Игорь Алмазов – Бывает и хуже? Том 4 (страница 42)

— Не стоит, — отказался я. — Я всё сделаю. Приезжайте, ваша мама очень скучает.

— Спасибо! — искренне ответил он.

Я положил трубку, посмотрел на разгневанную Светлану Николаевну.

— Ключи на стол, — заявил я. — Вы тут больше не работаете.

— Я проработала тут полгода, а из-за вас осталась без работы, — прошипела она. — Вы вообще знаете, насколько это было идеальное место? Говно убирать не надо, жопу мыть не надо. Тихо себе, спокойно, и платят шикарно. А тут резко появился ты!

Снова это чутьё Лены. Она уже второй раз отправила меня по адресу, где человеку действительно нужна была помощь. Начинаю думать, что у неё самой есть магия…

— Не стоило бить пожилую женщину, — отрезал я.

— А как иначе? — фыркнула Светлана Николаевна. — Вечно то не так, сё не так. Смотрит на меня, пальцами своими что-то показывать пытается! Стерва старая!

— Вон отсюда! — холодно сказал я. — Ключи на стол и вышли вон.

— Да пошёл ты! — она швырнула на стол ключи. — Чтоб тебя черти забрали!

— Ад пуст, все черти здесь, — хмыкнул я. — Люди вроде вас.

Она подхватила свои вещи и вышла из дома. Я закрыл за ней дверь и вернулся к Антонине Петровне, которая следила за всей этой картиной из комнаты, ничего не понимая.

— Она ушла, всё хорошо, — жестами показал я. — Больше не вернётся. Ваш сын приедет завтра.

Антонина Петровна закрыла лицо руками. Было видно, что она ужасно рада.

— Спасибо вам, — показала она мне. — Чудо, что вы ко мне приехали.

— Как чувствовал, — показал я ей. — Вы сможете до завтра одна пробыть?

— Конечно, — старушка улыбнулась и кивнула. Затем показала: — Как будто меня до этого сиделка не оставляла.

Ну да, кто бы сомневался. Я на всякий случай проверил, что в доме всё в порядке. В холодильнике были кое-какие продукты, хоть и не так много. Но до завтра Антонине Петровне хватит, а там уже и сын её приедет.

Попрощался, старушка крепко обняла меня на прощание. И вернулся в машину.

Ну и дела, Лена. Как ты снова это сделала?

Проехал все вызовы, вернулся в поликлинику. Рассказал Лене о произошедшем.

— Вот сволочь! — сердито воскликнула медсестра. — Надо же, и такие люди ещё в сиделки идут! Надо узнать, из какого она агентства, и туда тоже сообщить!

— Хорошая мысль, — кивнул я. — Займёшься?

— Спрашиваешь, — фыркнула Лена. — Считай, уже занялась!

Я усмехнулся, в очередной раз порадовался своей медсестре. И приступил к приёму.

В середине приёма ко мне в кабинет пришёл не кто иной, как Никифоров.

— Это просто жесть! — заявил он.

Интригующее начало. Только бы не гонорея, только бы не гонорея…

— О чём ты? — вздохнул я. — Только давай коротко, у меня передозировка различными историями за эти дни.

— Да твой Колян этот, — объяснил Тоха. — Он безнадёжен! Я с ним сходил вчера, как ты и просил. И больше я на это не пойду, попроси что-нибудь другое!

А, вот он о чём. Лена бросила на меня понимающий взгляд и выскользнула за дверь. За картами, мол, пошла.

— А что с ним? — я уже знал ответ.

— Он безнадёжен! — воскликнул Тоха. — Нет, я был готов к трудностям. Но он запуганный какой-то половину вечера был, косился на меня, как на маньяка какого-то.

Я решил не рассказывать опасения Коляна насчёт хирурга. Оставим это между нами.

— А вторую половину вечера? — усмехнулся я.

— А вторую половину вечера, когда он напился пива, решил спеть в караоке! — воскликнул Никифоров. — И не важно, что в «Инь-Яне» нет никакого караоке!

Я вздохнул и закрыл лицо руками.

— А что он пел? — уточнил я, думая, что зря это спросил.

— «Зайка моя, я твой зайчик» Филиппа Киркорова, — ответил Тоха. — Да там вообще другая музыка играла! Как мне его с кем-то знакомить?

А комичная сцена была, если представить. Один подозревает другого в продаже органов, другой просто сгорает от стыда. Великолепно.

— Сходи с ним ещё раз, — заявил я.

Никифоров посмотрел на меня, как на сумасшедшего.

— Зачем⁈ — воскликнул он. — Я же говорю, это безнадёжно!

— Потому что ты мне должен, — развёл я руками. — А я обещал Коляну. Я с ним уже поговорил, второй раз должно всё лучше пройти.

Хотя про караоке Колян забыл мне рассказать.

— Это обязательно? — заныл Тоха.

— Да, — кивнул я. — Не отлынивай.

Хирург печально кивнул. И тут в кабинет вернулась Лена.

— Александр Александрович, там в холле кто-то плакаты с вашим лицом развесил, — произнесла она. — И с подписью «продавец рыбы». Это шутка чья-то?

Да твою ж мать, что за новый прикол⁈

Глава 16

Бывает и хуже? Да хрен знает, уже перестал задаваться этим вопросом.

— Сань, так ты рыбу продаёшь? — обрадовался Никифоров. — Можно у тебя купить? А то на рынок всё некогда сходить, а в магазине свежей рыбки не найти!

— Ты издеваешься, что ли? — вздохнул я. — Нет, я не продаю никакой рыбы. Лена, идём, покажешь мне эти объявления.

Никифоров, разумеется, попёрся с нами. А в коридоре меня тут же поймал какой-то пациент.

— Александр Александрович, правда рыбу купить можно? — спросил он.

Ёлки-иголки, да что же это происходит?

— Нет, это просто шутка, розыгрыш женщинам нашим к Восьмому марта, — на ходу придумал я. — Не обращайте внимания. Ждите, я сейчас подойду.

Впрочем, пациентов своих я приучил, что в любой момент приёма могу уйти и в этом нет ничего страшного. Всё равно всегда успевал всех принять и долго меня никогда не ждали. Так что и возмущений не было, все спокойненько дожидались приёма.

Мы прошли к регистратуре, и я действительно увидел на стене несколько объявлений, как и говорила Лена. С таким же текстом, распечатанных на принтере.

Но кроме того, я увидел и автора, который самолично расклеивал эти объявления. Илья Андреевич Бумагин собственной персоной.

— Ты что творишь? — подошёл я к нему. — Не хочешь объясниться?

Он резко повернулся, чуть не выронив скотч от неожиданности.

— А, Саня, — кивнул он. — Смешно, правда? Решил людям настроение поднять!

Я сейчас сдерживался, чтобы не сломать ему нос за такие приколы.