Игорь Алмазов – Бывает и хуже? Том 4 (страница 34)

В человеческом рту живёт очень много бактерий, так что укус — очень даже опасное ранение. Сам я уже бегло осмотрел Илью, но у него ничего такого не заметил.

Бумагин и Савинов обменивались гневными взглядами, но я строго загораживал пространство между ними. Во избежание новой драки, вот только этого мне здесь не хватало.

— Теперь рассказывайте, что вы тут устроили, — когда Лена обработала руку Савинова, сказал я. — И без глупостей!

— Эта падла пустила про меня слух! — первым отозвался Ярик. — Только первый день вышел и решил самоутвердиться за мой счёт, да?

— Я просто рассказал то, как было, — отозвался Илья. — Не моя вина, что ты такой придурок.

— Да ну говорите же вы нормально! — прикрикнул я. — У меня нет времени ваши перепалки выслушивать! Вы вообще нормальные? Два взрослых врача дерутся на полу как школьники!

Савинов сложил руки перед грудью и надулся. Илья вальяжно развалился на стуле и начал с интересом рассматривать свои руки. Лена принялась наводить в кабинете порядок.

— Я тебе расскажу, — заявил Илья. — Только это вовсе не лживый слух, а чистая правда.

Он откинулся на спинку стула и усмехнулся.

— И кусаться было вовсе необязательно, — самодовольно добавил он. — Мы с Яриком в одном вузе учились. Ну, он постарше, конечно, но в одной компании тусовались. Вместе на паре тусовок были, отдыхали, выпивали, ну, ты понимаешь.

Савинов побагровел.

— Заткнись! — прошипел он.

— И вот на одной вечеринке, — проигнорировав его слова, продолжил Илья, — Ярик познакомился у нас с девушкой. Красотка такая, все её хотели. Ну а он потанцевал, на уши присел, обаяние включил, деньги достал. Не знаю, короче, как, но она согласилась с ним в комнату пойти. Ну, ты понимаешь.

— Заткнись! — снова повторил Савинов.

Я вздохнул. История мне вообще не нравилась, и ведёт она явно не к счастливому концу.

— Через пять минут она уже вышла из комнаты, — хохотнул Илья. — Вся в блевотине. Этот придурок перебрал с алкоголем — и прям на неё! Ох как она орала!

Лена закрыла лицо руками, Савинов покраснел до корней волос.

— Это один раз было! — выкрикнул он. — Всего раз перебрал!

— А кличка «Блевун-Савинов» на полгода закрепилась, — Бумагин уже смеялся, не сдерживаясь. — И тебе потом никто давать не хотел.

— Да я тебя сейчас! — вскочил Савинов.

— Сидеть! — рявкнул на него я.

Только новой драки мне не хватало.

— Ты зачем это рассказал в поликлинике? — строго спросил я у Ильи.

— А чё такого? — невозмутимо пожал плечами тот. — У вас эту историю не знали, а теперь вот знают. Нормас же.

— Нет, не нормас, — устало ответил я. — То, что было сто лет назад на какой-то вечеринке, должно было там и остаться. И нечего портить его репутацию сейчас.

— Вот именно! — поддакнул Савинов. — Я так-то тоже рассказать про бомжа могу!

— Про какого бомжа? — живо спросила Лена.

Я бросил на неё строгий взгляд, и она тут же прикусила язык. Но поздно, теперь уже Савинов самодовольно развалился на стуле.

— Илюша у нас один раз на спор должен был стянуть куртку у бомжа, который копался в мусорных баках недалеко от вуза, — начал он. — И неделю в ней проходить, не стирая, разумеется. У нас ещё как раз экзамен был на той неделе, и его преподаватель выставил на пересдачу.

Он согнулся пополам, уже сам заходясь в смехе.

— Спор есть спор, — совсем не смутился Илья. — А я могу рассказать…

— Стоп! — выкрикнул я. — Нет, хватит с меня ваших историй о бурной молодости. Это просто жесть какая-то!

Я устало потёр виски. Вот мало мне других проблем!

— Значит, так, — отчеканил я. — Илья, Ярик. Никаких больше слухов друг о друге. Илья, скажешь всем, что пошутил неудачно с этой историей. И всё, не хотите общаться — не общайтесь, но не надо всю эту грязь в поликлинику выносить на обозрение. И больше чтоб никаких драк, а то лично отведу вас к начальству, и вам объявят по выговору. Вы оба меня услышали?

— Да, — первым кивнул Савинов. Видимо, понял, что мой кабинет — не самое лучшее место для разборок.

— Услышал, — недовольно вторил ему Илья.

— А теперь кыш отсюда, — махнул я на них рукой. — Как дети малые, а ещё врачи!

Бросив друг на друга ещё по одному взгляду, они всё-таки покинули по очереди мой кабинет.

Хотя не уверен, что моего внушения им надолго хватит. Скорее всего, через какое-то время они об этом разговоре забудут и снова что-то выкинут. Но надеюсь, что это произойдёт уже не в моём кабинете.

— Слушай, прости, что спросила… — начала Лена.

— Не раздраконивай людей, их прошлое должно оставаться в прошлом, — строго ответил я. — Сейчас проехали.

Она пристыженно кивнула.

Ох, ну и понабрали же новых врачей! Один считает себя пупом земли в отоларингологии, другой тут же конфликты начал устраивать. Как будто у нас и без того невесело было.

Я только засел за бумаги, как мне позвонила Савчук, попросила к ней зайти. Да, начальство меняется, а моя традиция ходить к главврачу чуть ли не каждый день остаётся прежней.

Время до вызовов ещё было, так что я поспешил к ней. Она всё-таки вернулась в свой кабинет, хоть и исполняла сейчас обязанности главного врача.

Постучал в дверь, зашёл. Савчук сидела за столом с горой документов. Из-за этой горы её даже не до конца было видно. Лицо у Елизаветы было усталым, под глазами залегли тёмные круги. Обязанности главного врача давались ей нелегко.

— Александр Александрович, проходите, — кивнула она мне. — Кофе?

— От такого не отказываются, — улыбнулся я.

Пить с женщинами в нашей больнице кофе — это одно из моих любимых хобби.

Савчук быстро приготовила нам по чашечке.

— На вас приходили жаловаться, — отхлебнув, заявила она. — Заведующая регистратурой.

Алиева. Ну надо же, решила ещё и с этой стороны удар нанести. Как же ей покоя не даёт моё существование!

— Что сказала? — с любопытством спросил я.

— Сейчас, — Елизавета Михайловна нашла лист бумаги и принялась читать. — Агапов Александр Александрович хамит, отказывается принимать пациентов, систематически унижает меня перед коллективом, игнорирует мои указания, самовольно меняет расписание приёма. Ещё тут что-то про нарушение субординации.

Она подняла на меня взгляд.

— Что скажете?

— Что это полный бред, — пожал я плечами. — Я не унижал её, не отказывался от пациентов, не менял расписание. Только сказал ей, что нулевых пациентов нужно распределять между всеми врачами. А не только кидать мне.

Савчук потёрла переносицу, пару мгновений помолчала.

— Собственно, я так и думала, — вздохнула она. — Ангелина Романовна наверняка думает, что вы как-то причастны к делу против Власова. И решила таким образом вам отомстить. Она в принципе ужасно справляется со своими обязанностями. Раньше я в это не лезла, это же дела главврача. Но сейчас всё это всплывает на поверхность, она хамит пациентам, плохо координирует работу регистратуры.

— Так увольте её, — предложил я.

— Я, как исполняющая обязанности, увольнять не могу, — объяснила Савчук. — И ещё неизвестно, когда вообще назначат главврача. И точно ли это буду я. К тому же мне некем её заменить. Тут и так главного бухгалтера нет, и я не знаю, что делать.

Она прикрыла лицо руками.

— Значит, просто не будем обращать внимания на Алиеву, — бодро сказал я. — Пусть творит что хочет, мне лично всё равно.

— Спасибо, — слабо улыбнулась Елизавета. — Это правда меня выручает ваше… умение ставить таких людей на место. Может, у вас и бухгалтер найдётся? Я пока обязанности Кравченко дала рядовому бухгалтеру, но она совсем не справляется…

— Бухгалтера у меня нет, я всё-таки не волшебник, — улыбнулся я. — Но я поищу. А в итоге Кравченко совсем избежала наказания?