Игорь Алмазов – Бывает и хуже? Том 6 (страница 37)

Раздались громкие аплодисменты, а затем начались вопросы.

Даже сама Кристина Владимировна задала вопрос, тема её явно зацепила.

В семь часов лекция закончилась, люди стали расходиться. Я проконтролировал, чтобы в зале остался порядок, ещё раз поблагодарил директрису.

Мы с Леной вышли на улицу и встретились там с Лилей. На самой лекции я её не заметил. Видимо, сидела в последних рядах.

Выглядела девушка замечательно. Волосы собраны в хвост, сама в куртке и с рюкзаком.

— Привет, — радостно улыбнулась она мне. — Лекция отличная! Завтра ещё на твою хочу сходить. Если время будет.

— Рад слышать, — улыбнулся я в ответ.

— Идём спасать кошачью честь? — весело проговорила она.

Лена застонала.

— Вот вам смешно, а мне страшно! — вздохнула она. — Ладно, идём. Куда деваться-то…

Лена жила в десяти минутах ходьбы от школы, в пятиэтажке. Служебная квартира от нашей поликлиники.

По дороге она в двадцатый раз пересказала Лиле всю историю про Дымка, балкон и породистую кошку. Лиля слушала, кивала, иногда задавала уточняющие вопросы.

— А порода какая? — спросила Лиля.

— Шотландская вислоухая, я специально уточнила, — ответила Лена. — Соседка говорит, что с родословной.

Мы добрались до квартиры Лены, она тяжело вздохнула и позвонила в дверь к соседке.

Дверь открыла женщина лет пятидесяти, в домашнем халате и тапочках с помпонами.

— О, Леночка! — обрадовалась та. — Чего случилось?

— Вера Ильинична, — робко начала Лена. — Я… Мы к вам по делу. Это мои коллеги, Александр Александрович и Лилия. Лиля ветеринар.

— Ветеринар? — женщина насторожилась. — А зачем мне ветеринар? Моя красавица Гав абсолютно здорова.

— Можно мы зайдём? — мягко спросил я. — Мы хотели бы посмотреть вашу кошку. Это не займёт много времени. И заодно надо кое-что обсудить с вами.

Вера Ильинична пожала плечами и впустила нас в квартиру. Типичная однокомнатная квартира, чистая и уютная. На диване в гостиной лежала кошка.

И вот тут у меня возникло первое сомнение.

Кошка была красивая. Длинная шерсть, пушистый хвост. Но что-то в ней было не так. Я не специалист по зверям, но даже мне бросилось в глаза, что окрас выглядит странно. Слишком равномерный, слишком яркий. Какой-то неестественно рыжий, почти медный, с чёткими границами. Лапки и хвостик были тёмными.

Лиля подошла к кошке и присела рядом. Принялась за осмотр. Аккуратно раздвинула шерсть на загривке, потом на животе. Потом подняла кошку на руки и внимательно осмотрела уши.

— Вера Ильинична, — медленно произнесла Лиля. Голос у неё изменился, стал серьёзным. — Где вы купили эту кошку?

— В Ртищево, — ответила хозяйка. — На рынке. Мужчина продавал за пятнадцать тысяч. Хотя я ещё торговалась, он сначала двадцать просил. Шотландская вислоухая, между прочим. И по цвету один в один как котёнок Гав из мультика, я её даже назвала так же!

— А документы он вам дал? — уточнила Лиля.

— Ну… нет, — замялась Вера Ильинична. — Сказал, что вышлет по почте. Потом перестал отвечать на звонки. Наверное, что-то со связью случилось.

Я уже понял, в чём дело. И это мне решительно не понравилось.

— Вера Ильинична, — мягко сказала Лиля. — Ваша кошка не шотландская вислоухая. Она вообще не породистая. У шотландских вислоухих характерные ушки, они прижаты к голове и наклонены вперёд. У вашей Гав уши совершенно обычные, стоячие. Это обычная домашняя кошка, скорее всего, подобранная с улицы.

— Как? — опешила Вера Ильинична. — Но она же такая красивая, рыжая!

— Она рыжая, потому что её покрасили, — ответила Лиля. — Причём краской для волос человеческой. Вот, посмотрите.

Она раздвинула шерсть у корней. Там отчётливо были видны светлые, почти белые корни, контрастирующие с ярко-рыжими кончиками. Линия перехода была резкой, неестественной.

— Это не натуральный окрас, — объяснила Лиля. — Кошку покрасили перед продажей, чтобы она выглядела более эффектно и дорого. Скорее всего, обычным аммиачным красителем для волос.

Вера Ильинична прижала руку ко рту.

— А это плохо? — спросила она.

— Очень плохо, — Лиля взяла Гав на руки и начала осматривать её более тщательно. — Кошки постоянно вылизывают шерсть. Это их основной способ гигиены. А значит, Гав последнюю неделю регулярно слизывала с себя химический краситель. Аммиак, перекись водорода, парафенилендиамин. Всё это крайне токсично для кошек. Их печень не способна перерабатывать эти вещества так, как человеческая.

— Вот почему она в последние дни стала плохо есть… — побледнела Вера Ильинична.

— Она плохо ест? — Лиля тут же насторожилась. — С какого дня?

— Да вот дня три уже, — ответила соседка Лены. — Я думала, привыкает к новому месту. И в туалет она ходит странно, жидко…

Лиля быстро достала из рюкзака фонарик и перчатки. Осмотрела слизистые рта кошки, потрогала её живот. Гав жалобно мяукнула.

— Слизистые рта слегка воспалены, — заключила Лиля. — Живот болезненный в правом подреберье, это проекция печени. У кошки токсическое поражение печени и ЖКТ от хронического поступления компонентов красителя. Нужно действовать немедленно.

Она открыла рюкзак и достала из него бутылку с физраствором и шприц без иглы.

— Первое, что нужно сделать, это минимизировать краситель, — заявила Лиля. — Водой его не смыть, придётся состригать. Несите ножницы.

Вера Ильинична метнулась в другую комнату.

— Лиля, она выживет? — тихо спросила Лена.

— Если мы сейчас всё сделаем правильно, то да, — ответила Лиля. — Интоксикация пока не тяжёлая, раз кошка ходит и реагирует. Но ещё несколько дней, и было бы гораздо хуже.

Вера Ильинична принесла ножницы, машинки для стрижки не было. Я помог придерживать кошку, пока Лиля состригала крашеную шерсть. Да, Гав теперь гораздо меньше будет похожа на выставочную красавицу, зато выживет.

— Я же просто хотела кошечку… — пробормотала Вера Ильинична. — Красивую. А тот мужчина на рынке был такой приятный, улыбчивый…

Стриженная Гав даже особо не сопротивлялась, пока Лиля через шприц давала ей физраствор.

— Это для регидратации, — пояснила она Вере Ильиничне. — Завтра утром вам нужно отвезти Гав в ветеринарную клинику, в Татищево. Я напишу направление и опишу ситуацию, чтобы ветеринар сразу понял, что к чему. Нужны анализы крови, в первую очередь печёночные показатели, АЛТ, АСТ, билирубин. Скорее всего, понадобится курс гепатопротекторов и сорбентов. И специальная диета на ближайшие две-три недели.

Лиля достала из рюкзака блокнот и начала быстро писать.

— Вот, — она протянула листок хозяйке. — Здесь всё расписано. Адрес ветклиники, что сказать врачу, какие анализы сдать. И мой телефон, если будут вопросы.

Пока была свободная минута, я проверил кошку праной. Беременность не обнаружил, но вслух говорить, конечно же, не стал.

Вера Ильинична взяла листок, внимательно всё прочитала.

— Спасибо вам, — кивнула она. — А тот мужчина… Он же мошенник, получается?

— Получается, так, — мрачно подтвердил я. — Вера Ильинична, вы помните, как он выглядел? И где именно на рынке в Ртищево вы его нашли?

— Помню, — кивнула она. — Высокий такой, худой, с усами. Стоял в самом конце ряда, у него ещё несколько котят было, таких же рыжих.

Таких же рыжих. Значит, он красит животных партиями и продаёт их как породистых. Это не просто мошенничество, это жестокое обращение с животными. Краска для волос токсична для кошек, и этот человек либо знает и ему плевать, либо не знает, что ничуть не лучше.

— Я с этим разберусь, — твёрдо сказал я. — Нельзя допустить, чтобы это продолжалось. Лена, поищи, пожалуйста, контакты зоозащитных организаций. А я в ближайшее же время съезжу и поищу этого продавца.

— Сделаю, — кивнула Лена.

— Спасибо вам, ребята, — улыбнулась Вера Ильинична. — А чего вы приходили-то изначально?

Я посмотрел на Лену, та вздохнула и объяснила ситуацию. Сильно при этом извиняясь.

— Вообще беременность на фоне интоксикации была бы нежелательной, — сказала Лиля. — Но говорить об этом рано. Вот съездите в ветклинику, сделаете УЗИ. Там будет видно.

Хотя я уже знал, что тут пронесло. Дымок не натворил делов.