These theories lacked proof. Speculating was pointless anyway – Book couldn't help Ema now. The wall clock struck noon. Outside, unseasonably warm sunshine marked Indian summer. Ema loved October; I preferred winter. Nostalgia suddenly overwhelmed me.
В любом случае всё это догадки, которым нет достоверных подтверждений и доказательств. Размышления о Книге бессмысленны, ведь помочь Эме они никак не могли. Часы на стене комнаты, куда я отнес девушку, пробили полдень. На улице царила солнечная и не по-осеннему теплая погода. Наступила пора бабьего лета. Октябрь – любимый месяц Эмы, а я предпочитал зиму. На меня вдруг сильной волной нахлынула ностальгия.
Memories surfaced of my orphanage years – particularly my first kiss with the girl I'd thought I loved. We'd been berry-picking when our group separated. Finding Ema asleep against a pine tree, her vivid image still etched in my mind decades later, I'd kissed her lips. She'd sprung up, delivering a slap whose echo reverberated through the woods. "Don't ever do that again!" she'd hissed before fleeing. The lesson stuck – I never repeated that mistake (except once, after careful consideration). That kiss confirmed my hopeless infatuation. Though other girls found me attractive, Ema never reciprocated.
Воспоминания о времени, проведенном в детском доме, стали выплывать из далеких закоулков памяти и визуализироваться. Вот мой первый поцелуй с девушкой, которую я, как мне казалось, всегда любил. Это произошло в лесу. Мы с группой отправились по ягоды. Эма, расположившись прямо на траве, облокотилась спиной о ствол сосны и будто погрузилась в сон. Этот образ не потерял красочности даже годы спустя. Внезапно я нагнулся к ней и поцеловал в губы. Девушка, как ошпаренная, вскочила на ноги и влепила мне такую смачную и звонкую оплеуху. «Больше никогда не смей этого делать!» – в ярости прошипела она и бросилась от меня прочь. Урок этот я выучил на всю жизнь. Подобной ошибки уже не повторил впредь ни с одной девушкой (не буду лукавить, появится еще одна, из-за которой я наступлю на те же грабли). Хотя именно тот поцелуй окончательно убедил меня в том, что я безнадежно пал под чары Эмы. Меня же она не полюбила, несмотря даже на тот факт, что внешне я всегда считался привлекательным. Тем не менее Эму боготворить я не переставал ни в подростковом, ни во взрослом периодах жизни.
Seeing her now – helpless, weak – I yearned to kiss her again but refused without consent. I'd understood early that while men initiate relationships, women ultimately choose. No persistence overcomes disinterest. My subsequent relationships all failed because I sought Ema in every partner, inevitably disappointing myself.
И вот подруга лежала передо мной, такая беспомощная и слабая. В ту минуту ничто не могло мне помешать поцеловать её вновь, но не хотел делать этого без её ведома. Я понимал, что для создания отношений инициативу в большинстве случаев проявляет мужчина, но выбор всегда остаётся за женщиной. И каким бы настойчивым кавалер ни был, дама никогда не выберет его. Я встречался со многими женщинами, но ни с одной из них мне не удалось построить длительных отношений. В каждой я пытался найти схожие с Эмой черты, а, разочаровавшись, вовсе прекращал отношения и бросался в новые поиски, чтобы всё вернулось на круги своя.
When Ema began dating Kayus, I distanced myself to avoid jealous torment. His death later reunited us, but I harbored no illusions. We'd gone separate ways.
Gently patting Ema's snow-pale forehead, I recalled another memory: childhood sledding. Ema had sat before me as we hurtled downhill, my arms locked around her until we tumbled, still embracing.
Узнав, что Эма встретила Каюса, и между ними вспыхнуло пламя страсти, я впал в депрессию, а позже и вовсе отстранился от подруги детства на неопределённое время, чтобы совсем не сойти с ума от ревности и безответной любви. Сблизила нас смерть её любимого, но я уже не питал никаких иллюзий насчет нас двоих. Каждый пошёл своей дорогой.
Я погладил Эму по голове. Она вся побледнела в лице, как первый снег. Мне вспомнился зимний вечер. Мы, дети, толпой с санками в руках бежим за территорию детского дома к крутому склону в лесу. Поднимаемся в гору, бросаемся кучей малой на несколько саней. «Держи меня крепко», – слышится голос сидящей впереди Эмы, и я, обняв ее крепко, прижимаю к груди. Кто-то отталкивает сани, и мы с криками восторга и ужаса летим вниз, теряя кого-то по пути, пока не остались лишь мы вдвоем и совсем одни. Сани, подпрыгивая, поднимали нас до седьмого неба от счастья. В итоге мы переворачиваемся и летим кувырком вниз, а я по-прежнему не отпускаю Эму из цепких объятий.
Suddenly darkness swallowed me. I stood alone in the basement where I'd met Almighty Book. The voices came from everywhere: "Emilius… Emilius…"
"Who's there?" I spun blindly, my enhanced vision useless.
The chorus continued: "Emilius! Emilius!"
"Who are you?" Fear gripped me.
"We have many names, none meaningful to you," they whispered.
"Show yourselves!"
"Turn around!"
Внезапно вокруг всё темнеет, и я нахожу себя посреди комнаты, которая оказывается подвалом, где произошла моя встреча со Всемогущей Книгой. Вместо Эмы я сжимаю в объятиях пустоту. Вдруг слышу, как несколько голосов одновременно окликают меня по имени со всех сторон: “Эмилиус… Эмилиус”. Ледяной холодок пробегает по спине.
– Кто это? Кто здесь? – я, как юла, кручусь по сторонам, но даже при своём сверхчувствительном зрении ничего не могу разглядеть во мраке.
– Эмилиус! Эмилиус! Эмилиус! – голоса в унисон повторяют моё имя.
—Что вам от меня надо? Представьтесь! – страх охватывает всего меня.
– У нас много имён, но ни одно из них не расскажет о нас ничего, – шептали голоса.
– Покажитесь!
– Обернись!
I obeyed. A ghostly figure hovered, radiating strange energy and glow.
"Are you The Book?" I stated more than asked, paralyzed.
"Emilius, stop him!"
I awoke abruptly, having dozed off in the chair. The dream's vividness made it feel real, though incomprehensible. Deciding not to dwell on it, I was interrupted by the same command echoing in my mind: "Stop him!"
"Emilius!" Ema's weak voice dispelled the phantoms. Color returned to her cheeks as the fever broke. She smiled faintly. "I have to confess something… We have…"
Her phone's sudden ringtone cut her off.
Повернувшись, я увидел перед собой не то видение, не то призрак, витающий над землёй. От него исходили странное свечение и энергия, которую я не ощущал никогда ни до, ни после.
– Ты и есть Книга? –Застыв на месте, я не мог пошевельнуться.
– Эмилиус, останови его!
И в ту самую секунду я проснулся. Я даже не заметил, как заснул в кресле, а сон показался настолько настоящим, что в его реальности не приходилось сомневаться. Из него я ничего не понял, но решил не ломать голову. Я настроился забыть на время о сновидении, как вдруг голоса, раздаваясь в моей голове, так ясно повторили знакомую фразу: “Останови его!” От неожиданности я вскочил с места.
– Эмилиус! – прозвучал слабый голос Эмы. Он рассеял страхи и возвратил меня в действительность. Улыбка просияла на моём лице. Я сел на краешек кровати и взял её правую руку в свои ладони. Жар начал спадать, бледность уступила место румянцу, а глаза обрели естественный цвет. – Я должна тебе кое в чём признаться… Мы сове… – Договорить она не успела, так как громко заиграл рингтон сотового телефона из её сумочки.
12. Unsolved Problem
12. Нерешенная Проблема
After handing the cell phone to Ema, I went to the window to give her privacy for the conversation. Still, I didn't dare leave her alone, considering her recent condition.
"I'm listening," Ema answered weakly. After a pause: "Oh, I see! We'll be there soon!"
Hanging up, she called to me:
"That was Leia. She wants everyone at our place ASAP. She has something important to tell us."
Подав мобильник Эме, я отошёл к окну, чтобы максимально дать ей личное пространство для разговора. Однако я не решился оставлять подругу совсем одну, учитывая состояние, от которого она только начала отходить.
– Слушаю? – слабо ответила Эма в трубку. – О, понятно! Скоро будем! – закончив разговор, она окликнула меня. – Звонила Лея и просила всех срочно собраться на нашем месте. Ей нужно кое-что сообщить.
"Can't it wait? You're still weak. How will you manage?" I tried hesitantly to dissuade her, knowing it was futile. Once Ema decided something, nothing could stop her.
"Don't worry—magic will restore my strength quickly."
I helped her stand and descend the stairs. True to her word, within hours she'd recovered completely, showing no signs of her earlier attack.
At the meeting place, everyone's anxious expressions revealed they'd all experienced similar fevers.
– Это не может подождать? Ты пока ещё слаба для прогулок. Как собираешься идти в таком состоянии? – несмело попытался я воспротивиться её намерению подняться с кровати, но понимал, что это будет бесполезно. Если Эма что-то решила окончательно, ничто уже не могло её остановить.
– Не переживай, магия быстро восстановит мои силы.
Я помог Эме подняться с кровати и спуститься вниз по лестнице. Действительно, силы стали постепенно возвращаться к ней, и уже через пару часов она выглядела, как огурчик, и ничто уже не напоминало о странном приступе.
