Игорь Ан – Фантом. Инженер системы 1 (страница 3)

— Вот же…

Это был резервный склад провизии, основной находился в другом конце станции, отрезанный странной стеной. Теперь даже эти жалкие остатки еды были уничтожены, обрекая меня на голодную смерть.

Если, конечно, я не придумаю, как выбраться из этого ада.

Я закрыл глаза и медленно выдохнул, стараясь успокоиться.

— Всё хорошо… Я спасусь. Обязательно спасусь! Просто спущусь вниз по тросу. Сделаю петлю или простенький механизм для передвижения. Соберу все газовые баллоны: от системы аварийного пожаротушения, кислородные — они послужат двигателем.

Я начал проговаривать детали вслух, формируя первичный план. Так было проще сосредоточиться, не отвлекаться на кровавый кошмар вокруг.

— И всего-то, надо будет спуститься на тридцать пять тысяч километров вниз, с геостационарной орбиты…

Прозвучало это совершенно сумасшедше. Я даже рассмеялся, сам понимая, насколько безумный план придумываю. Преодолеть такое расстояние — задача нетривиальная даже для человечества в спокойных условиях, что уж говорить про одного человека в условиях вероятного апокалипсиса.

Уровень сложности — сдохни или умри.

Для простых людей это, возможно, одно и тоже, но я точно знаю: дохнут, визжа и плача, сдавшись, обливаясь слезами или моля о пощаде. Умирают — достойно, сделав всё, что можно, чтобы избежать гибели. Умирают героями. Если моя дочь когда-нибудь узнает, что её отец погиб, не забившись в угол, а попытавшись спастись, она сможет мной гордиться.

Впрочем, я, даже несмотря на крошечные шансы спастись, планировал выжить.

Обдумывая, что можно сделать, направился к причальному блоку лифта. Жаль, что, когда всё случилось, кабина была где-то внизу. Если бы она был тут, можно было бы воспользоваться аварийной системой спуска — практически в штатном режиме.

Я вдруг отчетливо вспомнил инструктаж, остановился и ударил себя ладонью по лицу. Точнее — перчаткой по стеклу шлема. В голове загудело от удара, это придало немного драйва моим мыслям.

Только творящимся вокруг кошмаром из фильма ужасов можно было оправдать то, что я совсем забыл про роботизированную тележку, предназначенную для спуска и обслуживания троса. На моей памяти техники пользовались ей пару раз. И сейчас она точно была «припаркована» на станции. Понятно, что неизвестный импульс выжег всю электронику, но тележку по крайней мере можно заколхозить, используя как основу для спуска. Всего то надо будет тащить её до нужного места, прикрепить баллоны, сделать минимальную защиту и отправляться.

Потому что здесь я точно не выживу.

Главная задача — добраться до застрявшей где-то между Землей и космической станцией лифтовой кабины. Ну как кабины? Огромного вагона, на жаргоне именуемого «трамваем». Именно эта кабина и являлась основным элементом космического лифта. Она курсировала между приемной станцией на Земле и «Новой реальностью», выполняющей роль своеобразного груза-противовеса, который натягивает трос. Заодно на этом «грузике» работали космонавты, техники и ученые.

«Трамвай» обладал возможностью механического спуска, и это было важно. Кабина как раз двигалась к нам с Земли, когда случилось ЧП. Я тогда ещё надеялся, что работы по обслуживанию станции снаружи продлятся достаточно долго и я полюбуюсь её приходом. Но не сложилось. Что-ж, теперь мне нужно добраться до неё самостоятельно.

Я очень надеялся, что «трамвай» успел подняться достаточно высоко, и мне удастся добраться до него живым. Вот для этого и пригодится тележка.

Но сперва переодеться.

Я взглянул на встроенные в перчатку часы. У меня еще было железных двадцать минут до того, как скафандр начнет сбоить.

Вернувшись к выходу в шлюз, я снял с креплений один скафандр своего размера. Из шкафчика вытащил несколько ледяных, но сухих полотенец, одно сразу использовал, стирая со шлема мешающую кровь. Видно стало получше.

Поволок всё это за собой, подыскивая помещение поменьше, где я смогу устроить герметичную комнату. Там я включу системы жизнеобеспечения локального контура. Создавать атмосферу на всей станции мне не нужно. Только отдельно взятый отсек. Это возможно сделать, перекрыв нужные вентиля. Я точно помнил, что схема станции позволяет провернуть такой фокус. Когда комната наполнится воздухом, я активирую химическую горелку, смогу догреть помещение до нужной температуры. В процессе воссоздания атмосферы идет экзотермическая реакция, но не факт, что реагенты справятся так быстро, как нужно мне. Это всё имеет смысл, если к тому времени мой скафандр еще будет «жить». Но если все получится, я смогу «раздеться».

Осталось заглянуть на склад технических деталей. Узнав, что в нем имеется, я смогу продумывать план моей миссии по спуску пока буду заниматься «переодеванием».

Открывая дверь, я ожидал увидеть что угодно, кроме этого. Склад оказался разрезан пополам той самой непонятной энергетической стеной. Между ней и тонким, как мне сейчас казалось, корпусом станции зиял открытый космос. Помещение склада выглядело футуристическим интерьером с панорамным видом на черную бездну: зеленоватый полумрак аварийного освещения, разбавленного голубым сиянием стен и узкая черная полоска пустоты, редко-редко истыканной искрами звезд. Жутко завораживающее зрелище. Но что самое страшное, сквозь голубую стену можно было видеть едва различимые силуэты! Выжившие?

Я придвинулся ближе, стараясь рассмотреть происходящее. Одна фигура склонилась к другой, лежащей на полу, словно сливаясь с ней в каком-то мерзком, максимально противоестественном действе. И только когда она потянула голову вверх, я понял — это такая же тварь, как та, что недавно чуть не прикончила меня. И прямо сейчас она пожирала чей-то труп.

От неожиданности я отпрянул и врезался задницей в пол, чудом удержав в себе крик, но было поздно. Видимо, монстр заметил движение и взвился в резком, каком-то даже грациозном, но совершенно точно нечеловеческом прыжке. Тут же ударился всем телом о преграду, но она устояла, давая понять, что способна выдержать и не такое.

— Выкуси, тварь!

Я показал ей средний палец. Не думал, что она поймет. Это было нужно мне, чтобы сбросить неожиданно навалившееся напряжение.

Тварь, словно не замечая преграду — раз за разом бросалась на стену, в попытке добраться до сладкого мяса, но всё было тщетно. С каждым прыжком от её мощных толчков часть станции, что была с той стороны, отдалялась от стены. Когда зазор расширился до пары метров, тварь прекратила попытки. Обломок станции практически полность перестал быть видным сквозь стену.

Убедившись, что твари не пробиться, я занялся своими делами. Время было на вес золота, а отрефлексировать я смогу позже. Если выживу.

Я принялся быстро осматривать склад в поисках всего, что может пригодиться. Всё, что было не закреплено, выбросило в космос, остались только принайтованные ящики, да собранная в сетки мелочь. Как бы то ни было, сейчас совершенно не время предаваться унынию и рефлексии. Нужно действовать. И срочно. Шансы на выживание таяли с каждой секундой. Часы подсказали, что его у меня не больше пятнадцати минут.

Всё нужное, что удалось найти на складе я перетащил в свой отсек. На всякий случай заглянул на опустошенный склад ещё раз и не обнаружил ничего, что мог бы приспособить.

Вернувшись в уже ставший мне родным отсек, я осмотрелся. Ну как отсек? Переход между сегментами станции. Оттого небольшой, около двух метров длинной. Зато снабженный собственными системами жизнеобеспечения. Чтобы в случае блокировки переборок двух отсеков одновременно — космонавт смог выжить. Все предусмотрено. Хвала создателям-перестраховщикам! И консультирующим станцию инженерам, конечно.

Убедившись, что все моё при мне, я задраил люки вручную, подошел к небольшому углублению в стене и, прочитав «отче наш» на память, повернул рычаг. Молитвы я знаю плохо, но понадеялся, что сойдет и так.

Стены покрылись изморозью и стали парить. Замерзшая кислородная смесь начала производиться заложенными в стены специальными панелями. Тысячи тонких игл при повороте рычага вошли в сложный технический сэндвич, раздавили капсулы с реагентами, которые в свою очередь начали выделять тепло. Далее запускалось разложение нитрита аммония, обогащая воздух азотом, а заодно подогревая окружающее пространство. Экзотермическая реакция не только разогревала отделенный от вакуума сегмент станции, но и нагревала тонкий слой перманганата калия, производя кислород. В общем, как я и сказал — сложнейшее техническое решение. Тонкослойный сэндвич реагентов, разделенных графеновыми пленками: максимальная теплопроводность при минимальной реакционоспособности. В общем, красота!

Вот только душновато стало.

Вдруг захотелось проветрить помещение. Может, открыть форточку?

Я почувствовал, что слегка подмораживает. Тремор распространился по всему телу. Моё время истекло. Скафандр приказал долго жить.

Глава 3

Кадавр и кадавр

Неприятно ощущать себя трупом. Но я и не собирался. Пока ходил на склад, пока возился с восстановлением атмосферы, отвлекся и не заметил признаков перегрева: дрожь, спутанность сознания, мороз по телу, слабость. До того ли мне было? То твари, пожирающие бывших коллег, то скафандр барахлит, а то и вовсе едва не стал обедом для монстра. В общем, слегка замотался, забыл. Что поделаешь?