Игорь Алмазов – Бывает и хуже? Том 5 (страница 40)

— Нет, — отрезал я. — При отравлении бензином рвоту вызывать нельзя. Потому что когда человека рвёт, бензин может попасть в дыхательные пути, в лёгкие. А бензин — это агрессивная жидкость. Если он попадёт в лёгкие, может развиться химический ожог, воспаление, пневмонит. Это очень опасно. Поэтому рвоту провоцировать нельзя, тошноту надо терпеть.

Влад нехотя кивнул. Понимаю, в его голове это не укладывалось. Казалось, что если вытошнит — наоборот, станет легче. Но это не так.

— Так, ещё нужна вода, — я обратился к Косте. — Принеси как можно больше воды и уголь активированный, у вас же должна быть аптечка.

Костя кивнул и скрылся в гараже.

— Воды нужно пить много, — пока что объяснял я. — Это будет разбавлять концентрацию бензина в желудке. Маленькими глотками, медленно.

— А уголь? — хрипло спросил Влад.

— Активированный уголь — это сорбент, — объяснил я. — Он свяжет бензин в желудке, не даст всосаться в кровь. Доза — одна таблетка на десять килограммов веса. У вас какой вес?

— Восемьдесят, — ответил тот.

— Восемь таблеток надо выпить, — кивнул я. — Разжевать и запить водой. Можно и другие сорбенты, не важно какие. Думаю, уголь сейчас Костя найдёт.

Как раз вернулся водитель с упаковкой угля и бутылкой воды. Я помог Владу выпить несколько таблеток, потом он попросил перерыв.

— Давайте пока что покинем это место, — сказал я. — Чтобы дополнительно бензином не дышать.

Мы с Костей помогли Владу подняться, перенесли его на скамейку подальше от эпицентра бедствия. Влад принялся допивать таблетки, а я осмотрел его с помощью праны.

Лёгкое отравление, в больницу не надо. Так, помогу дополнительно с помощью магии, заставлю организм скорее выводить токсин и снижу его вредность. Теперь всё точно будет в порядке.

— Кажется, легче становится, — заметил водитель. — А мне не надо в больницу?

— Нет, — покачал я головой. — Лёгкие не затронуты, так что не надо. А вот выходной на сегодня стоит взять. Много ещё работы?

— Я разберусь, — кивнул он. — Там пару врачей ещё повозить надо, но я попрошу Лёху, тот всё равно не в деревне сегодня.

— Я за тебя попрошу, ты отдыхай, — буркнул Костя и скрылся в гараже.

Забавно. Так сильно переживал за друга, а теперь стремится это всё скрыть.

— Спасибо, док, — тем временем сказал Влад. — Я уж думал, коньки отброшу.

— В следующий раз осторожнее с бензином, — улыбнулся я. — И ещё пара нюансов. Сегодня ничего есть нельзя. Только пить воду. Желудок раздражён бензином, пища может усилить тошноту, спровоцировать рвоту. Поэтому только вода. Завтра, если станет лучше, можно начать есть лёгкую пищу — каши, бульоны, сухари. Ничего жирного, острого, жареного. Понятно?

— Понятно, — кивнул Влад.

— И алкоголь, — добавил я. — Категорически нельзя минимум неделю. Бензин и алкоголь очень токсичны для печени. Вместе они дадут двойную нагрузку, и печень не справится. Так что никакого алкоголя. Вообще.

Влад сделал ещё пару глотков воды.

— Понял, док, — кивнул он. — Я и не пью особо.

Я ещё раз проверил его праной. Влил на всякий случай ещё немного собственных запасов, радуясь, что магия всё-таки вернулась, да ещё и практически восстановилась до прежнего уровня.

Хотя мне всё ещё маловато. Надо при первом же случае снова идти к бабе Дуне. Я не все растения ещё изучил. Может быть, где-то скрывается такое, которое мне разгонит прану до небывалых высот.

Цвет лица водителя постепенно возвращается. Пульс чуть замедлился, был около девяноста. Хороший знак.

— Так, пару часов отдохните, потом можете идти домой, — наконец распорядился я. — И больше бензин не глотайте.

— Понял, спасибо, — хмыкнул водитель.

Я направился в поликлинику. Да уж, запоминающиеся вызовы. Хотя по-другому у меня и не бывает.

Вернулся в свой кабинет, и мне тут же позвонила Лаврова.

— Планёрка, в мой кабинет, — отрывисто, как всегда, сказала она и повесила трубку.

Планёрка, ну просто отлично! Когда буду её замещать — постараюсь выбирать более удобное для этого время.

Поспешил в кабинет кардиолога, остальные уже собрались там. Шарфиков, которого я спас сегодня от избиения палкой. Юля, с которой мы на выходных собирались на природу. И остальные терапевты.

— Так, все в сборе, — начала Лаврова. — Можем начинать.

Я по своей привычке так и остался стоять возле стены, приготовился слушать. Хотя подозревал, что она собиралась объявить.

— Коллеги, я с понедельника ухожу в отпуск, — громко объявила Тамара Павловна. — На три недели.

Повисла тишина, все начали переглядываться.

— Отпуск? — удивлённо переспросила Елена Александровна. — Я слышала, в пятницу ожидается крупная проверка из Саратова.

Интересно, откуда эти слухи вообще берутся? Вроде бы Савчук никому особо не говорила, а все уже в курсе. Поликлиника — прямо-таки озеро слухов.

— Во-первых, я к этой проверке не имею отношения, — заявила Лаврова. — А во-вторых, она будет в пятницу, а я ухожу с понедельника. Всё давно распланировано и согласовано с Елизаветой Михайловной. Так что это решённый вопрос.

Ну, как давно… Я, вообще-то, только в понедельник с ней это обсуждал. А сегодня среда. Но опустим этот момент.

— И кто вас будет замещать? — спросила Елена Александровна. — Знаю, вы попросите меня, но у меня и без того полно работы!

Самоуверенности у неё хоть отбавляй.

— Я не собиралась просить вас, — спокойно заявила Лаврова. — Заменять меня будет Агапов Александр Александрович.

Та-дааам. В кабинете повисла тишина, все повернулись ко мне. Да-да, ребят, я стану вашим заведующим. На время.

— Тамара Павловна, при всём моём уважении, это странный выбор, — заявила Елена Александровна. — Надо назначать кого-то опытного! Уж никак не новичка, который столько ошибок наделал.

— У вас тоже достаточно ошибок, Елена Александровна, — холодно парировала Лаврова. — И решение уже принято.

— Несравненная Тамара Павловна, ну почему он? — подал голос и Шарфиков. — Саня хороший парень, но…

— У вас вообще нет права голоса, — отрезала Тамара Павловна.

Я про себя усмехнулся. Всего за несколько месяцев отношение Лавровой к Шарфикову тоже разительно поменялось. Раньше он беззастенчиво ею манипулировал, но теперь она не даёт ему это делать. Отчасти это тоже моя заслуга, всё-таки именно я показал, какой Стас на самом деле.

Шарфиков прикусил язык и опустил глаза в пол.

— Это абсурд, — не унималась Елена Александровна. — Анастасия Григорьевна, ну хоть вы скажите!

— Я считаю, это решать руководству, — тихим голосом ответила вечно молчавшая терапевт.

— Спасибо, — хмыкнула Лаврова. — Решение принято и согласовано с Савчук Елизаветой Михайловной. Так что нет вам смысла тут разводить дискуссии. Я сказала вам сегодня, чтобы вы тоже за два дня подготовились к этому нововведению. И Агапов может задавать вопросы по работе, так что имейте в виду.

— Поздравляю, Саш, — улыбнулась Юля, которая, похоже, искренне за меня порадовалась. — Ты справишься.

Я кивнул ей.

— Переходим к другим вопросам, — сказала Тамара Павловна. — В пятницу действительно будет проверка из Саратова, хотя я узнала о ней только сегодня. Понятия не имею, откуда информация у вас, Елена Александровна.

Та внезапно покраснела и отвела взгляд. Явно какая-то ещё тайна, но я даже знать не хочу.

— Проверка будет совсем по другому вопросу, но теоретически они могут прийти в поликлинику и даже зайти в любой кабинет, — продолжила кардиолог. — Так что лишнее со столов убрать, с пациентами не ругаться, внешний вид безупречный.

Я увидел, как Юля на мгновение поморщилась от этих слов. Звучало так, будто в обычные дни ругаться с пациентами было разрешено. И только на время проверки лучше этого не делать. Да, мне такая формулировка тоже не понравилась.

— Документы нужны какие-то? — недовольно спросила Елена Александровна.

— Нет, они не за этим, — покачала головой Лаврова. — Так, ещё момент. У нас возникла некая проблема с препаратами. Поэтому завтра ваши медсёстры будут сняты с приёма и отправлены в аптеку, чтобы решать этот вопрос.

Вопрос воровства Никифорова и Горшкова. Савчук действует. Правильно.

— Как я без медсестры буду? — заныл Шарфиков.