Игорь Акимушкин – Мир животных: Птицы. Рыбы, земноводные и пресмыкающиеся (страница 19)

В этой зоологической коллекции божеств ибису отведено было одно из самых почетных мест — он представлял в долине Нила самого Тота, бога познания, магии и письменности, не считая прочих важных «профессий» и должностей.

Возможно, своим обоготворением обязаны ибисы разливам Нила, от которых зависело плодородие земель Египта. В эту пору множество их прилетало в долину Нила.

Но вот уже больше века не гнездятся священные ибисы в Египте. Южнее в Африке этих белых черноголовых и чернохвостых птиц еще немало. Тот же вид, по-видимому, под именем черноголового живет в Индии и Индокитае.

В Южной Европе свой ибис, каравайка (в Испании, Италии, на Балканах, в дельте Дуная). У нас — на юге Украины, в Предкавказье и Закавказье, в дельте Волги и Урала, в Средней Азии. В компании с цаплями, бакланами, колпицами гнездятся каравайки невысоко на деревьях или в тростниках.

Каравайка — единственный ибис, который расселился по всем теплым странам мира, на востоке даже до Австралии добрался. Перелетев океан, объявились каравайки в США и на Кубе. Но почти всюду они довольно редки.

Триста лет назад жил в Европе, преимущественно в Альпах, горный ибис. Ростом с гуся, крылья зеленые, с медными переливами, голое красное «лицо» и хохол на затылке. Гнездился в скалах, как и ныне, в Марокко. За его птенцами лазали по горам охотники: на пирах у феодалов это было лучшее лакомство, но всем другим смертным запрещалось есть и разорять «лесных воронов», так называли горных ибисов в Швейцарии. (Странное, однако, для ибиса имя!)

«…За последние десятилетия никому из исследователей наблюдать его на нашей территории не удавалось. Гнездится на деревьях, исключительно осторожен. Сведений по биологии почти нет. Охота полностью запрещена, все достоверные сведения о встречах красноногого ибиса представляют большой интерес» (В. Е. Флинт, Р. Л. Беме, Ю. В. Костин, А. А. Кузнецов).

Звучит тревожно, как объявление о дорогой пропаже…

Редчайшая птица. Вымирает на наших глазах. Но прежде, сто лет назад, обширный был у нее ареал. Красноногий ибис гнездился тогда от реки Уссури и до китайской провинции Чжэцзян на юге. От Шэньси на западе до Японии на востоке. По широте — 3200 км, по долготе — 2700. В немалых этих границах обитал красноногий ибис. Теперь же…

«За последние двадцать пять лет никаких сведений о красноногом ибисе в пределах СССР не поступало», — с тревогой говорит профессор А. Г. Банников.

А есть ли они в Китае, Корее? Никто не знает.

Только в Японии, по данным Бюро охраны окружающей среды (на 1979 год), живут под строгой охраной девять красноногих ибисов. Возможно, что они последние представители своего вида. Однако нет полной уверенности, что этот вид красивых птиц удастся сохранить. Японские орнитологи решились на крайний шаг: привезли недавно три яйца красноногих ибисов с острова Садо в Токио, где пытаются вывести из них птенцов. Затем вырастить их и разводить в зоопарках. Но еще неизвестно, будут ли красноногие ибисы размножаться в неволе.

И все-таки японские специалисты, занимающиеся охраной природы, приняли решение: если даже птенцы, выведенные в инкубаторе, погибнут, снова повторить попытку разведения ибисов в неволе. Дело в том, что последняя известная колония красноногих ибисов на острове Садо уже несколько лет не возрастает. В 1967 году в ней было восемь ибисов, в 1968 году — девять и через 11 лет — тоже девять. Так что вся надежда на инкубатор…

Другой раритет природы — красный ибис. Весь красный — от клюва до пальцев на ногах! Лишь концы крыльев черные. Родина его — Южная Америка. Как это получается, не знаю, может быть, в кормах там больше каротина, от которого перья птицы краснеют, но только в тех краях чуть розовые и просто белые у нас птицы нередко блещут алым оперением. Словно природа там гуще краски разводит для фламинго, колпиц и ибисов.

Гнездятся красные ибисы в манграх, большими сообществами, в компании с белыми ибисами. Кроме цвета, всем похожи. Попадаются даже бело-красные пары: одна из птиц белый ибис, вторая — красный. Возможно, они одного вида, но двух разных генетических «цветовых фаз».

Подросшие птенцы красных ибисов собираются в гуще мангров. Над ними пламенеющим «балдахином» трепещут крыльями соединенные в одну оберегающую их фалангу взрослые ибисы.

«Смотришь на колпицу, и кажется, что это какая-то помесь утки с аистом… Кончик клюва плоский, напоминает по форме ложку или лопатку, голова и нос голые, без оперения, и если посмотреть на колпицу сверху, она похожа на лысого Сирано де Бержерака с чудовищным носом» (Джильберт Клинджел).

Ибисы копаются клювом в жидком иле или там, где земля помягче. Иначе работают клювом колпицы — «косят» из стороны в сторону, поводя опущенным его концом. Он, как нам уже известно, плоский, похож на ложку. Как ложкой в супе, им и загребают. Охотятся колпицы на мелких рыбешек, лягушек, водяных насекомых и рачков.

Обычная колпица гнездится кое-где в Западной Европе, а у нас в общем, где и каравайка, кроме того, еще на крайнем юге Сибири и дальневосточного Приморья. Подвиды обычной колпицы или близкие к ней виды обитают в Африке, Южной Азии и Австралии.

Американская, или розовая, колпица не белая с желтизной, как наша, а действительно розовая и без хохла, и голова у нее лысая.

Аисты

«Люди, заметив в гнезде аиста, думают, что это самка, поскольку у людей забота о детях — удел материнства. Но это обычно самец: самка высиживает только ночью. Главное в заключении браков у аистов не верность, а просто тот факт, что первую самку, которая ответит на приветствие, самец принимает как жену. Если бы он ждал прежнюю свою подругу, которая на длинном пути из Африки может погибнуть, то и гнездования могло бы не быть. Случается, что к старому гнезду возвращается прошлогодняя самка, и если в гнезде уже есть новая, то между ними начинается борьба, на которую безучастно смотрит самец. Победившая остается насиживать птенцов» (Зденек Веселовский).

Самцы аистов на гнездовьях появляются на несколько дней раньше самок. Очень спешат, по 200 километров пролетают за сутки!

Где-нибудь в заболоченной лощине, в долине реки на дереве — гнезда аистов. Даже на столбе, на стоге сена в уединенной луговине, на развалинах старой башни или на крыше хаты. Если гнездо уцелело в зимнее ненастье и никем не занято, аист деловито осмотрит свое вновь обретенное хозяйство. Тут и там подправит вывалившиеся ветки. Потом, тыча клювом, лоток гнезда разворошит, взобьет, словно слежавшуюся перину, выбросит лишние ветки из лотка, чтобы сверху образовалась нужная ямка.

Из года в год и с каждым летом растет гнездо в объеме и весе. Старые гнезда аистов — сооружения немалые, весят центнеры. В таком гнезде даже квартирантам хватает места: воробьи, скворцы, трясогузки, а кое-где и сойки поселяются семействами в «куче хвороста», сложенной аистами на деревьях или крышах.

Приглашение к гнезду совершается в характерной позе. Аист стоит в гнезде и, запрокинув шею назад, так что затылок на спине, трещит, постукивая верхней половиной клюва о нижнюю, надклювьем о подклювье. Звук получается особенно звонким оттого, что аист втягивает язык в гортань, освобождая полость клюва для лучшего резонансного эффекта. «Аплодируют» клювом многие аисты. Даже птенцы, недавно рожденные, едва обсохнув, уже запрокидывают головы назад и клацают клювами.

«Но звука не получается никакого: еще слишком мягкие клювы…

Впечатление такое, что они и в яйце бы клацали, будь там больше места» (Оскар и Магдалена Хейнрот).

Когда другой аист-самец подлетит к гнезду или только в небе будет замечен, встревоженный домовладелец тоже трещит клювом, но уже с угрозой. Поза у него теперь иная: тело и шея вытянуты горизонтально, а крылья он то вверх поднимает, то опускает вниз.

Если угроза не принята во внимание, аист кидается на пришельца и бьет клювом. Часто беспокоят старых аистов молодые, двухлетние: сами строить гнезд не хотят, а норовят захватить чужое. Пустое их тоже почему-то не устраивает. Размножаться им еще рано, созревают для этого в три-четыре года. Так что нападения — лишь проба сил и отработка боевых приемов.

В свадебных церемониях, когда самка явится, есть и ритуал «дуэтного» клацанья: бок о бок стоят, шеи и клювы вытянуты вверх.

Придет пора яйца насиживать, птица, которая заступает смену, заявляет об этом, полуприсев на краю гнезда с опущенными вниз крыльями. А сменяемая приветствует ее позой приглашения к гнезду, а потом, при непосредственной встрече, в галантном полупоклоне с полураскрытыми крыльями. Все это сопровождается, конечно, клацаньем.

Такой разговор у белых аистов. Так понимают они эмоции и намерения друг друга.

Два — пять, редко одно или семь белых яиц появляются в гнезде с промежутками дня в два. 33 дня их насиживают, самка обычно по ночам, затем птенцы проклевываются.

Кормят их первое время в основном дождевыми червями. Склонившись над гнездом, выбрасывают из глотки добычу. Птенцы ловят ее на лету или собирают на дне гнезда. Когда подрастут, хватают прямо из клюва.

В жаркий день, когда дети аистов изнывают от зноя, родители поят их водой, принесенной в клюве, и даже устраивают освежающий душ, поливая из клюва. Но только о здоровых, крепких птенцах они заботятся так нежно. Слабых, больных, «завшивленных», зараженных паразитами, выбрасывают из гнезда.