Игорь Алмазов – Бывает и хуже? Том 4 (страница 35)

Наш бывший главный бухгалтер. Уж она точно должна была быть в курсе того, что творил Власов.

— Она пошла на сделку со следствием, кажется, — ответила Савчук. — Сдала все материалы, рассказала всё. А взамен отделалась штрафом. Ну, и сбежала из нашего города, разумеется.

— А дело с самим Власовым сколько будет тянуться? — спросил я.

— Со всеми судами, допросами свидетелей, и прочим — около года, — поморщив нос, ответила Савчук. — Он будет год сидеть в СИЗО, и только потом вынесут приговор.

Жёстко. Отсидеть уже год, чтобы только получить наказание. Впрочем, он это заслужил.

— Вообще пока что не представляю, как справиться со всем этим объёмом работы, — вздохнула Савчук. — Тут целые горы документов, непонятные платёжки… Что делать со зданием — пока вообще никто не знает. В общем, не об этом я мечтала, когда хотела стать главврачом.

— Вы справитесь, — подбадривающе ответил я. — Если уж Елизавета Михайловна не сможет это разгрести — не сможет никто.

Савчук с благодарностью мне улыбнулась, мы ещё немного помолчали.

— Театр всё ещё в силе, — смущённо напомнила она. — Вы правы, отдохнуть от всего этого не помешает.

— Само собой, — кивнул я.

— О, а как вам новые врачи? — вспомнила Савчук. — Один по распределению, другой просто решил к нам вернуться. Их ещё Власов оформлял, так что меня просто перед фактом поставили.

Я вспомнил и драку, и разговор с новым лором. Впечатления неоднозначные.

— Пока непонятно, — честно ответил я. — Но в любом случае то, что у нас появляются узкие специалисты — это хорошо.

— Главное, чтобы и специалисты они были хорошие, — заметила Савчук.

Это правда. И это ещё предстоит выяснить.

Я допил кофе, попрощался с Елизаветой и вернулся к себе в кабинет. Как раз настала пора ехать на вызовы.

Лена в очередной раз проявила свои чудесные способности быть идеальной медсестрой и выписала мне адреса сама на лист. Так что даже не пришлось лишний раз заходить в регистратуру, я сразу отправился на улицу. Отдал список Косте, и мы поехали.

Первый вызов был на Ртищевской улице, дом тринадцать. Частный аккуратный домик, одноэтажный, ухоженный. Дверь открыла женщина лет сорока, в домашнем халате.

— Вы доктор? — спросила она. — Проходите скорее! Он сегодня опять упал… Скорая сказала, это к терапевту. А я побоялась его в поликлинику отпускать.

Я разулся, прошёл в комнату. Там на кровати сидел полноватый мужчина лет пятидесяти, с бледным лицом. Он держался рукой за край кровати.

— Здравствуйте, — поздоровался я. — Меня зовут Александр Александрович. Что вас беспокоит?

— Владимир Семёнович, — представился пациент. — Я в обмороки падаю. Уже третий раз за эту неделю сегодня был. Жена говорит, это ненормально.

— Так и есть, — подтвердил я. — Ненормально. Расскажите, как это происходит, при каких обстоятельствах.

Владимир Семёнович неловко потёр шею.

— Когда бреюсь, — признался он. — Каждый раз, когда бреюсь, теряю сознание. Падаю прямо в ванной. Уже и сидя бриться начал, чтобы падать было не так больно.

Интересный случай.

— Каждый раз, когда бреетесь? — переспросил я.

— Ну да, — кивнул мужчина. — Начинаю шею брить — и в глазах темнеет. И всё, падаю.

Я провёл осмотр, измерил давление — сто двадцать на восемьдесят. Пульс семьдесят два в минуту. Всё в норме. Да и в остальном по осмотру всё было в норме.

Пока делал вид, что считаю пульс на другой руке — проверил праной. Ага, мне ярко подсветился каротидный синус.

Всё встаёт на свои места.

Синдром каротидного синуса. Редкая патология. Но симптомы подходят идеально.

На шее, в области сонной артерии, находится каротидный синус — специальная зона, которая регулирует давление. Когда на неё надавливают, организм думает, что давление слишком высокое, и резко его снижает. Сердце замедляется, сосуды расширяются, кровь отливает от мозга, и человек падает в обморок.

Обычно это происходит при массаже шеи, тугом воротнике, резком повороте головы. Или при бритье, когда человек ведёт станком по шее и случайно надавливает на каротидный синус.

— Владимир Семёнович, покажите, как вы бреетесь, — сказал я. — Я имею в виду, где именно ведёте станком, когда падаете в обморок. Только не нажимайте, разумеется.

Пациент аккуратно показал на правую сторону чуть ниже угла челюсти. Да, именно там и находится каротидный синус.

— Понятно, — кивнул я. — У вас синдром каротидного синуса. Это когда при надавливании на определённую точку на шее падает давление и наступает обморок.

Вместе с женой они уставились на меня.

— Это опасно? — тревожно спросила женщина.

— Нет, — успокоил я её. — Но неприятно. Нужно знать, как с этим жить.

Достал лист бумаги, начал расписывать инструкции.

— Вам нельзя надавливать на шею, — объяснил я. — Особенно в этой области. Не носите тугие воротники. Не поворачивайте голову резко. И главное, не брейте шею станком.

— А чем тогда? — растерянно спросил Виктор Семёнович.

— Электробритвой, — ответил я. — Она не давит на кожу так сильно. Или вообще не брейте шею. Оставьте бороду.

Он кивал, внимательно меня слушая. А я задумался над остальными рекомендациями.

Если обмороки частые — нужно отправить пациента к кардиологу. Решать вопрос об установке кардиостимулятора. Но во-первых, кардиолог у нас Лаврова. Не факт, что она вообще про такую патологию знает.

Во-вторых, установить кардиостимулятор — значит сильно ограничить себя в дальнейшей жизни.

Можно попробовать стабилизировать самостоятельно. И я снова активировал прану.

Так, вот и каротидный синус. Нервные волокна, идущие от синуса к сердцу и сосудам. Они гиперчувствительные. Слишком активно реагируют. И я могу это исправить с помощью своей праны. Аккуратно направив её в эту область тонкими потоками. Стабилизировать нервы. Снизить чувствительность.

Это не вылечит патологию полностью, но вместе с моими рекомендациями сделает её неопасной для жизни.

Синус успокоился, реакция более-менее нормализовалась.

Теперь обмороки будут куда реже, а если пациент послушается моих рекомендаций — их вообще не будет.

— Если обмороки всё равно останутся, несмотря на мои рекомендации — приходите на приём, — добавил я. — Но вообще, если будете всё это выполнять — они не должны беспокоить.

— Спасибо, доктор, — кивнул Владимир Семёнович. — Я уж думал, инсульт какой. Или чего похуже.

— Спасибо! — вторила ему жена. — Большое спасибо! Вот, возьмите!

Несмотря на все протесты, она всучила мне шоколадку. Обычно шоколадки с вызовов я отдавал Косте, он отвозил их дочке. Сам-то я сладкое не ел, даже зависимость свою поборол полностью.

Пока шёл назад к машине, почувствовал сильную слабость. Проверил магический центр… Ну конечно, увлёкся за день и потратил почти всю прану. Надо тратить её более экономно.

Мне хотелось помочь сразу всем, но пока что такой возможности не было. Так что расходовать надо экономнее, планировать её запасы с утра.

На остальных вызовах обошёлся без магии, помог всем по стандартам этого мира. Около пяти часов вернулся в поликлинику.

И в холле первого этажа меня сразу же поймал Колян.

— Саня, здорово! — замахал он мне с другого конца холла.

И хотя в поликлинике уже было не так много людей, на меня сразу же начали оборачиваться. Зараза, надо будет ему сказать, что лучше так не орать на весь Аткарск.

— Привет, — кивнул ему я. — Не кричи только так.

— Сорян, я просто тебя искал! — воскликнул Колян. — Я взял себе дежурство!

Он выглядел таким довольным, словно только что вакцину от рака изобрёл или кругосветное путешествие совершил.