Иеромонах Прокопий (Пащенко) – Работа и духовная жизнь. Том II (страница 3)
О связи внешней деятельности с внутренним человеком, о разрыве внешней деятельности с глубинными основами личности и последующей депрессии, об учении Антуана де Сент-Экзюпери об обретении цельности – в главах «Депрессия и отчуждение деятельности от глубинных основ личности», «Депрессия и распад картины мира» из первой части статьи «Преодолеть отчуждение (в том числе – и о депрессии)»[6].
О хранении совести, учении академика Ухтомского – в разделе «Испытание совести» из первой части статьи «Внешняя жизнь и мир мыслей» (отдельное название первой части «Духовная жизнь в условиях большого потока дел и мыслей»)[7].
О способности соотнести рабочий процесс с глубиной личности – в частях 3.1 и 3.2 статьи «Внешняя жизнь и мир мыслей».
Часть 3.1 «Сохранение при рабочем процессе личного, возможности для развития»[8].
Часть 3.2. «Не только профессиональный труд. Призвание, отношения, что делает человека человеком»[9].
Об отличии голоса совести от бреда, к примеру, беседа 11с из цикла «Мозаика идей». «Расстановки по Хеллингеру – Отличие эзотерических подходов от христианских взглядов. 2. Вопрос о достоверности внутреннего опыта»[10].
Работа занимает все больше времени. Как не потерять себя? (эфир 18)[11]
Идея идеального баланса – “work-life balance” появилась в конце 80-х годов прошлого века. Кембриджский онлайн-словарь объясняет этот термин как соотношение времени, которое тратится на работу, ко времени на то, что вы любите: семью, друзей, отдых, хобби. Такое условное разделение, на первый взгляд кажущееся справедливым, по сути своей, является несколько ошибочным, поскольку выводит работу за орбиту жизни человека. Идея о возможности такого идеального баланса может только помешать человеку увидеть суть проблемы. Здесь требуется иная измерительная шкала, и лежит она отнюдь не во временной плоскости.
Обычно под поисками баланса подразумевают не активацию глубинной личности человека, а нагружение человека иными активностями. Решать проблему предлагается внешне: вот ты поработал, а теперь пойди на лыжах покатайся, удели время своему хобби. Но при таком раскладе всегда ускользает от понимания тот факт, что и на работе, и на лыжах – это все ты в проживании своей единственной жизни. Суть кроется не в горизонтали времени, а в вертикали глубины личности! Когда ядро личности не развивается в человеке, то не приводится в действие и его внутренний камертон, который призван задавать «эталонное звучание» жизни, и человек эмоционально так и не вырастает. Он продолжает делать свои важные дела, которые изначально его радовали и мотивировали, но постепенно превратились в рутину, заложенный в них смысл испарился в процессе делания. Человек перестает понимать цели и задачи, теряет интерес, переходит на штампы, тем самым повышая уровень внутренней тревожности. И чтобы погасить эту тревожность, ничего более разумного не придумывает, как только переключиться на очередную порцию внешней активности. Переходя от активности к активности, мы не успеваем заглянуть внутрь себя! И даже не догадываемся, что именно там сокрыт наш “ideal balance”. Это блуждание человека по своему поверхностному уровню напоминает бег по замкнутому кругу, который и блокирует его эмоциональный рост. Разорвать этот круг, дать возможность человеку «пойти в рост» способна его решимость переключить свою сосредоточенность – от яркой внешней активности вглубь себя. Эта готовность обнаружения в себе иного, личностного уровня, осознание жизненной необходимости его активации и запускают механизм эмоционального роста человека, тем самым открывая новые горизонты на траектории его жизни. Это как вскрыть поверхностный слой, чтобы добраться до «полезного ископаемого» своего сердца, залегающего под глубоким пластом нашего «внешнего» человека.
Так просто доносил эту мысль в начале XX века московский старец, один из добрейших и любимейших пастырей своего времени праведный Алексей Мечев: «Надо искать ключик к своему сердцу». И ключевые слова здесь – надо искать!
Антуан де Сент-Экзюпери в своей актуальной на все времена «Цитадели» словно обращается к нам, внешним активным деятелям, стремящимся найти отраду в своих ярких активностях (путешествиях, впечатлениях, ощущениях и проч.), но опять и опять не находящих ее там. «Горюют всегда об одном – о времени, которое ушло, ничего по себе не оставив, о даром ушедших днях». Так девушка, потеряв возлюбленного, тоскует о времени, «которое будет течь сквозь нее бесплодно». Мысль о том, что время течет через тебя бесплодно, способна встряхнуть человека. И только обнаружив, что ты не зреешь, что, будучи призванным стать бабочкой, застрял в теле гусеницы, потому что какие-то внутренние процессы в тебе застыли, не вовлекаясь в труд души, которая «обязана трудиться и день и ночь» – иногда само осознание такого скудного положения дел может сподвигнуть человека начать-таки «не позволять душе лениться». Эти строки Николая Заболоцкого, выдающегося представителя русской философской лирики XX века, известны нам еще из школьной программы, вот только понять их философскую глубину, примерить их на себя мы удосуживаемся, лишь когда приходит понимание того, что никакими внешними активностями, подобно «стихам, написанным впрок», невозможно насытить в себе жажду реальной полноценной жизни, наполненной смыслом. Тогда и нехватка времени перестает пугать человека, потому что ошибочное деление своей жизни на работу и досуг исчезает. Теперь все время – твое!
Конечно, не стоит тащить рабочие папки домой – некое разделение статусов и обязанностей должно иметь место. Не должен разделяться сам человек в глубинной сути своей! В новейших же условиях, при ускоренном ритме жизни, над современным работающим человеком довлеет абсурдная ситуация, когда он отчужден от самого себя весь рабочий день, занимаясь порой монотонным функционалом и бесконечной дорогой домой в мегаполисах. И чтобы забыться от этой отчужденности, возвратясь с работы, он погружается во что-то стороннее (фильм, лента в соц. сети и прочее), в то, что не напоминало бы ему об этой трудности, об этой великой личностной проблеме, часто даже и не осознаваемой, тем самым еще больше отчуждаясь от себя. Так человек рискует окончательно потерять «дорогу обратно». В греческом языке есть выражение, адресованное человеку, которого начало «нести» (встревожится, ругается, дебоширит и пр.). В переводе на русский выражение означает примерно: «Ты что, забыл дорогу назад?»
Зато из такого удручающего состояния легко перейти в статус работоголика-трудоголика, в массовом широком сознании имеющего, скорее, даже положительный окрас. Казалось бы, что может быть плохого в хорошей работе, в полном погружении в нее? Но от такого полного погружения в работу до полного обнуления человека как индивида – один шаг. К сожалению, понимание того, что работоголизм – это уже аддикция, т. е. серьезная зависимость, пагубная привычка, навязчивая потребность в определенной деятельности, приходит довольно поздно, когда жизнь человека начинает «ходить ходуном», рассыпаться.
Проблема усугубляется еще и тем, что общественная идеология настраивает людей на этот работоголизм с самого юного возраста, закрепляя в молодых головах стереотипы возможной успешности и социальной состоятельности только при наличии определенных внешних атрибутов достатка, такого своеобразного «набора джентльмена»: квартиры, машины, дачи и прочие радости развитого капитализма. Этот «арсенал» неминуемо настигнет тебя, вступившего на путь работоголизма! – так и философия современных компаний побуждает своих работников действовать в соответствии со сверхцелями самих компаний, а значит наращивать и наращивать обороты во всех смыслах, мотивируя их этим «сказочным лубком».
Человек начинает ассоциировать себя с внешними атрибутами достатка – с тем количеством денег, которые он зарабатывает, с маркой машины, на которой ездит, с квартирой на Невском проспекте или домом на Рублевском шоссе. Ты успешен, ты состоялся, ты личность! А личность-то как раз и обнулилась в этом беспрерывном забеге, осталась за оградой достигнутых (или только достигаемых) наглядных параметров успешности. Но человек и не заметил того, что, измеряя свою личность этими внешними параметрами, тем самым обесценил себя, а заодно и всех людей вокруг, т. к. автоматически подходил к их оценке с теми же мерками. Ложное понимание состоятельности «человека как человека» взяло верх. И он еще больше наращивает темп, гонится и гонится за этим фантомом, чтобы соответствовать ему, по пути теряя и теряя все больше, а ему все кажется, что надо еще быстрее и быстрее бежать. А ведь на этом бегу теряется заодно и конструктивный подход к своей профессиональной деятельности, когда необходимо проанализировать рабочую ситуацию, принять решение, найти контакт с коллегами и т. п., поскольку выжатый, обнуленный человек не способен к реальной оценке происходящего, не способен сформулировать цели, спрогнозировать развитие текущего процесса, профессиональное чутье его ослабевает.