Иеромонах Прокопий (Пащенко) – Зависимость (страница 11)
Надо помнить, что опыт наркотической зависимости – чистая сублимированная гордость, и поэтому, когда человек пытается преодолеть зависимость путём различных тренингов, в которых он прокачивает себя, «великолепного и всемогущего», то основная предпосылка, толкающая к зависимости, только усиливается. Гордый человек зациклен на собственных переживаниях; другие люди воспринимаются им как далёкие, окружающий мир – как нереальный. Мысль в отношении того, что опыт, рождающийся вследствие употребления ПАВ, соотносится с идеей фиксации на собственной персоне, сформулировал митрополит Антоний Сурожский.
Поэтому основа выхода из наркотической зависимости – формирование способности абстрагироваться от фиксации на собственных ощущениях. Они бесконечно дороги для наркомана, то есть ему важно, где достать вещество, где взять деньги на вещество, и чтобы люди, с которыми ему комфортно быть, не заметили его употребления.
В отношении алкогольной зависимости, не выделяя сейчас эту мысль как единственную, – можно сказать, что противоядием к ней является трезвение. Трезвение – дисциплина, описанная духовными авторами Православия. Она предполагает выстраивание определённого образа жизни и определённого образа мышления.
На основании которых человек понимает, что происходит внутри него. Он замечает, как в нём зарождаются мысли, толкающие его к реализации той или иной страсти, и он вовремя, пока они ещё не развились, их отсекает. Состояние трезвения предполагает ориентированность человека на высшее Благо. То есть предполагает не только набор интеллектуальных предпосылок, но и выстраивание определённых жизненных стратегий, вплоть до того, что у человека появляются определённые подходы и навыки поведения. Но не в смысле навыков, понимаемых как современные soft skills или компетенции. А понимаемых как выработанные качества души, как добродетели.
О базовых принципах преодоления зависимого поведения (базовых в отношении к материалам данной книги) рассказывается, к примеру, в трёх беседах цикла «Акценты к беседам о преодолении зависимого поведения» (если сузить вопрос до трёх бесед).
Здесь можно привести фрагмент из одной беседы, и по нему можно отчасти судить и о всей книге.
…У одного автора, который писал на тему зависимости, была идея, что алкоголь возникает на пересечении отчаяния и тревожных мыслей[54].
Поэтому, чтобы бросить пить, человеку нужно разобраться с отдельными позициями, с которых сливаются ручейки в одно непереносимое внутреннее состояние. Если отчаяние – то по какому поводу? Ты будешь знать, что с ним делать, если разберёшься, с чем оно связано.
Иногда люди пьют просто потому, что у них очень много мыслей, которые хочется от себя отсечь. Почему эти мысли возникают?
Обратимся к святоотеческому учению. В трудах преподобного Исаака Сирина есть слова о трёх типах ведения. Ведение – это некая парадигма мышления.
На первом этапе находятся люди целиком рациональные и считающие, что нет промысла Божьего в мире, нет чего-то высшего над этой реальностью (слово 26 из его книги «Слова подвижнические»). Они вроде бы чувствуют себя бодрячком, никто им, мол, не указ. Но такие люди не могут освободиться от страха. Когда ты живёшь, пытаясь всё кругом проконтролировать, на каком-то этапе ты понимаешь, что движения глобальных рынков, заключение мира или развязывание войны не поддаются твоему контролю. Человек, который целиком и полностью рационалистичен, становится неспособным освободиться от страха. Он начинает бояться всего и на многое не может решиться.
На втором этапе – «базовая» вера, когда человек опытным путём узнаёт о присутствии Бога в его жизни. Такой человек узнаёт, например, об Евангельском призыве не заботиться о завтрашнем дне: «завтрашний день сам о себе позаботится». Это не призыв к бездеятельности и пассивности – ты работаешь, делаешь своё дело, но понимаешь: даже если у тебя будет суперинтеллект – ты не просчитаешь всех мелочей, твой мозг будет просто работать вхолостую. На каком-то этапе верующий человек понимает: «Как будет – так и будет. В завтрашнем дне Господь даст какое-то вразумление, Господь не оставит, если я буду поступать по совести», – и спит спокойно.
На третьем этапе находится вера, которая развилась настолько, что человек может идти и в огонь, и в воду, как описано в словах 22 псалма: «Если я пойду и долиною смертной тени, не убоюсь зла, потому что Ты со мной». Если человек фиксирован на себе, то если он заражён эгоизмом, гордостью, то тревожность становится с приставкой «гипер» (см. слово 79).
Если нет опоры на веру, на культуру и человек сталкивается с тревожностью, – он не может осмыслить её истоков, начинает рассматривать её только с помощью биологии, поведенческих механизмов. У тревожного человека, как ему могут сказать на приёме у человека в белом халате, определённая комбинация в процентном соотношении нейромедиаторов, серотонина – меньше, дофамина – меньше. Человеку диагностируют эту нехватку, но отчего она случилась? Ответ на этот вопрос выпадает, найти причину так и не получается. Опираясь на биологию, рассматривают само следствие, упуская из внимания причину, а она коренится в образе жизни.
Если образ жизни идёт вразрез с духовными законами, то тогда всё нутро человека говорит ему о том, что он идёт не туда. Вот и – нехватка дофамина, с помощью этого инструмента организм пытается достучаться до человека. Серотонин не является гормоном радости, как о том говорят нередко, задача серотонина – торможение центра негативных эмоций. Соответственно, там, где ставится вопрос о нехватке серотонина, этот вопрос можно переформулировать. Не – «почему серотонина не хватает?», а «почему центр негативных эмоций настолько активен?»
Даже если современная психология обращается к религии, она использует религию как инструмент для достижения цели или как некое хобби: есть, мол, люди, которые читают стихи, а есть – которые молятся. Для некоторых авторов это как бы – одно и то же. Люди, которые писали книги в подобном ключе, говорят: «Мы пробовали молиться, нам не помогло». Но даже если у такого человека был когда-то религиозный опыт, он обращался к нему как к очередной психо-инструкции. Он не понимал, что молитва – это не то, что ты произносишь, а, скорее, приведение себя и всей твоей жизни к соответствию заповедям. Только тогда у тебя будет более-менее мирное состояние духа, в котором ты сможешь молиться.