Иден Хол – Неисправимый лжец (страница 7)
Надо быть честной с собой, задержалась я у них. Пока училась еще понятно, но когда работать пошла, уже надо было съехать на съемную. Но мама меня не торопила, а папа, как всегда, басил «Да зачем тебе это? Что тебе, родимый дом не мил?». У него такая была логика, а я ему и верила.
Поводом съехать я посчитала только то, что собралась замуж за Титова. Серьезного обеспеченного мужчину с большой квартирой в центре Москвы. Мечты сбываются.
Ага.
Разве что в сериалах, которые мама любит смотреть. Куда ни глянь сплошная сказка. В жизни все намного суровей. Моя сказка, оказывается, была до свадьбы, а после нее окунула меня в реальность с головой.
– Приехали, – слышу папу, приоткрываю глаза. – Ты там спишь? Устала? – заботливо.
– Да нет, просто закрыла глаза, чтобы не укачивало, – это не совсем правда, я действительно задремала, но это последствия сотрясения.
Мы выходим из машины, папа забирает мои вещи, поднимаемся в квартиру на двенадцатом этаже обычной московской панельки. Ничего в ней нет особенного, среднестатистическая квартира, в которой лет пять не было ремонта, потому что всем не до того и вроде бы уютненько и так.
Вот и я тоже. Среднестатистическая молодая женщина, которая выучилась по профессии и начала работать, не имея толком никаких планов на жизнь. Думала, по ходу дела разберусь. Все казалось таким простым и предсказуемым.
Но не так.
– Заварить тебе чайку? – папа закрывает за нами дверь, разувается, влезает в любимые бессменные тапки.
– Спасибо, я пойду прилягу пока, а то голова кружится.
– Конечно, дочь, тебе вообще постельный режим показан дней на несколько, – уже журчит водой в маленькой ванной, – ты приляг, я принесу.
Я заглядываю в гостиную, потом в открытую родительскую спальню.
– А мама где?
– Не знаю, убежала куда-то, перед тем как я к тебе поехал. Может, в магазин.
Сегодня выходной, она не должна быть на работе. Ну ладно, я в общем-то, не готова к тому, что она опять может сказать про мой брак.
Ухожу в свою спальню, зашториваю окна, и ложусь прямо на покрывало в спортивном костюме. Я на минуточку, чуть попозже переоденусь и схожу в душ. Просто отдохну.
И кажется, снова засыпаю.
Просыпаюсь от того, что по плечи укрыта мягким пледом. Папа, наверное, накрыл, когда пришел с чаем, а я сплю. За окном уже темно, и я слышу голоса на кухне. Мама вернулась.
Встаю, потягиваюсь, ловлю неслабое головокружение и понимаю ,что давно ничего не ела. С завтрака в больнице. Нужно что-то в себя пропихнуть, пусть аппетита и нет совсем. Тихонько иду на кухню босиком и невольно слушаю разговор родителей за чаем.
– Ну вот как он так, а? – говорит мама, – я-то думала, взрослый солидный мужчина, нагулялся к своим тридцати пяти, семью захотел. Мирочку вот нашу выбрал, молодая, красивая, только и рожать детишек ему. Ну, вот что за бес? На кой черт в клуб пошел, снял там эту?
Качаю головой. Кому же это не интересно.
– Значит, не нагулялся, – папин голос суров, – вот пусть и гуляет дальше, но без нашей дочери. Пусть разводится с ним, пока не привыкла.
– Ну, какой разводится? Какой? Сам подумай? Ну что она будет делать? Только двадцать пять стукнуло и уже разведенка? Сейчас в таком возрасте даже замуж еще не выходят, разве что по беременности. А наша? Ну, ведь любит его, ты что не помнишь? Как она тут ходила, цвела вся, на свидания с ним бегала.
– Ну, любит, и что? А он ее, значит, нет. А если мужик не любит, нечего с ним делать! Только дальше ей будет пакостить и налево ходить!
– Да может, и он любит?
– Если мужик любит, он не изменяет! Ему не надо!
– Уж ты бы помолчал!
– Лена! – предостерегающе.
– Да и сам подумай, ну где она еще такого найдет? Кто в ее жизни будет таким же? Сенька? Да у него ни кола, ни двора, одни амбиции!
– А у этого что? Гонора выше крыши и все! Начальник нашелся недоделанный, только и командует всеми!
– Ну, это ведь хорошо! Ну представь, как он Мире жизнь организует, она же вся такая легкомысленная, одни мечты в голове, в семье должен быть хоть кто-то с мозгами.
Чего? Вот это мне прямо обидно слышать от мамы. Но я решаю дослушать.
– У этого мозги в штанах!
– Это значит тестостерона много! Ну вот такой он, – не унимается, – темперамент, либидо высокое! Это же хорошо, настоящий мужчина, а не нюня! Да и он уже директор! Ты понимаешь? У Миры же все в жизни будет, что она захочет! Ему тридцать пять, а уже директор! А потом вообще свой бизнес откроет, ты представляешь, сколько это денег?
– Что ты все деньгами меряешь?
– А то! Ну, мы с тобой, как поженились, что Миру родили, так и мотались по коммуналкам, съемным квартирам, мы на эту, сколько с тобой деньги собирали, здоровье свое подрывали. Язву ты себе заработал, а я невроз! И толку! А у нее все будет! И сразу! И детей хоть пятерых рожай. Знаешь, как я жалею, что у нас одна дочка? Да жить негде было! Вот не хочу я ей такой же судьбы, не хочу и все! Пусть мирятся!
– Не понимаешь ты ничего, женщина! – слышу, как папа стучит кружкой по столу.
– Это ты не понимаешь! Женскую нашу натуру! Если любит, простит, и будет прощать, что ей еще остается? Никогда она такого второго не встретит! Упустит свой шанс навсегда и будет потом с каким-нибудь алкашом или игроманом жить!
– Ты-то не живешь!
– Ох, Вова! Нашел с кем сравнить! Был бы ты хорошим отцом, заботился бы о ней, сам бы отвез дочь в ту большую красивую квартиру! Чтобы мужа своего слушала и не дурила! Она потом вырастет и поймет меня! Но лучше пусть так, чем когда будет поздно!
– Да уж лучше бы она Сеньку выбрала! Он хоть и балбес, но хотя бы не врун! А помнишь, как мы их в детстве все сватали? Лидка, мамка его, все мечтала, как породнимся. Может, и лучше бы было тогда.
– А что Сенька? Он вон менеджером который год работает? Чего он там все продаёт и начальником все не станет? Лопух он!
– Лопух, не лопух, а честный! Ты бы видела, что он мне там на свадьбе показал, сразу бы разлюбила этого своего Титова, директора, чтоб его. То видео, что все гости слушали, еще цветочки были.
Не выдерживаю и захожу на кухню.
– И что же он такого показал?
Глава 8
Папа сразу замолкает, а мама разворачивается на стуле ко мне лицом.
– Проснулась, Мирочка, ужинать будешь? Я котлет нажарила.
– Нет, мам, спасибо, я не голодна. А ты, пап, продолжай, – я сажусь на свободный стул, – что там тебе еще показал Арсений.
Папа чешет бороду, растеряв свой пыл.
– Ну раз мама сразу разлюбит Диму, то может и мне стоит об этом знать?
– Ой, да ничего особенного, – мама все пытается замять тему. Продолжает в том же настрое, что и весь их разговор. Титов – это очень выгодная для меня партия, на ее взгляд, и я должна простить ему эту «мелкую оплошность», подумаешь, изменил, с кем не бывает.
– Пап.
Он сдается.
– Вы когда убежали оба, я у Арсения пытался узнать, что происходит, что за скандал. Нет, я понял, что Димка твой натворил что-то, слышал эти звуки из телефона. Но все же надо было разобраться.
– И? Не тяни? Не надо меня щадить, я уже взрослая и сейчас вообще… хуже уже некуда просто.
Папа облизывает губы, едва видные под усами.
– В общем, там на мальчишнике Димка твой хвастался фотографиями в телефоне, сначала вас двоих показывал, как вы вместе там в разных местах интересных были, а потом свой отпуск. Куда он там летал один летом.
– На Шри-Ланку.
– Ну да, и вот Арсений попросил телефон, чтобы еще посмотреть эту Шри-Ланку, сказал храмы старинные красивые. Димка и дал. Ну Сеня и листал дальше, пока не кончились. А потом начались другие, с девушкой.
– С девушкой? – я чувствую, что сердце у меня бьется быстрее, – какой?
– Той самой, – папа замолкает, мама садится рядом и смотрит на меня, потом на папу.
– Какой той самой? – переспрашивает, она не видела видео и слышала про него вскользь. А я сразу догадалась, о ком речь.
– Ну какой, Лен? Той самой! С которой Титов был на мальчишнике.