Игорь Акимушкин – Мир животных: Птицы. Рыбы, земноводные и пресмыкающиеся (страница 18)

У африканской черной, или «зонтичной», цапли методы еще хитрее. На мелководье замирает она в согбенной позе: клюв нацелен на воду, полураскрытые крылья закинуты вперед и над головой. Получается перьевой зонт над водой. Рыбы, привлеченные тенью, а возможно, и ярко-оранжевыми пальцами рыболова, заплывают под «зонт». Тут их поджидает быстрый клюв.

Если и промахнется хитроумная птица, то, не теряя присутствия духа, падает с раскрытым «зонтом» в воду на удирающих рыб и накрывает их словно сачком. Потом, изгибая туда-сюда гибкую шею, ловит добычу под куполом из крыльев.

Американская кайенская цапля охотится на сухопутных крабов обычно по ночам. Убивает даже таких, у которых лишь клешня размером с ладонь! Почти всюду, от Мексики до Бразилии, соседствует с ней цапля-черноклюв. Ширина и длина ее клюва почти равны (5x7,5 сантиметра). Клюв похож на башмак или некое подобие странного сооружения, которое носит на голове абу-маркуб. Сама толстоклювая птица похожа на квакву. Клювом-ковшом загребает, баламутит ил, ищет червей и прочую живую мелочь.

Египетская, или коровья, цапля — белая с желтизной. Гнездится на юге Испании, во французском Камарге, в Передней и Юго-Восточной Азии, у нас в Закавказье и дельте Волги, а в Африке — почти всюду, кроме пустынь и высоких гор, в степях, саваннах и лесах, даже в городах, например в Каире. Местами тысячи их, громоздясь друг другу на спины, сидят на деревьях, так что ветви гнутся и трещат.

Прежде жила египетская цапля в дружбе с дикими копытными Африки. Кормилась на широких их спинах охотой на насекомых. Польза обоюдная. И поныне сопровождают цапли стада диких животных, но обнаружилось у нее и тяготение к домашней скотине.

«…Число голов скота возросло на всей Земле с 695 миллионов в 1939 году до 800 миллионов в 1953-м, только в Африке — с 80 до 95 миллионов — таким образом, коровья цапля получила благоприятную возможность увеличить свою численность вдвое и даже вчетверо» (Гюнтер Нитхаммер).

И вот, расплодившись, двинулись коровьи друзья, египетские цапли, завоевывать новые земли, богатые стадами домашнего скота. Перед первой мировой войной, перелетев через океан, объявились они вдруг на севере Южной Америки, в Гвиане. Оттуда через острова Карибского моря добрались до востока США, позднее до Великих озер, Ньюфаундленда. В 1918 году, по-видимому, из Индонезии залетели коровьи цапли в Австралию, перебрались также и в Новую Зеландию. По другим данным, завезли их туда из Калькутты. Только Среднюю Европу египетские цапли почему-то никак не завоюют, хотя не раз залетали сюда, до самой Англии добирались. Завозили их в Англию и специально.

Австрийскому биологу Отто Кенигу удалось вырастить в неволе целую колонию египетских цапель. Наблюдая за их поведением, он заметил такую, например, забавную повадку. Молодые цапли уже на следующий год после рождения обзаводились семьей и детьми, а пропитание для них добывать по инфантильности своей еще не научились. Выпрашивали пищу у родителей и приносили ее своим птенцам, которые воспитывались, таким образом, на полном иждивении бабушек и дедушек.

Кроме квакв и выпей, о которых чуть позже, в СССР гнездятся еще две цапли.

Желтая, похожая на египетскую, но с более желтой шеей, грудью и спиной, на голове хохол из длинных перьев, словно прическа у хиппи! Юг Украины, Нижнее Поволжье, Кавказ, Средняя Азия, вне СССР — юг Европы, Малая и Передняя Азия, Африка.

Белокрылая, белая с рыжей шеей и головой. Спина, пятна на боках черные. Юго-Восточная Азия, у нас — на юге Уссурийского края.

Кваквой за громкий крик «квау-квау» названа небольшая коротконогая цапля. Спина и «шапка» на голове у нее черные, крылья серые, а низ белесый. На затылке весной и летом — два — четыре длинных белых пера. Это и брачные украшения, и сигнальный вымпел.

Кваквы ловят рыбу, лягушек и насекомых по ночам и в сумерках. Когда птенцы подрастут, охотятся и днем.

В темноте, когда они возвращаются к гнезду, нелегко разобрать, кто подлетает, свой или враг. Чтобы детишки их узнали, кваквы предупреждают птенцов особым наклоном головы. Приближаясь к гнезду, кваква прижимает клюв к груди, и птенцы видят тогда ее сине-черную «шапочку» и несколько белых перьев над ней: цапля распускает их веером. Обычно же перья сложены пучком на затылке.

Конрад Лоренц залез как-то на дерево, на котором кваквы устроили свое гнездо.

Наблюдая за цаплями, он делал это уже не однажды. Птенцы привыкли к нему и не пугались. Случилось так, что в это же время к гнезду с добычей спустилась с неба и взрослая птица. Она была уже достаточно ручной и не улетала, но на всякий случай встала в позу угрозы. Птенцы же, увидев вместо привычного пароля угрожающий «жест», сами замерли в боевой позиции и, защищаясь, стали клевать нарушившего правила родителя.

Ареал обычной кваквы: обе Америки, Африка, юг Европы, Передняя, Средняя Азия, Индия, Китай и Индокитай. На Дальнем Востоке гнездится зеленая кваква.

Выпи живут порой вблизи от наших загородных домов, но многие ли их видели? Умение таиться у этих птиц превосходное: в упор, что называется, в двух шагах, увидеть выпь почти невозможно. Замрет, вытянув стрелой вверх тело, шею, клюв. Оперение у выпи — в тон тростникам и прочим болотным травам. А если стебли, укрывшие ее, колышутся на ветру, то и выпь покачивается в одном с ними ритме!

Загнанная, что называется, в угол, выпь устрашает как филин-пугач. Распушенная, припадает к земле: полусогнутые крылья раскинуты, шея и перья на ней вздуты «колоколом».

Неожиданное превращение стройной птицы в несуразное пугало невольно заставит отдернуть протянутую руку или оскаленную пасть. Короткого замешательства нападающего достаточно, чтобы улететь.

В народе выпь называют бугаем, болотной коровой и тому подобным. Ревет, «мычит» она быком! Гулко, басовито: «У-трум-бу-бу…» И днем и ночью, чаще вечерами, с ранней весны и по июль. Это самец приглашает самок на свидание. Они летают вокруг. Увидев и услышав их, самец мычит азартнее. Позднее две — четыре из них устроят гнезда невдалеке от места рева. Поэтому, полагают некоторые исследователи, большие выпи, возможно, полигамы, то есть не с одной, а с несколькими самками живет самец, что для голенастых нетипично.

Прежде думали, что, издавая свои странные звуки, выпь опускает клюв в воду и «дудит». Позднее заметили: все не так. Раздувает пищевод, получается резонатор. Потом голову то вверх поднимает, то роняет на грудь и, выдыхая воздух, бубнит басом: «У-трумб-бу-бу…»

Токовый голос малой выпи глухой и негромкий: «Нумб… нумб». Или, как слышится другим, «врру».

Малые выпи, или волчки, вдвое меньше больших выпей. Американская индейская выпь — самая крохотная из цапель. Обитают выпи во всех странах, кроме самых северных. Волчков — восемь видов, больших выпей — четыре. В СССР один вид больших выпей встречается от тайги, но не очень северной, до пустынь, по всей стране. Обычный волчок — там же, но не восточнее Алтая. На юге Дальнего Востока гнездится амурский волчок.

Китоглав, молотоглав и священный ибис

Китоглава под арабским именем «абу-маркуб» — «отец башмака» прославил Бенгт Берг. Его книга о путешествии по Судану была очень популярна перед второй мировой войной и переведена на многие языки, и на русский — тоже, так что, возможно, с абу-маркубом вы знакомы.

Такого грандиозного клюва, как у него, ни у кого нет: действительно башмак на голове! Носит птица этот «башмак» прижатым к груди даже в полете. Летает абу-маркуб превосходно, парит не хуже орлов.

Птица, может быть, и не редкая, как прежде считали, но увидеть абу-маркуба удается не везде и не всегда. Днем он прячется в гуще прибрежных тростников и папирусов, которые, например в Судане, и стада слонов укрывают словно зайцев. На открытые места выходит редко. Говорят, флегматичен и ленив: рядом пройдешь, не взлетит. Некриклив, редко пронзительным «хохотом» и треском клюва, как аист, выдает свое местопребывание.

Охотится обычно по ночам и, как правило, в одиночку на рыб, лягушек, моллюсков и совсем юных крокодилов. Гнездо у китоглава хоть и велико — «плоская платформа из стеблей и тростника», но всегда хорошо спрятано в непролазных местах.

Молотоглавы грубыми громкими криками, особенно перед дождем, шумными играми с прыжками и «танцами» привлекают к себе внимание где-нибудь у озер и рек Африки, юга Аравии и на Мадагаскаре, не очень стесняясь близости людей. Гнезда у них такие, что только слепой не увидит: сплетенные из ветвей, оштукатуренные илом шары или «корзины», как кто взглянет, до двух метров в диаметре. Висят на деревьях у воды. Сбоку ведет в них круглый вход. Внутри помещение не очень просторное, 30 сантиметров в поперечнике, но достаточное, чтобы птица ростом немного больше вороны могла разместиться с умеренным комфортом. Главное, у нее тут и крыша над головой, и стены вокруг, а не только пол, как у многих птиц.

… Мумии кошек, саркофаги с набальзамированными быками в гигантских гробницах, кладбища священных ибисов, похоронные гроты крокодилов — все стоило немалых денег и впустую затраченного труда. Но религия повелевала… По решению жрецов в кошку воплотилась богиня Бает, в крокодила — бог Сухос, в павиана — Анубис.