Iggy Joutsen – Люби Меня До Смерти/Love Me To Death (страница 2)

“Emilius! Emilius! Emilius!"

How could this even have happened? Was that the secret that my parents had been mentioning all my childhood? Something in me was evolving at a terrifying speed that could not be stopped or reversed. But I didn't need any changes. They might spoil everything: the usual routine of life, everyday habits…

Эмилиус! Эмилиус! Эмилиус! Как такое вообще могло произойти? Не в этом ли заключалась особенность, о которой родители говорили все моё детство? Во мне что-то менялось и менялось с ужасающей скоростью, которую нельзя остановить и направить вспять. Но я не нуждался в переменах. Они портили всё: привычный распорядок жизни, повседневные привычки…

“Emilius! Emilius! Wait a minute!”

A familiar female voice forcefully broke into the swarm of thoughts that drowned out all the sounds from the outside world and woke me up. I turned around and saw Ema (one of my best friends) coming toward me at a fast pace, almost running.

– Эмилиус! Эмилиус! Постой же! – знакомый женский голос с силой ворвался в рой мыслей, которые заглушали все звуки окружающего мира, и “разбудил” меня. Я обернулся и увидел, как навстречу быстрым шагом, почти бегом, приближалась Эма (одна из моих лучших друзей).

She was out of breath; it was clear that in an attempt to catch up with me, she had been running for some time. Her long, fiery red hair fluttered in the strong wind, and her open cloak, like wings behind her back, gave her the appearance of an angel descending from Heaven to Earth. Seeing this fragile girl, anyone could think of her as ideal: her figure, face, character, but her life would not seem enviable at all.

Она тяжело дышала, видно, что в попытке меня нагнать ей пришлось долго бежать. Её длинные огненно-рыжие волосы развивались на сильном ветру, а распахнутый плащ, как крылья за спиной, придавал вид ангела, спустившегося с небес на землю. В этой хрупкой девушке всё могло бы считаться идеальным: фигура, лицо, характер, но жизнь её отнюдь не показалась бы завидной.

She lost her parents at a young age, like me. An early marriage did not bring the happiness she had dreamed of. After a few months of marriage, her husband found out that he had a serious form of leukemia, which turned out to be incurable. His days were numbered. But suddenly, unexpectedly and to the delight of everyone – and especially Ema – one day, he got better out of the blue. Unfortunately, Ema’s happiness did not last long. Within six months, the disease returned and took such a merciless and cruel form that it killed its victim in a few weeks.

Она, как и я, потеряла в юном возрасте родителей, раннее замужество не принесло счастья, о котором она так мечтала. После нескольких месяцев брака у мужа открыли серьезную форму лейкемии, которая оказалась неизлечимой. Дни его были сочтены. Но вдруг неожиданно и на радость всем, а особенно Эме, в один прекрасный день он быстро пошел на поправку. К сожалению, длилось счастье недолго, через полгода болезнь вернулась и приняла настолько беспощадную ижестокую форму, что убила свою жертву за несколько недель.

It took Ema some time to get out of depression and come back to normal. The most amazing thing was that she coped with grief on her own, without the support of close friends. Only a truly strong person in spirit and body is capable of such a thing. Although there were moments when it seemed to everyone that she was ready to commit suicide because of an irreparable loss, still, the girl managed to resist the misfortune. Therefore, I looked at her with great respect and endless admiration.

Некоторое время понадобилось Эме, чтобы выйти из депрессии и влиться в русло повседневной жизни. Самое удивительное, что она справилась с горем одна, без поддержки близких друзей. На такое способен только по-настоящему сильный духом и телом человек. Хотя наступали моменты, когда всем казалось, что она готова наложить на себя руки из-за невосполнимой утраты, но все же девушка сумела противостоять несчастью. Поэтому я смотрел на неё с большим уважением и нескончаемым восхищением.

Although our friendship seemed strong, I still felt like Ema did not let me get close enough to her, so to speak, keeping her distance. Her actions seemed to say: "When I'm ready." I didn't insist, even though I didn't understand what she meant.

Наша дружба хоть и считалась крепкой, но всё же казалось, что Эма не подпускала меня к себе достаточно близко, сохраняя дистанцию. Её действия как бы говорили: «Когда я буду готова». Я не настаивал, хоть и не понимал, что она имела в виду.

“How are you?” Ema asked me.

“I want to know what the hell is going on with me!” I blurted out, again not knowing why. I looked straight into her eyes, and they seemed to encourage me to open up and not be afraid of the consequences.

“All in good time,” replied Ema, coming close to me. Despite the gusty wind, I could feel her hot breath and the scent of her perfume.

“Did you know everything? But how?” I was amazed at the discovery.

“I was just waiting for your time to come. It remains to wait just a little bit longer.”

– Как ты? – спросила она.

–Хочу знать, что со мной, чёрт побери, вообще, творится? – выпалил я, опять не зная почему. Я смотрел ей прямо в глаза, и они словно побуждали меня открыться и не бояться последствий.

– Всему свое время, – ответила Эма, подойдя ко мне вплотную. Несмотря на порывистый ветер, я чувствовал её горячее дыхание и аромат духов.

– Ты всё знала? Но как? – я поразился открытию.

– Я просто ждала, когда наступит твоя пора. Осталось потерпеть совсем чуть-чуть.

She put her arms around my neck. It seemed that we were about to kiss, but it turned out to be just a friendly gesture. We never gave each other a reason for intimacy, even though I always wanted something more.

Она обвила руки вокруг моей шеи. Казалось, вот-вот мы сольемся в едином поцелуе, но то оказался лишь дружеский жест. Мы никогда не давали друг другу повода для интимной близости, хоть я и хотел всегда чего-то большего.

“Don’t think about anything right now. Forget what depresses you. Go home and get a good night’s sleep. Tomorrow we’ll meet, and you’ll be ready for a new stage of your life. Believe me, it isn’t gonna be the same as before.”

– Сейчас не думай ни о чём. Забудь то, что угнетает тебя. Иди домой и выспись, как следует, а завтра мы встретимся, и ты уже полностью созреешь для нового этапа жизни. Как прежде, больше никогда не будет.

After giving me a peck on the cheek, she took a step back. I noticed how her eyes sparkled with a green light. Maybe I was dreaming. I was at sixes and sevens at the time. Nevertheless, Ema's words had a calming effect on me: thoughts stopped getting tangled in my head; anxiety receded. I suddenly felt sleepy, and I staggered home, not remembering how we said goodbye.

Чмокнув меня в щечку, она отошла на шаг, и я заметил, как зеленым огоньком сверкнули ее глаза. Может, мне привиделось. Тогда я находился в замешательстве. Тем не менее слова Эмы подействовали успокаивающе: мысли перестали путаться в голове; тревожность и беспокойство отступили; энергия, которая с кровью по венам распространилась по моему телу, действовала лишь с умиротворяющим эффектом. Меня внезапно стало клонить в сон, и я побрел домой, не помня, как мы попрощались.

3. Secret

3. Тайна

I had no idea how I ended up in my old house, where I spent all my childhood and part of my youth. However, there was no doubt that I had gotten there. I recognized the family estate by the interior. Paintings by numerous artists of various eras and trends decorated the walls of all the rooms. They even hung along the hallway and stairs leading upstairs.

Как я очутился в своём старом доме, в котором провёл всё детство и часть юности, не имел ни малейшего понятия. Но в том, что оказался именно там, не было никаких сомнений. Я узнал родовое гнездо по интерьеру. Картины многочисленных художников самых разных эпох, направлений и течений украшали стены всех помещений: даже висели вдоль коридора и лестницы, ведущей на второй этаж.

The floors, covered with Persian and Uzbek carpets of bright colors, resembled lawns and meadows in the height of summer. They were made by hand, so I was strictly forbidden to run around the house in shoes: only barefoot or in slippers.

Curtains made of delicate silk of different colors covered the window spaces from the ceiling to the floor, barely allowing sunlight to get inside.

Полы, покрытые персидскими и узбекскими коврами ярких цветов, напоминали лужайки и поляны в разгар лета. Их соткали вручную, поэтому мне категорически запрещалось бегать по дому в обуви: только босиком или в тапочках. Шторы из нежного шёлка разных цветов покрывали оконные пространства от потолка до плинтусов, едва позволяя солнечному свету пробиться внутрь.

In general, everything here suggested that the owners, who were well-off, did not know anything about "design," since the atmosphere seemed rich but tasteless. At first, I thought that half of the house seemed to be missing altogether. It was only later that I realized: I saw only what was most firmly fixed in my memory. In other words, I found myself in my memories, and not in reality, because the family hearth had sunk into oblivion with my parents.