Игорь Алмазов – Бывает и хуже? Том 5 (страница 28)

И это может быть симптомом множества психических заболеваний. Нехороший признак.

В прошлой жизни я с таким встречался. Такой синдром развился у одного солдата после войны. Связан он был с посттравматическим расстройством. Долго же мы его лечили алхимическими зельями! Прана тут была бессильна.

— Владимир Вениаминович, — осторожно сказал я, — а у вас раньше были какие-то проблемы с психическим здоровьем? Вы наблюдались у психиатра?

Филинов удивлённо посмотрел на меня.

— Нет, — покачал головой. — Зачем? Я совершенно здоров. Психически здоров. Говорю же вам, я спортсмен, спасатель, бизнесмен. У меня всё в порядке. Вы на что-то намекаете?

— Нет, стандартный вопрос, — торопливо ответил я. — Сейчас рекомендации вам допишу.

— Понятно, — кивнул он.

Я писал рецепт и думал о другом. Надо позвонить Карине Вячеславовне. Пациента надо осмотреть. Это может быть опасное состояние для него самого.

— Владимир Вениаминович, — осторожно сказал я. — Сейчас сюда приедет ещё один врач, она вас тоже осмотрит. Не волнуйтесь, так надо по протоколу. Вы же не против?

— Нет, — пожал он плечами. — Знаю, что к таким важным персонам, как я, всегда повышенное внимание. Я тогда немного приберусь пока что!

Хотя бы возражать не стал, важная персона. Я торопливо набрал номер Карины.

— Алло? — ответила она после второго гудка.

— Карина Вячеславовна, это Агапов, — сказал я. — У меня тут пациент. Филинов Владимир Вениаминович, тридцать лет. Симптомы патологического вранья. Рассказывает фантастические истории про себя, верит в них. Похоже, не состоит на учёте у психиатра. Нужна консультация.

Карина помолчала.

— Патологическое враньё? — переспросила она. — Это может быть симптомом шизофрении. Особенно если началось недавно. Ты говоришь, у него температура?

— Да, — подтвердил я. — ОРВИ сейчас. Тридцать семь и семь.

— Тогда я сейчас сама приеду, — решительно сказала Карина Вячеславовна. — Инфекция может спровоцировать психотический эпизод. Если это шизофрения — нужно действовать быстро. Какой адрес?

Я продиктовал.

— Буду через двадцать минут, — сказала Карина. — Только дождись меня, пожалуйста.

Она повесила трубку. Филинов не выглядел опасным, но я и сам не стал бы оставлять Карину одну с пациентом. Поэтому и сам собирался её дождаться.

Это были долгие двадцать минут, с массой историй. Как он отказал Анджелине Джоли, кем бы она ни была. Как летал в космос. Как писал книги.

Наконец, приехала Карина Вячеславовна. Я открыл ей дверь, она тоже вошла в комнату.

— Здравствуйте, — поздоровалась она с пациентом. — Меня зовут Карина Вячеславовна. Мы можем поговорить?

— Ладно, — кивнул мужчина. — Я Филинов Владимир Вениаминович.

Карина приступила к опросу и осмотру. Задавала множество вопросов, потом провела несколько тестов.

Наконец, она закрыла блокнот и посмотрела на меня.

— Выйдем на минутку с коллегой, а вы ждите здесь, — улыбнулась она Владимиру.

Он легко кивнул. Мы вышли в прихожую.

— Это не шизофрения, — сказала она. — Нет продуктивной симптоматики. Нет галлюцинаций, бреда, дезорганизованного мышления. Это похоже на синдром патологического вранья, изолированный случай. Расстройство личности, вероятнее всего. Но нужно дообследование. Я дам направление к себе в клинику для дальнейшего обследования. Скажу, что так надо. И уже займусь лечением.

— Хорошо, — кивнул я. — А сейчас что делать?

— Сейчас ничего, — пожала плечами Карина. — Он не опасен для себя или окружающих. Просто врёт. Это неприятно, но не угрожает жизни. Пусть лечит ОРВИ, а потом придёт ко мне. Я выпишу направление.

Мы вернулись к Филинову, она ловко заговорила его так, что он согласился прийти в психиатрическую лечебницу. Что-то вроде обязательного осмотра для таких, как он.

Владимир взял направление, и мы покинули его дом. Итак, потратил я почти час. Быстрый вызов, ничего не скажешь.

— Хорошо, что ты позвонил, — уже возле машин сказала Карина Вячеславовна. — Правда. Это мог быть дебют шизофрении. Но к счастью, нет. Просто расстройство личности.

— Я тоже так подумал, — кивнул я. — Надеюсь, он поправится.

— Сделаю всё возможное, — ответила Карина.

Мы немного помолчали.

— Как дела? — спросил я.

— Дело идёт, — вымученно улыбнулась она. — Проверку ещё не закончили. Благо оставили право работать, сейчас с головой в работу ушла. Но мой адвокат говорит, у меня всё будет хорошо. А с Сергеем ещё долго разбираться будут.

— Ты не навещала его? — спросил я.

— Один раз, — ответила она. — И то — только передать вещи. С ним перекинулась парой слов, думала, он… не знаю, что-то скажет. Он спросил, где его любимая футболка, и я ушла.

— Всё скоро закончится, — подбадривающе сказал я.

— Знаю, — кивнула она. — Спасибо тебе. За всё.

Мы сели каждый в свою машину. Она сразу же уехала, а ко мне повернулся любопытный Костя.

— И что всё это было? — спросил он.

— Психически больной пациент оказался, — ответил я. — Пришлось вызывать психиатра.

— Ага, только Карина Вячеславовна — известная стерва, — хмыкнул Костя. — Она ни к кому так не срывалась. Кроме тебя.

Потому что никто даже не пытался с ней нормально поговорить.

— Бывает, — пожал я плечами. — Поехали дальше.

Костя снова хмыкнул, но послушно завёл машину, и мы поехали к следующему адресу.

Остальные вызовы всё-таки получилось объехать довольно быстро, и уже к пяти часам мы вернулись в поликлинику. Я попрощался с Костей, вошёл в холл поликлиники.

— Саааааааняяяяя! — ко мне навстречу бежал Шарфиков с таким видом, будто увидел привидение. Он подпрыгнул ко мне, чуть было на руки не забрался. — Саня, это… это…

— Да что случилось? — попытался встряхнуть его я.

— Это… — и Стас упал в обморок.

Ну просто великолепно!

Глава 12

Итак, Шарфиков решил упасть в обморок. Я поймал его чисто инстинктивно и аккуратно положил на пол. Побил по щекам, он практически сразу пришёл в себя.

— Стас, что случилось? — спросил я.

Он выглядел напуганным, но здоровым. Я проверил его праной — физически он был в порядке. Но наблюдался сильный всплеск адреналина — он чего-то очень сильно испугался. Вот прям очень сильно. Максимально сильно.

— Мыыыышь, — простонал он. — Мышь!

Приехали!

— Какая мышь? — я тряхнул его за плечи. — Говори конкретно, пока снова пощёчину тебе не влепил!

— У нас в кабинете, — сглотнул он. — Живая мышь. Я боюсь мышей. Я же говорил, вообще с живностью не очень. А уж с мышами…

Ёлки-иголки, это такая истерика из-за мыши? Да он выглядел так, будто я не знаю — к нему смерть с косой пришла! Орал и бежал по всей поликлинике, пока на меня не наткнулся.

Очередное счастье привалило. И ведь это ещё додуматься надо было! Мог бы просто к завхозу сходить, чтоб тот разобрался. Но нет — это же слишком просто, и Стасу в очередной раз надо всё усложнять.