Игорь Алмазов – Бывает и хуже? Том 4 (страница 44)

Зал ответил тишиной.

— В 1970 году Лайнус Полинг, нобелевский лауреат, написал книгу про витамин C, — этот факт мне и самому показался очень интересным. — Он утверждал, что огромные дозы витамина C лечат рак и простуду. Книга стала бестселлером. Люди начали массово покупать витамин C.

Я сделал паузу.

— Но потом исследования показали, что это неправда, — продолжил я — Витамин C не лечит рак. Полинг ошибся. Но индустрия уже была создана. И продолжает зарабатывать миллиарды до сих пор.

Вообще хотелось бы побольше изучить историю этого мира, всё-таки она во многом отличалась от моего. Но на это времени пока что не было совершенно. Так что собирал картину мира по крупицам.

В зале зашумели, обсуждая этот факт. Сам Полинг действительно был лауреатом нобелевской премии, за борьбу против гонки ядерных вооружений. Но знатоком в витаминах этот факт его не сделал.

— А если я чувствую, что мне не хватает витаминов? — спросила женщина в первом ряду. — Усталость, выпадают волосы, ногти ломаются…

— Это может быть дефицит, — согласился я. — Но может быть и другое. Анемия, гипотиреоз, стресс. Поэтому сначала вам нужно обратиться к врачу. Сдать анализы. Выяснить причину. А потом лечить. Не наугад пить витамины.

— Спасибо, — кивнула она.

Лекция была закончена. Мне поаплодировали, несколько людей, как обычно, подошли с личными вопросами. Я поймал выжидательный взгляд Коршуновой, и, ответив на всё, поспешил к ней.

— Хорошая лекция, — улыбнулась она. — Всё-таки вы умеете интересно подать информацию. Не зря я тогда к вам пришла с проверкой.

— Спасибо, — я прямо нутром чуял, что она сегодня пришла не за этим. — Что-то не так?

Светлана Викторовна опустила взгляд.

— В общем, наш мэр активно взялся за многие проекты Аткарска, — начала она. — И очень заинтересовался этим проектом про школы здоровья.

Он не мог знать, что я как-то участвовал в поднятии дела о стройке нового комплекса. Так что вряд ли это месть. Но новости меня всё равно вряд ли порадуют, предчувствие плохое.

— И? — поторопил я Коршунову.

— Заинтересованность людей в этих лекциях сподвигла его на мысль более обширного чтения, на крупной площадке, — сказала Светлана Викторовна. — В доме культуры. И… с другим лектором. За деньги, платно.

Прекрасные новости.

— То есть в городе появится ещё один лектор школы здоровья? — уточнил я. — Это будет как-то связано с моим проектом?

— Нет, это отдельный проект от мэрии, — ответила Коршунова. — И я должна оказывать поддержку уже ему, понимаете? Больше не будет анонсов в официальных пабликах города. Мэрия будет зазывать на лекции в дом культуры, а не к вам.

Теперь понятно. Шмелёв, замечательный мэр, теперь уже уверенный в том, что за него будет ответственность нести его зять, решил снова подзаработать. Узнал, каким ажиотажем пользуются мои лекции, и решил извлечь из этого выгоду.

— Поэтому сегодня была последняя лекция, на которой я помогала вам, — добавила Светлана Викторовна. — Мне очень жаль, но это моя работа.

— Не извиняйтесь, — пожал я плечами. — Я всё понимаю. Что ж, значит, ко мне будут ходить те, кто действительно этого будет хотеть.

Светлана Викторовна немного помолчала.

— Но будьте готовы, что если к вам будет ходить больше людей, чем на лекции от мэрии, то начнутся проблемы, — осторожно сказала она. — Будьте осторожны.

— Непременно, — пообещал я.

Она робко улыбнулась мне и ушла. Что ж, начинаются очень интересные времена у моей школы здоровья. Но я как раз люблю трудности!

После этого разговора я немного поговорил с Тейтельбаумом. Офтальмолог ещё раз поблагодарил меня за то, что когда-то я помог ему устроиться в школу здоровья. Он прямо расцвёл, получил смысл жизни. Я был очень рад за него.

С Ириной Петровной пообщаться не получилось, сразу после лекции она куда-то убежала. Поговорив ещё с парой людей, я вернулся в поликлинику. Лену отпустил, а сам ещё часик поработал и тоже отправился домой.

Вернулся около девяти вечера. Долгий день, вымотал он меня, конечно, сильно. Я добрался до своей квартиры и услышал очень сильный грохот. Хотя нет, я слышал его ещё внизу, но не думал, что это из нашей квартиры. Одновременно с этим сверху раздавалась музыка.

«Знаешь ли ты, вдоль ночных дорог…», — завывал сверху голос.

Так. Всё по порядку. Открыл дверь, вошёл к нам. В комнате встретил Стасю и Гришу, которые изо всех сил дубасили: один по батареи, другая по кастрюле. Федя смотрел на это с полным ужасом. Да, дружище, не один ты такой.

— Объяснитесь⁈ — я удивлён, как они вообще меня услышали, голос потонул в шуме.

— Саша! — но Гриша меня услышал. — Мы тут битву ведём!

— Какую? — вздохнул я.

Они перестали стучать, и теперь приходилось перекрикивать только музыку сверху.

— Да вот с час где-то пришёл домой этот придурок и включил музыку, — ответил Гриша. — Стася говорит, даже у неё слышно. Мы к нему ходили, а он такой, мол: «До одиннадцати имею право, сами же говорили».

Неужели остальным соседям у нас вообще пофиг на происходящее?

— И мы решили, что тогда тоже ответим ему шумом, — сказала раскрасневшаяся Стася. — Уже час так дубасим!

Ну и жесть. Всё-таки подружиться с этим Ильёй у меня не получится. Впрочем, подозрения были с самого начала, но шанс я ему давал.

— Пойду поговорю с ним, — вздохнул я. — Ждите тут.

Поднялся и принялся дубасить в его дверь. Дубасить пришлось довольно долго, но Илья всё-таки открыл мне. А музыка стала временно потише.

— Ты чего творишь? — уже во второй раз за день спросил я у него. — Ну чего вот тебе неймётся, а?

— Ты же сам говорил, что до одиннадцати имею право, — фыркнул Илья.

— Это не значит, что нужно делать это назло в течение часа, после тяжёлого рабочего дня, — холодно ответил я. — Сделай тише.

— Или что? — лениво спросил Бумагин.

Вдох-выдох, не вестись на провокации.

— Или придётся говорить уже по-другому, — ответил я. — Ты в этом городе новенький, а у меня здесь уже появились связи. Могу запросто попросить полицию, чтобы тебе административку впаяли. А потом рассказать об этом нашему руководству в клинике. А могу и в самой поликлинике устроить сладкую жизнь.

Самодовольное выражение лица всё-таки исчезло. Хотя я блефовал, связей в полиции у меня не было.

— Угрожаешь мне? — спросил Бумагин.

— Предупреждаю, — отрезал я. — У тебя пять минут. Или делаешь музыку тише, или готовься к последствиям.

Я развернулся и пошёл к себе домой. И ровно через минуту музыка стихла. Испугался всё-таки.

— Саша, ты герой! — воскликнула Стася. — Я думала, это никогда не закончится!

— Да-да, молодец, — почему-то ревностно буркнул Гриша. — Давайте ужинать. Стася нам пасту с грибами принесла, сама делала.

Кажется, ему не понравилось, что Стася так восторженно меня благодарила. Или что я справился там, где он не смог. Или и то, и другое. Хрен его знает.

Я знал, что на самом деле ничего не закончилось. Илья так просто не сдастся. Вместо нормального общения у нас началась война соседей. Но разочаровывать сегодня друзей не стал.

За ужином я рассказывал про работу, Стася в ответ поделилась парой своих историй. Гриша насупился и в основном молчал. Только едкие замечания Стасе иногда отпускал.

После ужина девушка ушла к себе, и он тут же на меня накинулся.

— Вот как ты это сделал, что заткнул этого Илью? — недовольно спросил друг. — Я же к нему ходил, и он вообще никак не шёл на контакт!

— Не уверен, что он и у меня на контакт пошёл, — усмехнулся я. — Война только началась. Сложный человек этот Илья.

— А ты откуда его знаешь? — удивился Гриша.

Я рассказал, что это наш новый гастроэнтеролог. Пока я не выяснил, почему именно он жил сверху. Либо там тоже служебная квартира, либо он просто снял жильё в том же доме. Совпадение в любом случае не самое приятное.

— Ну ладно, — всё ещё дуясь непонятно на что, пробурчал Гриша.

Я не стал даже спрашивать, что ему снова не так. Рассказал про день, как дарил подарки. Поблагодарил за хорошую подборку.

Гриша тоже подарил сувениры некоторым учительницам. А Стасе намеревался подарить подарок восьмого марта, как и я.