Игорь Алмазов – Бывает и хуже? (страница 20)

— Здравствуйте, — подошёл я к ней. — Что вас беспокоит?

— Живот болит, — простонала Зинаида Ивановна. — Сильно.

— Сделайте ей уже укол какой-нибудь, и всё, — сердито прошипела рыжая женщина за спиной.

— Не мешайте мне, — строго ответил я. — Я врач-терапевт, а не скорая. Мы в принципе не имеем право делать никакие уколы.

Она хмыкнула, но замолчала.

— Где именно живот болит? — спросил я у пациентки.

— Справа, — она показала рукой. — И тошнит очень…

Измерил ей давление, оказалось немного понижено. Пульс, наоборот, зашкаливал. Температура была нормальной, но у пожилых людей она поднимается значительно реже, чем у молодых. Особенности организма.

Принялся за осмотр живота, довольно быстро выявил болезненность в правой подвздошной области. В совокупности с другими признаками, с вынужденной позой, с положительным симптомом Щёткина-Блюмберга… Яркий, классический пример аппендицита.

Обычно у пожилых людей он протекает более смазано, но в данном случае у меня не было никаких сомнений. Направил туда свою крошечную искру праны, чтобы хоть немного облегчить состояние. Но женщине определённо нужно в больницу, в хирургию.

— Так, вам нужно в больницу, — объявил я. — У вас аппендицит.

— Какая ещё больница⁈ — взвизгнула её рыжая дочь за спиной. — Таблетку ей дайте, и всё! Вы совсем из ума выжили?

Я повернулся к ней.

— Если не сделать операцию, ваша мать умрёт, — холодно и резко заявил я. — Аппендикс лопнет, начнётся перитонит. И всё, смерть. Вы этого добиваетесь?

— Да как вы смеете? — побледнела та. — Вы просто с нас денег хотите содрать, да? Больницы, капельницы… Всё это платно, да? У нас нет денег!

Сделал глубокий вдох и выдох. Работа врача-терапевта — это не всегда про лечение людей, я уже понял. Очень часто это про умение разговаривать с другими людьми. Такими, как эта рыжая, например.

Мне удалось успокоить свой разум, но тело отреагировало поднятием стрессовых гормонов. Преимущественно кортизола. Я почувствовал, как по спине вновь побежали струйки пота, сердце заколотилось, и захотелось есть.

— Операция, как и госпитализация, бесплатные, — объяснил я. — Вам не придётся платить.

— Это вы так говорите, — стояла на своём дочь.

Зинаида Ивановна еле слышно застонала. Вообще в этом случае изначально надо было вызывать скорую помощь, а не терапевта. Думаю, дочь вызвала меня именно с расчётом, что не хотела отправлять мать в больницу.

— Послушайте, — я начал говорить спокойным тоном. — Я врач и не вру вам. Больница бесплатная. А если вашей матери не сделать операцию — она умрёт. Я не шучу.

Дочь посмотрела на свою мать и замешкалась. Наконец-то удалось до неё достучаться.

— А её там не убьют? — спросила она. — В больнице-то… Старая ведь уже.

Не мог отвечать за других врачей, тем более за наших хирургов. Но говорить это пациентке и её дочери точно не стоило.

— Всё будет хорошо, — я взял телефон и принялся вызывать скорую.

В этот раз диспетчер скорой взяла у меня вызов и даже не стала перенаправлять в приёмное. Это была их сфера, и они пообещали приехать через десять минут. Направление тоже оставлять было не нужно.

Я передал всю информацию Зинаиде Ивановне и её дочери и отправился назад в машину.

— Ну что там? — полюбопытствовал Костя, пока мы ехали на другой вызов.

— Аппендицит, — отозвался я. — Вызвал скорую, сейчас заберут женщину в больницу.

— Ой и не повезло ей, — зажигая очередную сигарету, хмыкнул водитель.

Так, не нравится мне эта его фраза.

— Почему? — спросил я.

— Саня, ну полгода уже работаешь у нас, что за вопросы? — фыркнул Костя. — Да и сам же с ним дружишь вроде как… Тоха Никифоров сегодня в стационаре дежурит, а в нём от хирурга название только.

Тоха Никифоров. В голове сложились несколько воспоминаний. Та ночь в стационаре, когда стало плохо моему соседу по палате, Петровичу. Тогда дежурный врач кинул фразу: «Никифоров снова напортачил». Потом я познакомился с Тохой, который всё звал в Саратов… Это всё один человек.

И судя по всему — весьма посредственный хирург.

— Всё так плохо? — нахмурился я.

— Не знаю, что и сказать, — водитель вновь зашёлся в кашле. — Но в больнице все шутят, что он диплом свой покупал. Не знаю, правда или нет, но я бы к нему попасть на операционный стол не хотел бы.

А я только что отправил к нему пожилую женщину, заверив её дочь, что всё будет хорошо. Понятное дело, я всего этого не знал, да и выбора другого у меня не было в тот момент. Но всё же…

— Давай поторопимся по остальным вызовам, — скомандовал я. — Мне в больницу надо поскорее.

Пока её довезут, оформят, подготовят. Должен успеть.

Костя хмыкнул по своему обыкновению, но спорить не стал. Поднажал на газ, и мы поехали на другой вызов.

Всего уложились в два часа. Больше никаких сложных вызовов не было, в этот раз даже больничных не оказалось. Мы подъехали к поликлинике, и я глянул на часы. До приёма у меня осталось два часа. Успею всё.

Попрощался с Костей и почти бегом отправился в стационар. Точнее, быстрым шагом, потому как бежать с моим весом было противопоказано. Но шёл максимально быстро, насколько позволяло тело.

Дыхание сбилось уже через минуту. Пришлось вновь достать ингалятор и сделать два вдоха на ходу.

В приёмном отделении дежурила уже другая медсестра, Свиридова А. С.

— Агапов? — подняла она на меня взгляд. — Вам чего?

— Смирнову Зинаиду Ивановну привезли уже? — сразу же спросил я.

Та поискала записи в своём журнале.

— Да, — подтвердила она. — В хирургию определили, к операции сейчас готовят.

— Мне нужно в хирургию, — быстро сказал я. — Срочно, надо поговорить с Никифоровым.

— Он занят, — отрезала Свиридова.

Ну уж нет, от меня не отделаться.

— Это срочно, — с нажимом повторил я.

Она безразлично скользнула по мне взглядом.

— Операционная на третьем этаже, — бросила она. — Но он и сам сейчас не станет ни с кем говорить.

Я развернулся и отправился на указанный этаж. Лестница вновь не стала мне другом, и взбираться по ней было очень тяжело. Но я спешил, поэтому не мог позволить себе даже коротких передышек.

Пришёл на этаж, снова сделал вдох через ингалятор, открыл дверь. Навстречу мне сразу выскочила молодая медсестра в операционном костюме.

— Вам сюда нельзя, — возмутилась она. — Вы кто?

— Мне срочно нужно поговорить с хирургом, — выдохнул я.

— Он к операции готовится! — нахмурилась та. — Нельзя его отвлекать.

— Это срочно, и касается как раз той пациентки, которую он сейчас будет оперировать, — ответил я. — Я её направил!

Медсестра немного помедлила, но затем кивнула.

— Ладно, раз так… Сейчас позову его, — она скрылась за дверью.

Вскоре ко мне вышел Антон, в хирургическом костюме и одноразовой шапочке. Лицо у него было недовольное.

— Саня, что случилось? — буркнул он.