Иден Хол – Неисправимый лжец (страница 6)
– Почему ты об этом не думал на своем мальчишнике? – швыряю спортивную толстовку, которую только развернула. – Почему сейчас, когда все не по-твоему, ты внезапно вспомнил о супружеских обязательствах? Потому что тебе так удобно? Здесь помню, здесь не помню? А стоит появиться красивой заднице или, что там тебя привлекло, так сразу амнезия?
– Ты не права, – сжимает губы, но словно закрывается. Упрямец хочет, чтобы все было по его сценарию.
– Я не права? Ну, хорошо, – быстро ищу свой телефон в сумке, в палате у меня его не было, потому что я его не видела со свадьбы, а потом и врачи не разрешили бы пользоваться. К счастью, нахожу его на дне. Разблокировав, выбираю нужный номер, нажимаю вызов, – алло? Пап, забери меня из больницы, меня… Эй! – Дима выхватывает телефон из моей руки, завершив в ту же секунду звонок.
– Вот зачем это? Зачем тебе папа? Мы что между собой не можем решить эту проблему?
– Мы? – поднимаю я брови, – нет больше «мы». Есть ты и сам теперь решай свою проблему, иди к своей любовнице и беседуй с ней по душам.
– Нет у меня никакой любовницы, – хоть какие-то чувства начинают пробиваться сквозь его маску. – Не выдумывай!
– А та блондинка на видео? – я не выдерживаю и начинаю раздеваться, если папа успел услышать, то он уже едет, а тут не так далеко от нашего дома. – Или это была проститутка, которую ты снял, чтобы проститься с холостяцкой жизнью? Отпраздновал напоследок?
– А ты не думала, какого черта твой Сеня все это снимал? А зачем притащил на свадьбу?
– При чем тут Арсений? Не переводи стрелки, изменял не он, а ты! Теперь уже не важно, кто принес и показал мне это видео, и для чего снимал тоже. Я достаточно увидела, это было очень красочно! Впечатляюще. Особенно в туалете!
Голова опять начинает болеть, и я коротко жалею, что срываюсь и кричу на него. Доктор сказал, нужен покой. Зачем я жертвую своим здоровьем из-за человека, которому безразлична?
Морщусь и надеваю мягкое белье, Дмитрий пожирает меня жадным взглядом. Вот одно только на уме.
– Не надо на меня так смотреть, иди к своей блондинке, от меня ты больше ничего не получишь.
– Я не смотрю на тебя ТАК! – злится он. – И хватит про ту блондинку! Я вообще не собирался с ней спать!
– Да вы вроде и не спали, – распрямляюсь перед ним в одном белье и поднимаю голову. Без каблуков я сильно ниже, маленькая и хрупкая на фоне широкоплечего сильного мужчины. У меня тоже есть силы! Не поддаваться ему. – Вы, Дима, трахались! Как животные!
– Хватит! Я просил не обсуждать это здесь! Тебе сложно? Я даже не отрицаю ничего, не вру и не оправдываюсь!
– Но и правды не говоришь! Ты еще скажи, что не было у тебя секса с ней! Для полной картины!
– Я не буду тебе врать! Да, это было.
– Был?
– Был! Довольна? Но я не знаю, как это произошло!
Качаю головой, накрываю на мгновение лицо ладонью и тру переносицу. Боже, как банально.
– Дай угадаю, случайно? Шла мимо и ее сквозняком на твой член задуло? Или ты вообще не хотел, и она взяла тебя силой?
– Мира, я ненавижу себя за то, что это произошло! – нервно ерошит свои волосы, – это была ошибка… Самая большая ошибка в моей жизни, и я готов сделать всё, чтобы ты простила меня!
– Что значит, если? – складываю руки на груди, так и не надев толстовку.
– Я очень мало что помню о той ночи. Всё случилось так… – разводит руками, – я, наверное, был совершенно не в себе, потому что ни за что не стал бы тебе изменять намеренно! Если бы я мог всё вернуть… я бы никогда не допустил подобного!
– Дим, ну как я могу в это верить? – заглядываю в глаза. Только сейчас понимаю одну вещь, я совершенно не различаю, когда Титов говорит правду, а когда врет. Мне кажется, что он может виртуозно переходить от правды ко лжи, что никто и не заметит этого. Не зря же он поднялся до такой должности в продажах.
– Просто взять и поверить! Мы любим друг друга, ты любишь меня! Я еще ни разу тебе не давал повода для сомнений! Я даже признаю, что у меня был секс с другой! Но я мало что помню! Я понял все это, только когда проснулся утром с ней в одной кровати! Для меня это тоже был шок!
– Это произошло неделю назад, почему ты ничего не сказал? Почему не признался сразу? – иду в атаку. – Может, все было бы иначе? Не вот так в день свадьбы!
– А как иначе? Ты сбежала бы еще до нее? Отменила все? Ты разве отреагировала бы как-то по-другому?
Надеваю толстовку через голову, вставляю босые ноги в кроссовки. Носки он все же забыл, не всегда продумывает все детали, и у Титова бывают промахи. Как с этой изменой, с которой он попался.
– Нет, измену бы я не простила в любом случае.
– Вот поэтому я ничего и не сказал! Я не хотел тебя терять и не хочу! Особенно из-за секса, на который у меня не было ни малейшего намерения, даже мысли не было!
– А секс был. И ложь была. И, похоже, еще много будет, – я закидываю все свои вещи в сумку, открываю шкаф, где лежит пакет с моим свадебным бельем, туфлями и украшениями, что сняли с меня врачи.
Мне становится невыносимо обидно. Я так готовилась к этой свадьбе, выбрала платье моей мечты, а Дима должен был снимать с меня все эти чулочки и кружавчики в нашу первую брачную ночь.
– Мира! Не психуй! – он пытается меня остановить, – ты должна меня понять, это все чудовищная ошибка!
Я обхожу его и иду из палаты, спрашиваю на посту про документы, но Дима вмешивается и двигает меня, чтобы самому все устроить. Я вздыхаю и просто ухожу прочь. Прочь и подальше. Изо всех сил стараюсь пересилить слабость и головокружение, не хочу, чтобы он думал, что нужен мне.
Надеюсь, папа слышал мое сообщение. Захожу в лифт и нажимаю кнопку первого этажа, дверь закрывается прямо перед рассерженным Димой.
Титов, поздно.
Я не могу такого простить, я не верю в эти сказки про случайность. Я слишком хорошо все разглядела на том видео. Не был он похож на сильно пьяного, который не осознает, что делает. Пьяным я видела его пару раз. Всякое уже бывало. Но не тогда.
Уже в фойе я набираю папе по телефону. Он сразу берет трубку.
– Я перед главным входом, солнышко, жду тебя. Все хорошо?
– Конечно, пап. Я выхожу.
И конечно же, видавшая виды папина машина стоит перед крыльцом, ждем меня, готовая уехать. Он сам выходит и страхует меня на лестнице, чтобы не упала. Потом забирает сумку и усаживает на заднее сидение.
– Мира! – из стеклянных дверей вырывается Дима, расталкивает народ, – стой! Пожалуйста, поедем домой!
– Ну что ты такой непонятливый? – папа встаёт и загораживает меня собой. – Она не хочет с тобой! Мира поедет домой.
– Ее дом со мной! Мы уже все распланировали и подготовили! Все ее вещи у меня! И мы в отпуск должны лететь! Я знаю, ей нельзя, но я уже поменял билеты! Ты же так хотела медовый месяц на Мальдивах!
Я не выдерживаю и встаю с сидения, придерживаясь за крышу машины.
– Дима! Хватит! Неужели ты ничего не понимаешь? Я не буду с тобой жить и тем более не полечу с тобой, не будет никакого медового месяца! Я ухожу от тебя, Титов!
– Ты не можешь этого сделать! Я тебя не отпущу!
Глава 7
– Не отпустишь? Это как? – завожусь я, – я что твоя собственность? Рабыня может быть? Или у нас домострой внезапно начался? Ты вообще никак не можешь меня не отпустить! Я человек и я определяю, куда и с кем я еду. И это не ты, а папа! – обращаюсь к отцу, – поехали домой, мне скоро таблетки принимать.
– Мира! Это детский сад какой-то уже! Чего ты добиваешься? Ты даже выслушать меня не хочешь!
Я сжимаю губы, смотрю себе под ноги на сырой от недавнего дождя асфальт.
– Я не могу тебя слушать, вот… просто не могу! Можешь оставить меня в покое? Не преследовать и не разбрасываться своими деньгами, которые мне не нужны! Не пытаться мной манипулировать поездкой на отдых! Я и так безумно сожалею и горюю о том, что наша свадьба была испорчена и никакие планы не сбылись. Но это все ничто по сравнению с тем, что ты сам сотворил! Говори, что хочешь, но у меня есть глаза! Я тебя видела с другой! И это все! Все, Титов!
Я сажусь в машину и захлопываю дверь. Папа стоит перед Димой, ждет, когда тот отойдёт он нас. Он не двигается.
– Ты ее не переупрямишь, даже не пытайся.
Все равно не уходит, смотрит хмуро, сжав губы. Тогда папа качает головой и уходит на водительское место.
– Мира, я дам тебе сутки, чтобы успокоиться и отдохнуть, обдумать все! Потому что в таких делах нельзя принимать решения, основанные на голых эмоциях! Ты и сама это понимаешь! Я делаю скидку на твое физическое недомогание!
– Отстань, Титов! – кричу сквозь стекло, и мы трогаемся с места. Я даже не оборачиваюсь на него. Откидываюсь на спинку, вспоминаю про ремень безопасности и застегиваю его на себе, не глядя.
Хочется тишины и покоя, но не таких, как в больнице, где все чужое и палата как проходной двор, то врачи, то медсестры ходят, делают со мной что-то. А я хочу домой.
Я вздыхаю.
Как же мне обидно. Кто бы мог меня понять. Я только отвыкла от родительского дома и собралась жить с мужем, как снова придется туда возвращаться. Нет, они меня примут, конечно, но я знаю, что папа и мама планировали сделать их моей бывшей комнаты кабинет. Поставить папе стол с компьютером, а маме для рукоделий.
Она у меня хоть и работает, но очень любит в свободное время чем-то заниматься, то вышивает картины, то красит по номерам, то из бисера вдруг плетет. Все модные увлечения из социальных сетей подхватывает. Мыло и свечи уже даже делала. Оба родителя ждали, когда же я, наконец, свалю от них.