Иеромонах Прокопий (Пащенко) – Работа и духовная жизнь (страница 38)
Один батюшка рассказывал, как сдавал в академии экзамен, где преподавателю бодро отвечал студент: «Христос пришел взять наши грехи». А преподаватель спрашивал студента: «Как Он пришел их взять? Их можно засыпать в мешок, положить на плечо?»
И как вообще следует понимать «вечную жизнь»? Это центральный вопрос христианства, и, если его не понять, то все, что мы с вами обсуждаем, не принесет пользы. Вечная жизнь – наша цель. Об этом писали многие авторы, например, преподобный Макарий Великий[182]. Очень обширное рассуждение на эту тему содержится у патриарха Сергия (Страгородского) в труде «Православное учение о спасении», где в главе «Возмездие» объясняется, как в христианстве понимается вечная жизнь.
Вечная жизнь понимается как развитие жизни земной. То состояние души, которое мы формируем во время земной жизни, переносим с собой в жизнь вечную. Там продолжаем развиваться в том направлении, которое избрали здесь. Если вследствие реализации зла человек наполнился мраком, то он сам себя обрекает на страдание. Этот мрак будет мучить его и разъедать. Если вследствие реализации блага человек изменился внутренне, стал способным воспринимать благодать Святого Духа, то его устроение становится основанием для вечного блаженства.
Злым или добрым человек становится, по большей мере, не вследствие одного поступка (иногда и один поступок может враз изменить всего человека[185]). Череда поступков формирует в человеке определенную склонность, устроение (если сказать по-современному, психофизический статус).
Как в здоровой кроне дерева одна гнилая ветка не очень заметна, не формирует общее впечатление, так и у человека: если прошел по нервным путям один неверный сигнал, то он скоро пропадет, и мы продолжает жить. А бывают люди, в кроне которых одно гнилье, и если появилась одна здоровая ветка, то на общем на фоне она становится малозаметной. Человек, например, в какой-то ситуации совершил акт милосердия, но милосердие к нему не привилось. Вследствие только одного поступка он еще вряд ли может считаться милостивым, ведь милосердие не стало навыком его души, частью его внутреннего мира (а внутренний мир выражает себя в поступках).
Соответственно, мы должны выстраивать свою земную жизнь так, чтобы сформировалось то состояние, которое мы заберем в жизнь вечную. Способность быть приобщенным к Благодати тесно связана с внутренним миром. То есть цель – в том, чтобы научиться жить здесь так, чтобы более или менее пребывать в состоянии внутреннего мира. По благодати Божией это возможно. Благодать дает такую способность, когда ты осознаешь, что у тебя есть трудности, но они не довлеют над тобой, не вызывают каких-то острых переживаний.
Каким образом понимание «вечной жизни» может помочь человеку, живущему в мегаполисе?
Подчиненность внешнему воздействию. «Музыкальные черви» и маниакальное повторение действий
Изучал в течение нескольких лет мемуары людей, которые жили в концентрационных лагерях в аномальных условиях. В каком-то смысле эту тему можно переложить и на современные условия. Допустим, человек долго жил в аномальной среде, где, например, в семье кто-то пил, брат бегал с топором, родители издевались, или человек работает в компании, где наличествует бесчеловечное отношение к персоналу. Естественно, через некоторое время, если нет внутренней жизни, он пропитывается теми ритмами, которые ему навязывает извне среда. Чем отличается человек, лежащий на берегу океана, от трупа, лежащего на берегу океана? Температурой тела и ритмом.
Внешняя среда наделяет объект своими свойствами, деформирует его, и человек теряет себя. Мы можем сказать, что человек жив, пока температура его тела не сравнялась с температурой океана. Когда же температура тела и температура океана придут к общему знаменателю, для человека это означает смерть. Пока его сердце бьется, температура его тела будет отличаться от температуры среды. Отличает живого человека от трупа также и собственный ритм. Труп двигается в ритме волн, а живой человек, даже если его колеблют волны, пытается внести в траекторию движения что-то свое. Есть такое правило: если у вас не будет своего ритма, вы поневоле начнете настраиваться на внешний. Если в человеке нет внутренней жизни, то он либо «пережевывает» свои внутренние страхи, либо погружается во внешние проблемы.
О подобного рода открытости внешним импульсам рассказывает британский невролог и нейропсихолог Оливер Сакс в своей книге «Музыкофилия». В частности, он приводит данные насчет явления музыкальных червей – навязчивых мелодий. Он приводит разные взгляды, почему подобные мелодии нас штурмуют, есть люди, для которых это явление – настоящая катастрофа. От этого не спасает даже глухота. Мы по привычке считаем, что глухой человек ничего не слышит, но на самом деле это не так.
Комментируя истории, можно сказать, что если у человека нет внешней стимуляции, но при этом нет и внутренней жизни, то у него может начаться внутренний шум, причем от такого шума невозможно избавиться. Часто таким образом происходит инфернальное воздействие, когда демоны издеваются над людьми, что было описано в книге «На горах Кавказа».
Так один монах, когда уходил в горы молиться, вдруг начинал слышать оркестр – реальный, масштабный. Он даже различал, как звучат различные инструменты, начинал дирижировать, а правило при этом так и оставалось непрочитанным. И, когда он обратил внимание, что оркестр играет каждый раз, когда он выходит читать правило, то понял, что дело нечисто[186].
Вы, наверное, обращали внимание, что во время молитвы прекращается внутреннее бормотание, которое иногда связано с инфернальными моментами, но может присутствовать и гул «белого шума». Один человек рассказывал, как он полюбил Иисусову молитву: у него были навязчивые мысли, а во время молитвы наступала тишина. Как только молитва прекращалась – мысли снова возобновлялись. На Соловки приезжал один наркоман и поделился своим опытом. Он не мог молиться на службе – его неотступно преследовали мысли снять в храме икону и продать. Но при словах «Господи, помилуй» наступала тишина, и помыслы отступали.
Мысли имеют различный источник, они могут проистекать из прежде воспринятых впечатлений. Может быть и комбинированный вариант: мысли, проистекающие из прежних впечатлений при определенных условиях до уровня страшной навязчивости могут быть усилены инфернальным воздействием[187].
Феномен инфернального воздействия раскрыт в аскетических трудах, но нас сейчас интересует неврологический аспект. Одна из предположительных версий на этот счет: если мы не даем стимуляцию мозгу, то он сам начинает производить обратную стимуляцию.
Как наша тема связана с вечной жизнью и музыкальными червями? Допустим, человек трудится на конвейерной линии, и у него унифицирована и стандартизирована рабочая схема. Сейчас век стандартизации, когда прописано все. Мы знаем, что при определенном числе повторении какого-либо действия, оно воспроизводится автоматически – так образуется навык. То же самое относится и к страстям. Например, знакомый из велоспорта рассказывал, что часто просыпается по ночам с намотанным на ноги одеялом. Привычка к кручению педалей заставляет повторять его определенные движения даже во сне.
Как-то проводился конкурс – необходимо было нарисовать идеальный круг, и победителем стал шарманщик. Он многократно крутил ручку шарманки, и его рука приобрела навык движения по кругу.
Конвейерная линия предполагает выработку алгоритма поведения, и человек, даже придя домой, где можно расслабиться, маниакально начинает это движение повторять.
Есть и другой феномен, связанный с деформацией, которая транслируется средой. Например, человек долго жил на войне или прошел множество ситуаций, где было много крови и смертей, однако, приезжая домой, он испытывает непреодолимое желание вернуться обратно.
Это стремление некоторые авторы объясняют в русле идеи «выученной беспомощности». Отчасти, в данном ключе этот пример приводится и здесь. Но стоит отметить, что, возможно, в некоторых случаях стремление вернуться на место трагедии связано не с деформацией психики, а наоборот. Со стремлением вернуться на место трагедии, чтобы вызвать в памяти весь объем переживаний и путем внесения в него конструктивных смыслов перестроить его.