Игорь Алмазов – Бывает и хуже? Том 5 (страница 26)

— Да, я заведующая терапевтическим отделением, — ответила кардиолог. — Тамара Павловна Лаврова. А вы кто? И в чём дело?

— У меня жалоба! — заявила женщина, подходя ближе к столу. — Жалоба на вашего врача! На гастроэнтеролога!

Словно бы подтверждение всего, сказанного только что Лавровой.

— А что произошло? — спросил я.

— Он… он… — женщина запнулась и покраснела. — Он полчаса рассказывал мне про классификацию кала.

Повисла тишина. А затем мы с Лавровой хором переспросили:

— Про что⁈

Глава 11

Жалобы от пациентов бывают разные. На хамское отношение, на очереди, на недостаток талонов. Но вот нечто подобное я слышал впервые.

Уверен, и Лаврова тоже.

— Ну, я не отвечаю за узких специалистов, — заявила Тамара Павловна. — Вам нужно обратиться к их заведующему, это…

— Я уже пришла к вам! — перебила женщина. — И я не уйду, пока вы не решите эту проблему!

Ох-ох-ох. Ну вот почему мне всегда так везёт на случайные и абсурдные проблемы?

— В чём суть вашего недовольства? — так как мне предстояло замещать Лаврову на посту заведующей терапией, я решил проявить инициативу. И сам разобраться с этим конфликтом.

— Я пришла к доктору с болями в животе, — начала объяснять та. — Он спросил, какой у меня стул. Ну, я ответила. Но этого ему оказалось мало. Он достал какие-то картинки и начал мне рассказывать про семь типов кала. Это было унизительно! Отвратительно!

Бумагин Илья Андреевич. Мой сосед сверху, который и прежде творил всякую фигню. Что ж, ничего удивительного. Он может.

— Я понимаю ваше возмущение, — дипломатично сказал я. — Но то, о чём вы говорите — это Бристольская шкала. И это действительно важный инструмент для гастроэнтерологов. Она помогает определить состояние кишечника, выявить проблемы. Так что то, что Илья Андреевич вам так подробно про неё говорил — это скорее показывает его как грамотного специалиста. Он же не махнул на вас рукой, не отправил за дверь через пять минут.

— Но я не хотела этого знать, — пыл у женщины явно поубавился. — Не хотела видеть эти картинки, это противно!

— В болезнях нет ничего противного, — ответил я. — Иногда приходится рассказывать врачу даже такие вещи. На то он и врач. И это только показывает, насколько он хотел вам помочь.

Та закусила губу, ненадолго замолчала. Мои аргументы явно возымели эффект. Она помолчала несколько секунд.

— Он и правда довольно долго со мной просидел, — призналась она. — Столько спрашивал… Видимо, хороший врач. Я прошу прощения, тогда жалобы не будет.

Немного смущённая, она попрощалась, развернулась и вышла из кабинета.

Глаза у Лавровой были круглыми от удивления. Подбородки затряслись.

— Ничего себе! — ахнула она. — Александр Александрович, у вас просто дипломатический талант! Честно говоря, я сомневалась, сможете ли вы решать конфликты во время моего отсутствия. Но вы показали, что будете делать это мастерски.

— Ничего такого, — скромно улыбнулся я. — Но с самим Бумагиным тоже стоит поговорить. Я почему-то уверен, что столь долгая беседа о кале была не нужна.

— Вообще это можно просто передать заведующему узкими специалистами, — предложила Лаврова. — У нас это Савинов Ярослав Дмитриевич.

Я чуть со стула не упал. Упал бы, если бы на нём сидел.

— Кто? — не удержался я. — Савинов?

Лаврова кивнула.

— Ну, никто не хотел занимать эту должность, — призналась она. — А Власов поручил мне назначить кого-то. Ведь я сама узкий специалист. По факту часть работы за Савинова делаю тоже я, он ленится. Но вам этого делать не придётся.

— А я и не собираюсь, — хмыкнул я. — Узким специалистам нужен нормальный заведующий, который будет решать с ними все вопросы. Нужно как-то разобраться с этим.

Конечно, Савинов хорошо устроился. Сидит себе, получает дополнительные деньги за заведующего узкими специалистами. И похоже, вообще ничего не делает. Великолепно.

— Я не думаю, что Ярослав Дмитриевич захочет уходить со своего места, — заметила Тамара Павловна.

— Плевать, — отозвался я. — Или пусть работает нормально, или назначим другого врача. Я решу этот вопрос.

Лаврова несколько секунд молча смотрела на меня.

— Александр Александрович, — нерешительно сказала она. — Как вы… Почему вы резко так изменились? Я до последнего не верила, но вы словно другой человек. Знаете, когда вы только пришли в нашу поликлинику, у вас был какой-то огонёк, хоть и небольшой. Но он очень быстро потух. А сейчас вы полыхаете. Как вам это удалось?

Всего лишь было нужно умереть и воскреснуть другим человеком. Делов-то.

— Когда находишься на волосок от смерти, начинаешь смотреть на вещи по-другому, — ответил я. — Я понял, что хочу быть… врачом. И хочу помогать людям. Отсюда всё и пошло. А теперь мне пора, надо поговорить с Бумагиным и Савиновым, а затем ехать на вызовы. Я ещё следующие дни буду приходить на тренировки.

Она задумчиво кивнула, ничего не ответив. Я вышел из кабинета. Чуть было не сказал слово «целителем» вместо «врачом». Но по сути, на вопрос Лавровой я ответил честно.

Я и в прошлой жизни безумно любил свою работу. Но именно после смерти куда больше понял, как я хочу продолжать это делать.

Итак, на повестке дня два разговора — Бумагин и Савинов. Кто же первый? Чуть подумав, выбрал Савинова и поспешил в кабинет невролога.

В его обители я был впервые. Небольшой светлый кабинет, стены которого были увешаны плакатами с изображением нервов, головного и спинного мозга.

Возле окна стояли два стола, за одним сидел пухлый Савинов, за другим — симпатичная медсестра. Ей было примерно около тридцати, тоже пухленькая, с длинными волосами, заплетёнными в косу. Наверное, та самая Оля, которую Савинов как-то раз пытался удивить с помощью ростового медведя. Да, и такое в жизни поликлиники было.

— Приветики-пистолетики! — воскликнул Ярик. — Что привело ко мне? Спина болит? Так я всё поправлю.

Он явно был в прекрасном расположении духа. Но у меня не было времени с ним шутки шутить.

— Мне нужно с тобой поговорить, — строго сказал я. — Прямо сейчас.

Улыбка медленно сползла с его лица. Он заметно напрягся.

— Только быстро, у меня работы много, — сразу же заявил он.

Я сдержал усмешку. Работы у него много, ага.

— Ярик, ты, оказывается, являешься заведующим узкими специалистами, — сел я на стул напротив него. — Скажи мне, ты выполняешь хоть какие-то свои обязанности? Или просто занимаешь это место, чтобы получать лишние деньги?

— Да какие там деньги! — вздохнул внезапно Савинов. — Чувак, это же не пост заведующего терапией, мне платят всего два косаря в месяц. Меньше, чем за одно дежурство! Ты не представляешь, как меня самого задолбал этот пост!

Неожиданно. Я ожидал немного другого разговора, но так даже проще.

— Если тебя не устраивает быть заведующим узкими специалистами — тогда просто уволься с должности, — предложил я. — И всё, проблема решена.

— Ага, — фыркнул Савинов. — Хотел, но никто не хочет этим заниматься! Я же тебе говорю, две тысячи в месяц. Отчёты, бумаги, куча документов. Даже треть из этого не веду на самом деле. Вон Оля часть пишет. И всё это за жалкие две тысячи, да не один дурак не пойдёт вместо меня!

Интересно. Звучит как вызов.

— Я найду тебе замену, — заявил я. — У тебя задача сходить к Савчук и уволиться с поста заведующего, а я найду, кто займётся этим.

Он недоверчиво глянул на меня.

— Серьёзно? — переспросил он. — Откуда такая уверенность?

— Я умею убеждать, — хмыкнул я. — Так что не переживай.

Ярик со скепсисом посмотрел на меня, но кивнул.

— Схожу сегодня же, обещаю, — сказал он. — Если даже не найдёшь никого — сам уволюсь. Задолбали, правда. Я люблю деньги, но не до такой степени.

Я кивнул ему и вышел из кабинета. У меня уже был один кандидат на примете. Знакомство с ним выдалось не самым удачным, но на эту должность он очень подходил.

Отоларинголог Григорьев Игорь Станиславович собственной персоной. Высокомерный и самоуверенный, но, стоит признать, хороший специалист. Опыт в Москве всё-таки никуда не делся.

Да и с Ириной Петровной у них вроде всё начало налаживаться. Помогу будущей семье, хех. Так что я направился к нему.

Он сидел за столом, заполняя карточку пациента.