Иеромонах Прокопий (Пащенко) – Работа и духовная жизнь (страница 18)
Потеря здоровья, социального статуса не станет для него конечной катастрофой, если при всех внешних потерях он не потеряет того самого главного. В качестве комментария к этой мысли можно привести слова психиатра Бруно Беттельхейма, который в качестве узника в годы нацистских репрессий прошел через концентрационные лагеря. Бруно не позиционирует себя в качестве человека верующего, но тем не менее свидетельствует, что ощущение «главного» давало человеку опору, когда социальные «опоры» уходили из-под ног. Во время репрессий люди были атакованы страхом лишения положения в обществе, лишения дома и имущества: «Смогу ли я жить без всего этого?» «Только тот, кто точно знал, что главное останется с ним несмотря ни на какие испытания, мог позволить себе бросить вызов этому страху»[85]. Бруно не связывал «главное» с верой, возможно, в силу своих убеждений. Как психиатр, наблюдающий за жизнью в ее экстремальных проявлениях, он регистрировал факты. Ощущение «главного» помогало человеку – это факт, но открытым для атеистического мировоззрения остается вопрос о обретении метода нахождения «главного».
О «главном» писала Фредерика де Грааф – духовная дочь митрополита Антония Сурожского, по его благословению принявшая на себя нелегкое время служения людям в хосписах. Она помогала с миром встретить смерть как умирающим, так и их близким, и немало ломавшихся характеров наблюдала за время своего служения. Так, в частности, она писала о мужчинах, полностью отождествляющих себя с работой. Когда они теряют работу (вследствие заболевания раком) они «впадают в экзистенциальный вакуум» и «им приходится учиться просто “быть”»[86].
«Отпадают вопросы “был ли я успешным?”, “много ли я заработал?” Остается лишь человек перед своей сущностью, от которой он так старательно прятался за повседневными делами. Стратегии, помогавшие прежде контролировать себя, больше не действуют, опорой остается только любовь – единственное, что продолжается в вечности, что сильнее смерти». Фредерика де Грааф считает, что «если человек живет в реальности и несет ответственность за свое отношение к болезни, он не теряет своей идентичности, а, наоборот, обогащает ее»[87].
То есть человек переживает, что не может реализовать себя в работе. Время как бы бесплодно течет через него. «Горюют всегда об одном, – считает Экзюпери, – о времени; которое ушло, ничего по себе не оставив, о даром ушедших днях. <…> Девочка, повзрослев, будет горевать об ушедшем возлюбленном, не понимая, что оплакивает утерянную дорогу к жизни, к чайнику, к запертому дому, к ребенку, лежащему у груди. Не понимая, что плачет о времени, которое будет течь сквозь нее бесплодно, как песок в песочных часах».
Но если во Христе «активируется» ядро личности, человек найдет пути, как вложить это ядро в иной род деятельности. Ядро личности может быть активировано по иному поводу. Если человек – во Христе, то всему, что есть в человеке, найдется мера и вес.
«Нет потерянных возможностей, – наставляет Экзюпери, – ибо дело твое быть семенем. Если у тебя нет золота, режь кость. Если нет кости, режь дерево. Нет дерева, собирай камни». Царь, от имени которого Экзюпери пишет свою книгу «Цитадель», утешает человека, плачущего из-за потерянных возможностей, и говорит, что нет потерянных возможностей. Профессия лишь путь, повозка, устремленность к чему-то. «Тебе даются только камни для будущей часовни, которую ты должен построить».
Когда она будет построена, время не будет течь бесплодно через человека (вот, мол, лежу в больнице и не подписываю контракты). Если человек глубоко укоренился, устойчив и приготовился расцвести, ощущая незримые, но явственные для него силовые линии, то «крепость его неуязвима, время не истирает ее – упрочивает. Время у него на службе. И что за важность, если на взгляд он гол». Когда время развернет его, тогда и посчитаем.
Бывает, дело не столько в жизненных обстоятельствах, сколько в том, что человек находится в ложном состоянии ума и все видит превратно. Там, где в принципе проблем и нет, ему видятся непреодолимые проблемы и тупики (см. выше про бинарную позицию и про Гамлета). Когда ум успокаивается, то может напоминать поверхность озера, в котором отражается небо. А когда озеро возмущено, то человек и себя не видит. Когда человек внутренне смирился, бывает, что тут же становится виден выход.
Если совсем тяжело, один духовник говорит, что можно 40 дней почитать чин 12 избранных псалмов. Если времени мало, то можно читать чин в течение 2–3 дней (если немного этот чин сократить, то его можно прочитать минут за 25; можно пропустить несколько раз повторяющиеся молитвы с «Трисвятое» по «Отче наш» и повторяющие блоки из молитвы «Господи, помилуй» (несколько раз по 30 молитв)).
Приложение
[1] Иеромонах Рафаил (Нойка) – «О грядущих испытаниях»:
«Мы каждый день видим все большее распространение зла, может быть, во исполнение слов Господа о том, что сейчас наступило время и власть тьмы. Но у нас есть и слово, данное Им святому Силуану: “Держи ум твой во аде, и не отчаивайся”. Слово это действует на всех уровнях и во все времена. Тайна беззакония, по слову апостола Павла, совершается у нас на глазах, и зло неудержимо стремится к своей цели – это и есть “держи ум твой во аде”, т. е. не закрывай глаза на то, что происходит сегодня в мире, будь реалистом. В последние годы постоянно чувствуется неизъяснимое внутреннее давление, которое все время увеличивается в душах у многих людей. Но не надо отчаиваться, Христос уже победил эту тьму. <…> нам известно, кто будет победителем. Нас ждут испытания, превосходящие меру человеческую. А раз они превосходят наши силы, то, значит, это – время действовать Господу. <…> Раз мы не можем изменить ничего, то мы уповаем на единого Бога, Который что-то Сам совершит в такие времена. <…> Не раз отец Софроний напоминал нам, что в мире, который сейчас не молится, мы подобны одинокой молекуле воды в ледяном океане. Как нам не замерзнуть вместе со всеми? Конечно, по-человечески рассуждая, это просто невозможно, даже если ты не хочешь остывать вместе со всеми. Но, помня этот образ, всеусиленно старайся идти против течения, чтоб не лишиться спасения. Знай, что усилие, которое ты прилагаешь, чтобы сохранить веру, может быть, является более великим деланием, чем подвиги и чудеса древних аскетов. Живя в ледяном современном мире, мы ничего не можем достичь своей нынешней аскезой, разве лишь не замерзнуть совсем. Даже просто не замерзнуть есть уже сверхъестественное явление, так как мы, каждый из нас, являемся частью общечеловеческого древа, молекулой в океане, носителями единой природы. <…> И если ты забудешь, что твоя малая вера и то малое, что ты делаешь, уже являются сверхъестественным деланием, то ты легко можешь отчаяться при виде своей кажущейся бесплодности. А отчаявшись, сдаться и из-за этого потерять спасение. Не сдавайся, и ты не погибнешь. <…> Когда мы живем в мире и покое, то нам иногда кажется, что Бог вовсе не существует, может быть, Ему тогда и не надо являть нам Себя… Но во время кризиса не так, во время кризиса Он нам являет Себя воочию, даже если ты прежде не верил в Него» [Рафаил (Нойка), иером. Живя мя по словеси Твоему. Духовные беседы / Пер. с англ. иером. Доримедонта (Литовко). СТСЛ, 2015].
Часть 3.2. Не только профессиональный труд. Призвание, отношения, что делает человека человеком[88]
Данный текст является дополненной расшифровкой одноименной беседы. Если в человеке не формируется того, что мы можем назвать «культурным человеком», Мир Вещей становится отправной «точкой» формирования его предпочтений и суждений. Человек переключается на внешний по отношению к нему Мир Вещей, сливается с ним до определенной степени, становясь открытым навстречу великой подмене – Миром Вещей при бездействии человека формируется внутренний мир человека.
Если такой человек теряет работу, социальный статус, способность приобретать бренды (в его сознании приобщающие его к желаемому уровню Мира Вещей), такой оборот дел воспринимается им как катастрофа. У человека не остается ничего, что осталось бы с ним, когда Мир Вещей отворачивается от него.
В этих условиях актуализируется вопрос, как человеку остаться человеком? Как найти путь к внутреннему миру, сохранить способность к духовной жизни, даже и находясь среди, на первый взгляд, неблагоприятных для того обстоятельств?
Эпиграфы
Брат (живущий в монастыре) спросил старца насчет работы, на которую был послан. Ему нужно было печь в пекарне для братии обители хлеб. «А работники там мирские, – говорил он, – говорят неподобающе, а мне не полезно это слушать. Даже не знаю, что делать?»
Старец ответил: «Разве ты не замечал, как дети учатся грамоте? Они сидят все вместе, но каждый учит свой урок, а не чужой. Так и ты, внимай себе и изучай свое сердце…»[89].
Выдры – удивительные животные.
Приобретая какой-либо навык, выдра не только сама надолго запоминает его, но и передает его другим выдрам, выдры учат друг друга. «Если одна выдра однажды разгадала головоломку, то все ее друзья – другие выдры, с которыми она часто общается – тоже, столкнувшись с этой задачей, быстро ее решают»[90].