Игорь Алмазов – Мечников. Том 11. Свет разума (страница 31)

— Сейчас⁈ — удивился Разумовский.

— Да, прямо сейчас, — подтвердил я.

Разрушим команду Лазарева изнутри. Постепенно ослабим врага, а затем уничтожим.

— План следующий, Александр Иванович, — прошептал я. — Сейчас мы с вами и пациентов вылечим, и Швецова подставим. Стойте снаружи. Если заметите, что главный лекарь покинул свой кабинет — постучитесь в дверь. Я сразу же покину палату. Но, думаю, времени мне хватит. Пока Антон Степанович вызывает подмогу, пациент уже будет здоров.

— Ох, да это же спровоцирует такой взрыв! — расхохотался Разумовский. — А что? По-моему, идея отличная! Сами точно справитесь?

— Точно, не переживайте, — кивнул я и вошёл в палату.

А пациент уже повалился на пол, пытаясь отбиться от невидимых врагов.

— Стойте! Да погодите же вы! — кричал Фадеев. — Вы не представляете, с кем вы связались. Я ведь на вас свою охрану натравлю, у меня целый гарнизон, вы не имеете права, проклятые насекомые!

М-да, обслуживание пациентов в губернском госпитале теперь «на высоте». Граф Фадеев рухнул на пол и может навредить сам себе из-за галлюцинаций? Да кому тут не плевать? Будем звать лекарей из Самары, которые, скорее всего, весь вечер пируют вместе с Лазаревым.

Цирк, а не здравоохранение.

— Виталий Николаевич, эти насекомые вам ничего не сделают, — возвращая графа обратно на кровать, пообещал ему я.

— Да как же, господин Мечников? Они же кусаются! Уверен, они ядовитые! — восклицал он.

— Они скоро исчезнут. Это болезнь их на вас насылает. Скоро я их уберу, обещаю. Просто потерпите десять минут, хорошо? Уж человек вашего статуса точно сможет проигнорировать жалких насекомых, верно? — спросил его я.

— Ну… Да! Вообще-то, я граф! — заявил он. — Негоже графу бояться летающих сороконожек. Тьфу! Хорошо, господин Мечников. Терплю. Но не дольше десяти минут.

Со стороны может показаться, что к Фадееву «заглянула белочка». Очень похоже на алкогольный делирий. Но на деле ситуация совсем другая. Четыре чашки настоящего крепкого кофе действуют похлеще любого яда.

И ведь сам по себе кофе безвредный для большинства людей. Этот напиток имеет много положительных свойств. Улучшение мозгового кровообращения, стимуляция работы пищеварительной системы. В моём мире даже велись научные работы на тему того, что одна-две кружки кофе в день могут защитить человека от онкологических заболеваний желудочно-кишечного тракта.

Доказательная база там была небольшая, но в умеренной дозе кофе действительно на такое способен.

Но в избытке любое вещество может убить человека. Даже обычная вода.

Я взялся за лечение пациента. Времени у меня было мало. Я дал ему несколько таблеток из своей аптечки, а затем ввёл в вену ещё один лекарственный препарат. В совокупности Виталий Фадеев получил сразу три необходимых вещества для стабилизации своего состояния.

Бета-адреноблокатор и антагонист кальция должны были уменьшить пульс и снизить давление. Эти таблетки я произвёл ещё в Хопёрске. Гипертоническая болезнь — это, пожалуй, самое распространённое заболевание в мире. Поэтому я и создал в первую очередь лекарства для нормализации давления. Это было мудрым решением. Судя по отчётам, эти препараты продавались особенно хорошо.

Правда, почему-то как и в моём мире большинство пациентов избегало употребления антагонистов кальция. А препарат ведь хороший! Я всегда назначал его больным, у которых давление поднималось по ночам. В моём мире он назывался «амлодипин». В этом же орден лекарей почему-то нарёк его «порошком от давления на ночь». Чёрт знает, почему такое решение приняли в ордене, но эпоха фармацевтического маркетинга ещё настанет. Нужно немного подождать.

Давление пациента начало стабилизироваться. Во многом благодаря созданному мной «амлодипину». Повышение давления вызывает спазм сосудов, а сокращения мышц сосудистой стенки — это задача кальция. Потому препарат и работает. Мешает кальцию выполнять свою функцию, и давление снижается.

Также против кальция может выступать обычный магний. Эти два металла друг друга «не переваривают». Поэтому многим гипертоникам рекомендуют курсами пропивать препараты магния.

С давлением вопрос решили. А введённое в вену успокоительное способствовало снятию тревожности. Вскоре граф Фадеев перестал лицезреть летающих сороконожек и довольно быстро пришёл в себя.

И это я ещё помог ему лекарской магией! В моём мире так просто бы он не отделался. Пришлось бы проводить гемодиализ — фильтрацию крови через специальный аппарат. Иначе бы избыток кофеина никто бы так быстро не вывел.

— Грифон меня раздери… Алексей Александрович, а вы были правы. Насекомые исчезли, — заявил граф. — Я даже начинаю сомневаться, были ли они здесь на самом деле.

— Не было, Виталий Николаевич, — прямо сказал я. — Вы отравились кофеином, поэтому и видели то, чего на самом деле нет.

— Ну дела… — протянул он. — Лучше уж тогда водку пить!

— Да нет, не лучше, — помотал головой я. — От водки пользы вообще не бывает. Только вред. А вот кофе употреблять можно. Но только не ночью. Одной чашки утром будет достаточно. И только в том случае, если у вас нет проблем с сердцем или давлением.

— Да я здоров, как бык! Чего мне сделается? — хмыкнул он. — Жаль только, что трапезу с другом пришлось прервать. Не думал я, что этот кофе так на меня подействует…

Я услышал стук в дверь. О! Похоже, Швецов возвращается. Возможно, уже с лекарями из Самары. Значит, не только граф Фадеев был вынужден прервать трапезу. Гостей тоже вытащили из дома Лазарева. Быстро же они сюда прибежали.

— Господин Фадеев, одна лишь просьба, — произнёс я. — Меня здесь не было. Я вам не помогал. Это ясно?

Фадеев, несмотря на статус, оказался очень простым мужчиной. Без лишних вопросов согласился с моим условием, после чего я сразу же покинул палату и мигом скрылся с Разумовским в соседнем помещении.

Мы с Александром Ивановичем спрятались в последний момент. Ровно через секунду в коридоре появились группа лекарей во главе со Швецовым и… Лазаревым! Ого! Даже сам глава ордена сюда заявился. Ну надо же, как мне повезло.

— Расходимся, — прошептал Разумовскому я. Громко говорить было нельзя, поскольку мы ввалились в палату к спящему пациенту. — Я останусь здесь, а вы пройдите к другому больному. Никто не должен понять, что мы только что вылечили Фадеева.

Александр Иванович кивнул и поспешно удалился в другой конец госпиталя.

Я же прислушался к тому, что происходило за стеной. Язык у лекарей из Самары заплетался, как и у самого Лазарева. Всё ясно. Господа спокойно употребляли горячительные напитки, когда Швецов их прервал.

— Да нет, я себя прекрасно чувствую, господа, — послышался голос графа Фадеева. — Думаю, вы зря подняли такой шум вокруг меня. Голова уже прошла — никаких проблем нет. Наверное, даже домой вернуться смогу.

— Как это понимать, господин Швецов? — прогремел голос Лазарева.

— Погодите! Как же так? — растерялся Антон Степанович. — Господин Фадеев, вы же только что были абсолютно невменяемым. Насекомых каких-то ловили…

— Ну конечно, ловил, — ответил тот. — Окно ведь открыто. Смотрите, сколько комаров налетело. Жуть!

— Всё с ним в порядке, — заключил один из самарских лекарей. — Ложная тревога.

— Я вас за эту ложную тревогу, Швецов… — прорычал Лазарев.

— Да бросьте, Дмитрий Николаевич! — попытался разрядить обстановку другой лекарь. — Все мы прекрасно понимаем. Лекарь ещё молодой, неопытный. Научится ещё! Может, когда-нибудь и до главного лекаря дослужится!

Это Лазарев ещё им даже не объяснил, что Швецов — главный лекарь! Эх, красота… Значит, Антон Степанович ещё легко выкрутился.

Я дождался, когда вся делегация покинет палату Фадеева, после чего вышел наружу. Швецова из госпиталя как ветром сдуло.

Вскоре ко мне присоединился Разумовский. Александр Иванович с трудом сдерживал смех.

— А здорово вы придумали, господин Мечников! — воскликнул он. — Я даже из другого крыла слышал, как Швецова отчитывают. Крупно попал наш главный лекарь. Очень крупно.

Можно считать это первой победой. Так мы постепенно расшатаем его авторитет. Затем то же самое сделаем и со всей командой Лазарева. В итоге он останется совсем один. И тогда он станет нашей последней целью.

— Кстати, Алексей Александрович, пользуясь случаем, должен сообщить, что у Филатова проблемы, — произнёс главный лекарь. — Он вас очень ждёт.

Филатов? Заведующий лечебницей для душевнобольных?

Интересно, а у него что случилось?

— Я как раз собирался с вами о нём поговорить, — произнёс я. — Мне нужно снова попасть в лечебницу, чтобы кое-что с ним обсудить. А что там стряслось?

— Даже не знаю, как вам это лучше подать, Алексей Александрович, — прошептал Разумовский. — В общем, ни Филатова, ни его лечебницы с психами больше не существует.

Глава 19

— Как это — не существует? — оторопел я. — А куда пропала лечебница? Куда психов дели?

Звучит так, будто всю организацию Филатова сровняли с землёй. Но я уж не думаю, что в моё отсутствие Лазарев успел вызвать геомантов, чтобы снести всю лечебницу для душевнобольных! Это же бред какой-то!

Разумовский отвёл меня к концу коридора. Видимо, этот разговор не должен слышать никто, даже пациенты. А когда бывало иначе? У меня в последнее время все разговоры тайные!

— Алексей Александрович, с лечебницей беда, — заключил Разумовский. — И я понятия не имею, что нам теперь делать. Сижу, как на пороховой бочке. В общем, так вышло, что официально этой организации больше нет. То есть в документации нет никаких упоминаний о существовании лечебницы. Но по факту она есть.