Игорь Алмазов – Бывает и хуже? Том 5 (страница 13)

— Перед кем? — удивился я.

Пациентка вдруг смутилась и покраснела.

— Да так… — пробормотала она. — Я пошла.

С удивительной прытью для своих отёков она поспешила скрыться за дверью. Что-то тут явно не так.

Ответ появился в моём кабинете следом. Пожилой мужчина, лет восьмидесяти. Высокий, статный, с ровной спиной и гордой осанкой. Седые волосы аккуратно зачёсаны назад, усы подстрижены. Лицо загорелое, морщинистое, но живое, с хитрым блеском в глазах.

— Здравствуйте, доктор, — кивнул он, усаживаясь на стул. — Меня зовут Петров Николай Степанович. Восемьдесят лет от роду мне!

Он произнёс это с непередаваемой гордостью.

— Здравствуйте, — улыбнулся я. — На что жалуетесь?

— Нет у меня жалоб, — махнул он рукой. — Галька наша заставила на диспансеризацию прийти, мол, старый уже. Но я бодр, весел, с хорошим аппетитом и хочу жить!

— Отлично, — кивнул я. — Но давайте я вас осмотрю всё-таки.

Давление оказалось сто двадцать пять на восемьдесят, пульс семьдесят два. Плёнка ЭКГ в полном порядке, отёков нет, дыхание чистое.

— Николай Степанович, — сказал я с одобрением, — для вашего возраста вы в отличной форме. Давление в норме, сердце работает хорошо, лёгкие чистые. Так держать!

Он довольно улыбнулся, явно польщённый.

— Говорил же! — гордо сказал он. — Я ещё ого-го какой! Не то, что некоторые молодые, которые в пятьдесят лет уже еле ходят!

— Вы принимаете какие-то препараты? — уточнил я.

— Да нет, — пожал он плечами. — Не принимаю ничего. Зачем? Я здоров!

— Ну, это правильно, — согласился я. — Если нет показаний, то и лекарства не нужны. Продолжайте вести активный образ жизни, правильно питайтесь, и всё будет хорошо.

Я заполнил бланк, поставил печать, подпись.

— Можете идти, — сказал я ему.

Николай Степанович внезапно заговорщически наклонился вперёд.

— Доктор, совет нужен, — сказал он. — То есть помощь ваша нужна. Ко мне Тоня и Зинка, так сказать… неравнодушны.

Я моргнул. Неравнодушны — это значит влюблены? Ох, вот это неожиданный поворот!

— Я врач, а не сваха, — протянул я. — Чем тут могу помочь?

— Они решили устроить соревнования между собой, — пояснил Николай Степанович. — По всем показателям. Давление, сердце, анализы. И победительница… ну… заберёт меня.

У меня рот непроизвольно открылся от удивления. Уж такого я от диспансеризации точно не ожидал.

Абсурд!

— Николай Степанович, — сказал я. — А почему вы сами не можете выбрать? Зачем эти соревнования?

Он смущённо почесал затылок.

— Ну… — протянул он. — Обе мне нравятся. Тонька бойкая, весёлая, энергичная. С ней никогда не скучно. А Зина добрая, заботливая, тихая. С ней спокойно и уютно. Как выбрать? Я не могу!

Одинокий бродяга любви Казанова. Восьмидесяти лет отроду.

— И они решили, что более здоровая проживёт со мной дольше, — продолжал Николай Степанович. — И я этого заслуживаю, чтобы со мной была здоровая женщина, которая не помрёт через год. Логично же!

Железная логика.

— А от меня-то вы чего хотите? — поинтересовался я.

— Ну… — замялся он. — Скажите, кто из них здоровее? Тоня или Зинка?

В кабинет открылась дверь, и вошли обе претендентки.

— Доктор, кто из нас здоровее, скажите прямо! — заявила Антонина Васильевна. — Я ведь?

— Как бы не так, я у тебя в электронном тонометре историю видела, у тебя давление высокое! — возмутилась Зинка. — И таблетки ты прячешь, а я всё равно всё знаю!

Ух, они же сейчас подерутся тут! Драка бабок — не то, чего я ожидал сегодня.

— Прекратите сейчас же! — строго сказал я. — У каждой из вас есть свои жалобы и проблемы со здоровьем. Так что по всем показателям невозможно сказать, кто здоровее. У вас ничья.

Бабки в ужасе уставились на меня.

— Как это ничья⁈ — возмутилась Антонина Васильевна. — У неё давление и целые отёкшие ноги!

— Я отёки эти сгоню легко, мне доктор сказал, — ответила Зинаида Фёдоровна. — А твоя аритмия с тобой навечно!

— Девочки, девочки, — примирительно поднял руки Николай Степанович. — Не ссорьтесь. Если ничья, значит ничья.

Антонина Васильевна задумалась. Потом её лицо просветлело.

— Тогда устроим соревнование на пирожках! — объявила она. — Кто лучше печёт пирожки, та и победила! Согласна, Зинка?

— Согласна! — кивнула Зинаида Фёдоровна. — Мои пирожки лучше! Увидишь!

— Нет, мои! — возразила Антонина Васильевна.

Обе бабушки развернулись и, продолжая препираться, направились к выходу.

— Похоже, меня ждут пирожки, — мечтательно протянул Николай Степанович и поспешил за своими женщинами.

Я только головой покачал. Любовный треугольник, ну надо же. Зато весело!

После ухода этой троицы я принял ещё человек десять. Давление, хронический бронхит, гастрит, ещё давление. Болезни привычные, но многим приходилось корректировать лечение. Всё-таки Галине Петровне не хватало знаний, чтобы назначать терапию правильно.

Я заполнял очередной бланк, когда в кабинет вошла и сама Галина Петровна.

— Александр Александрович, у нас перерыв, — объявила она. — В середине дня мы обязательно чаёвничаем. Иначе к вечеру совсем без сил можно остаться.

— Перерыв? — переспросил я. — А как же пациенты?

— Пациенты подождут, — улыбнулась Галина Петровна. — Не волнуйтесь, я новую партию ещё даже из домов не вызвала. У нас в сёлах так принято. Работаем не спеша, с чувством, с толком, с расстановкой. Никто не торопится. Люди понимают, что врач тоже человек, ему поесть надо, отдохнуть. Пойдёмте в комнату отдыха, там Леночка уже сидит.

Я встал из-за стола, потянулся, размял затёкшую спину. Действительно, перерыв не помешал бы. Хотя это для меня и непривычно — в городе такого и близко нет. Хлебнёшь кофе между пациентами, и всё на этом. Мы прошли в крошечную комнату в ФАПе, где стоял диванчик и стол. На столе располагался чайник, несколько кружек, тарелка с печеньем и конфетами. Проголодаться я тоже успел, но мне этого нельзя, обойдусь чаем.

— Как диспансеризация? — спросила Елена Константиновна.

— В процессе, — улыбнулся я. — Целый любовный треугольник наблюдал на приёме.

— Знаю, они и меня замучили, у кого там лучше всё, — усмехнулась гинеколог.

— Это наши Тонька, Зинка и Колька, да? — рассмеялась Галина Петровна, разливая чай. — Они уже полгода так развлекаются. Всё село в курсе.

— И за полгода никто не победил? — поинтересовался я.

— Никто, — махнула рукой Галина Петровна. — Колька каждый раз объявляет ничью. Он умный мужик, понимает, что как выберет одну — вторая его возненавидит. А так обе за ним ухаживают, пирожками кормят, носки вяжут. Ему хорошо.

Да, дедок оказался очень даже хитрым Казановой.

Галина Петровна налила мне чай, я с удовольствием взял в руки кружку. И почувствовал аромат трав. Вкусно…

Сделал глоток, и моя искра праны шевельнулась, явно начиная расти. Интересненько.