Иеромонах Прокопий (Пащенко) – Родители. Дети. Воспитание (страница 31)
Конечно, слова Лосского нужно понимать разумно. Они приведены не для того, чтобы сделать их намеком на необходимость дать ребенку полную свободу развращаться, деградировать и погибать. Где находится грань между разумным воздействием и даже строгостью, с одной стороны, и уважением к свободе человека, с другой стороны, почувствует только тот человек, который однажды (как минимум) поставил этот вопрос для самого себя. Поставив такой вопрос, он ищет ответа, читает, советуется, молится, набирается опыта. И со временем, действительно, начинает эту грань, «не схватываемую дискурсивным мышлением», чувствовать.
Тема общения с детьми, особенно с детьми, вовлеченными в аддиктивные реализации, поднималась также в цикле бесед «Обращение к полноте». В пункте 1.10, которая так и называет «Об общении с родственниками» (а также в пункте 1.11) приводились истории о перерождении людей. Таких историй, на самом деле, можно было бы привести и больше. Историй о том, как люди, совсем далекие от любых «конструктивных» представлений о жизни, приходили к вере, когда хулиганы, наркоманы, кощунники, безбожники, которые вели себя совершенно ужасно, со временем становились ревностными христианами.
Хотя нижеследующий рассказ об одном юноше не был приведен в цикле «Обращение к полноте» (приводился в лекции «Две доминанты»), его можно было бы поставить в один ряд с приведенными примерами. В лекции «Две доминанты» юноша упоминается под кодовым именем – «человек из ванны».
«Человек из ванны» – после веселья в гостиничном номере он любил ложиться в ванну, чтобы, когда стошнит, не на кровать в гостинице рвота выплескивалась. Если он просыпался в ванне, а на груди у него было пятно, то он считал: день удался, погуляли на славу. И однажды он вдруг испытал к себе чувство омерзения. Вскочив, он начал мыться, тереться под душем мочалкой, но понял, что омерзение – имеет не физическую основу, ибо он не мог оттереться.
И он начал менять свою жизнь. Ранее он жестоко издевался над людьми, но потом широта его натуры, выплескивавшаяся в беспредельный образ жизни, вошла в русло добродетели. И вот человек, известный как хулиган и дебошир, вдруг начинает говорить своим друзьям, что он такие-то и такие-то вещи не может в свою жизнь вводить, потому что «это – грех». И друзья даже не могут поверить, что они слышат эти слова от него. Он начинает держать Великий пост, читать духовные книги. И не просто читать, а жить по ним.
Многие годы он не и слышать не хотел разговоров, в которых поднимались темы веры и нравственности. И кто знал, что в его жизни произойдут столь масштабные изменения. Если уж этот человек обратился «от злых путей своих», то надежда есть для многих родителей, дети которых и слушать их не хотят.
Да, сейчас не хотят слушать. Но все равно нельзя терять надежды, нужно за детей молиться.
Родители могут быть с детьми какое-то определенное время, час или несколько часов в сутки. Бог же может быть с ребенком постоянно. Родители пытаются достучаться до ребенка, в основном «снаружи» – через разговоры и попытки вовлечь ребенка в разного рода активности. Бог же может воздействовать на ребенка изнутри. Родители, пытаясь помочь ребенку, имеют ограниченный круг инструментов. Они не могут предусмотреть сотни обстоятельств, которые входят в жизни ребенка, то по касательной, то – лобовым ударом.
К родителям в данном случае применимы слова преподобного аввы Дорофея, сказанные им о друге. Друг может что-то делать, любя и жалея своего товарища. Но у друга нет столько благоразумия, чтобы он мог хорошо устроить все касающееся своего товарища, и потому, случается, что нехотя вредит ему. «О Боге же мы не можем сего сказать, ибо Он есть источник премудрости, знает всё, что нам полезно, и сообразно с сим устрояет всё, касающееся до нас, даже и самое маловажное». Друг может и любить нас, и жалеть нас, и быть весьма разумным, но он не в силах помочь нам в тех делах, через которые думает принеси нам пользу. «Боге нельзя сказать и сего, ибо Ему всё возможно, и для Него нет ничего невозможного»[74].
Спрашивали преподобного Гавриила (Ургебадзе) не раз о детях: должны ли родители иметь надежду, несмотря на тяжкие грехи, разлучившие их с детьми? И он отвечал родителям: «Если ваш сын превратится в змею и начнёт жалить, что предпримете? Не постараетесь ли избавиться от него? Но родители всё равно призваны молиться за своих детей! Благость и милосердие Божие помогут нам…»[75].
Чтобы Бог вошел в нашу жизнь, нам следует молиться. За детей родители и родственники могут читать Псалтирь. Читая Псалтирь, они и за детей помолятся и сами умиротворятся. Если в первое время тексты псалмов будут восприниматься как непонятные, то оставлять чтение не стоит. Стоит читать дальше, и в своем время тексты станут понятны. Способствует пониманию псалмов перевод Псалтири на русский язык, исполненный профессором Юнгеровым (есть издания Псалтири с параллельным переводом). Только, молясь, псалмы лучше читать все-таки по-славянски, лишь когда встретится непонятное слово, – подглядывать в перевод.
В идеале христиане читают одну кафизму в день. Псалтирь состоит из двадцати частей. Одна часть – кафизма, читается двадцать-двадцать пять минут. Кафизма делится на три части – на три «Славы» (текст Псалтири в каждой кафизме разделен молитвословиями «Слава Отцу и Сыну, и Святому Духу, и ныне, и присно, и во веки веков. Аминь», «Аллилуйя, аллилуйя, аллилуйя, слава Тебе Боже» (трижды), «Слава Отцу и Сыну, и Святому Духу, и ныне, и присно, и во веки веков. Аминь»). Те, у кого времени не так много, читают по одной трети кафизмы (по одной «Славе),
Есть традиция на первой «Славе» молиться за духовного отца, на второй – за живых, на третьей – за усопших. Когда родители молятся за своих детей, то помимо молитв о духовном отце, о живых и усопших, на каждой «Славе» они могут возносить молитву о ребенке с тремя земными поклонами. В частности, архимандрит Иоанн (Крестьянкин) предлагал читать такую молитву:
Часть IV
Глава 1
Мозг родителей и мозг детей
Иные материалы о воспитании и общении с детьми
На тему общения с подростками и воспитания было несколько лекций в центре святителя Василия Великого (для трудных подростков, которые находятся в конфликте с законом). Вместе с педагогами мы пытались понять, каким же образом можно выстраивать отношения с ребятами. В центре ситуация такова, что оторванные от жизни педагогические модели очень быстро терпят крах, и сразу видно, что работает, а что – нет.