одной тонкой медной полоски я сделал шпатель — расплющил кончик молотком.

Шпателем я насыпал немного порошка от кристалла на одну чашу и ровно столько же на другую. Добился одинакового количества. Отлично!

Теперь можно попробовать сжечь.

Суть простая. Если вес изменится мало, то перед нами с большой долей вероятности неорганическое вещество. Органика при сжигании или прокаливании сильно обугливается, чернеет, теряет массу. Неорганика, как правило, плавится без обугливания. Да, есть варианты, но для меня сейчас хотя бы примерное знание будет достаточно. Затем я смогу определить взаимодействие порошка с нужными мне веществами и тогда уже составить чёткий план по раскрытию всех членов шайки Барака.

Я попробовал сжечь порошок.

Чёрный дым и едкий запах. Что ж, передо мной однозначно органическое вещество. Хорошо это? Пока не важно.

Дальше я приблизительно определил долю потери. То есть насколько изменилась масса. Так как количественного взвешивания я провести не мог, то просто сравнил вес остатков порошка с эталонном — той кучкой, которую взвешивал параллельно. Правда, для этого мне пришлось устроить ещё несколько взвешиваний, чтобы отметить на стойке относительную разницу положения чашей весов при разных количествах порошка.

В итоге оказалось, что при сжигании порошок кристаллов потерял больше половины веса. Отлично! Всё это я запомнил и сделал некоторые выводы.

Дальше сделал проверку с кислотами, щелочами и различными типами растворителей. Пришлось использовать одну из склянок, которые я принёс из аптеки. Её прозрачность была никакой, но мне сейчас требовалось другое.

Насыпал порошок в склянку, добавил кислоты. Смесь зашипела, пошёл пар.

Я смотрел на реакцию, запоминал цвета (какие удавалось увидеть), запахи, интенсивность реакции. Потом всё промыл и повторил опыт со щёлочью.

Час пролетел незаметно. Руки работали сами, мозг фиксировал результаты.

Кристаллы растворялись в кислотах, давали осадок со щелочами, меняли цвет под действием разных реагентов. Органика. Сложная, многокомпонентная, но точно органика.

Для исследований пришлось измельчить три небольших кристалла. И весь порошок пошёл в расход.