Ида Бариева – История магов. Книга 1. Как я продал свою душу (страница 6)
Особенно захватывал меня душевный человек, наш учитель фехтования, заставляющий нас на занятиях едва ли не повеситься на своих собственных мечах. Уж на что я радовался ощущению богатырского здоровья, да и меня проняло, уж слишком высокими были нагрузки. Вдобавок тут никто и слыхом не слыхивал про восьмичасовой рабочий день и профсоюзы. За редкими исключениями нас заставляли махать оружием с рассвета до заката! Я едва успевал вечером сходить в душ, поесть – и тут же валился спать на грубую ткань навесной койки. Даже на разговоры с местными сил не хватало, а я никогда не жаловался на замкнутость и необщительность! Нет, определённо, надо было поднимать восстание, объяснять этим бедолагам их права и свободы, потрясти на баррикадах красным флагом с золотым серпом или, скажем, другим флагом, белым в зелёный горошек (тоже неплохо, на мой взгляд).
А что? Почему бы и нет? Народу тут – да я за всю жизнь столько не видел! И это только в нашем здании казарм, а чуть дальше располагались ещё здания… Наверно, тут было больше народу, чем во всём Китае вместе взятом. Так что будь эти инопланетяне-маги каннибалами, я бы за их пропитание тут точно не волновался.
Кстати, о еде. Я был несправедлив к магам. Помимо вполне картофельной картошки, коровьей говядины и гречневой каши, а также многих других знакомых мне блюд, всё же появилось и множество совсем незнакомых. Взять хотя бы зеленоватый рниссовый хлеб, который тут был в большем почёте, чем белый или ржаной. Или светло-синие шишки листень-дерева, с которых нужно было счищать чешуйки и жёлтую мякоть которых нужно было варить или жарить, отчего та становилась красной и необычайно вкусной. Был ещё бодрящий коричнево-жёлтый напиток из листьев користрела – крепче и ядрёней самого крепкого кофе, самое оно по утрам. И всё это лишь вершина айсберга. В общем, я едва успевал при четырнадцатичасовом рабочем дне запоминать новые названия и дегустировать новые вкусы, вдыхая новые ароматы.
В многочасовых занятиях же меня радовало лишь одно: в век цивилизованного Средневековья обычные стальные мечи были не в моде, вместо них выдавали иллюзорные. По весу они, заразы, правда, были такие же, но вот если тебя им даже протыкали насквозь, то на теле просто появлялось вполне себе милое красное пятно, а иллюзорный мечишко при этом торчал из спины как ни в чём не бывало. Это было очень кстати, потому что в мои планы получать в ближайшее время колюще-режущие ранения никак не входило.
Я, конечно, в силу характера хорохорился, но… но время от времени моё сердце в груди больно сжималось, думая, как же поживают там, в моём мире, оставшиеся люди. Живы ли они ещё? Добрались ли до них эти загадочные лианы мёртвых? И существуют ли они на самом деле или нам просто дурят головы инопланетяне? И что ждёт нас, это несчитанное количество людей, которых собрали в этих казармах и обучают сражаться?
Чтобы как-то отвлечься от подобных мыслей, я прилежно учился ругаться по-местному. Полезный навык, знаете ли, для того, кто вынужден жить в мужском обществе. Ругательства были «магические», во многих участвовали фамилии магов, которые среди людей успели стать притчей во языцех. Забавно, что выражения были мне интуитивно знакомы, например: «тень побери» я для себя переводил, как «чёрт побери», «иди ко всем айкроменам» – «иди ко всем чертям», «пошёл ты на нокх» – как посыл по известному адресу на три буквы, а милое выражение «обратить твою магию» выходило вообще как жёсткий мат – «…твою мать». А вот что предлагалось тому, кому желали «обрат твою налево в пятый проход» или «через пятый проход», мне даже представить было страшно. Вообще, слово «оборотный», «оборотнутый» – это тоже был местный мат, что-то вроде нашего «долбанутый» на букву «ё». Кстати, не все черти означали айкроменов, иногда это были оуэнны (например, «пошёл ты ко всем оуэннам»), а в выражении «борг его знает» упоминались Борги, маги разума, которые якобы знали не меньше, чем наш Бог. Ещё я узнал, что шкарпи тут обзывали тех, кого в моём мире называли собачкой женского рода, кранайглой – даму лёгкого поведения в грубой форме, а дорри – дураков. В общем, целая наука, впору словарь-разговорник имени себя любимого писать. Вот чему на самом деле стоит учиться у высокоразвитых существ их менее развитым братьям по разуму. Это тебе не ерунда какая-нибудь, вроде вечного двигателя или секрета вечной молодости.
И, кстати, насчёт Северина. Забавный оказался мужик. Казалось бы, как можно настроить против себя людей, которые вечером почти падают от усталости? Но у этого типа, видимо, был талант, который чуть не привёл к тому, что случается с мужчиной, который, так сказать, отрывается от коллектива. Однако едва ребята собрались как следует научить Северина вежливости, все участники действа (я всё же не участвовал) вдруг застыли, как восковые фигуры. Через пару минут или, как тут говорят, через несколько биений сердца нас навестила «бригада» из пяти серых послушников с вытатуированными колёсами на лбах, возглавляемая высоким светловолосым молодым человеком с неправдоподобно яркими голубыми глазами. Одет он по-местному. Похоже, это был маг, раз управлял этими живыми роботами в серых балахонах.
– Итак, что-о у нас тут за собрание? – важно растягивая гласные, поинтересовался маг. – Нарушаем беспорядки?
Он заранее улыбнулся, откровенно наслаждаясь своим чувством юмора и совершенно не тушуясь при общении с застывшими людьми.
Экий, оказывается, шутник. Нам, простым смертным, ещё учиться и учиться.
– Так вот, – продолжил он, обведя группу активистов надменным взглядом. – Надеюсь, никому не надо объяснять, что бывает с теми, кто мешает магам спасать ваши же собственные… – он манерно скривил губы, – пятые точки. Не надо? Отлично. Теперь выстраиваемся в линию и по одному подходим вот к этой группе в серых балахонах. Подходим, не стесняемся.
Он сжал амулет на шее, и парни сами выстроились в колонну. В итоге каждому из них выжгли клеймо на лбу в виде полумесяца, один из рогов которого был повёрнут в другую сторону.
– Внимание, запомните: если вы ещё хоть раз будете замечены в беспорядках, то попадёте лет на десять к магам лунного света. Сейчас их очередь набирать себе людей, – пояснил равнодушно наблюдающий за происходящим маг. – И учтите, что вам ещё сильно повезёт, если они не надумают перепродать вас потом кому-нибудь, вроде магов тени или шкарпи. К сведению: Шкарпи – это маги превращения, – с любезной улыбкой сказал маг. – И уверяю вас: то, что Шкарпи чаще всего превращаются в хищников, например в волков, вам крайне – то есть совсем крайне – не понравится. Так что ведите себя впредь хорошо, не балуйте.
И он шутливо погрозил тонким пальцем, откровенно наслаждаясь моментом. Я для уверенности вцепился пальцами в шероховатую матерчатую поверхность своей койки. Хорошо, что я отказался в этом участвовать. И насчёт баррикад под белыми флагами в зелёный горошек я, пожалуй, ещё подумаю.
– Теперь что касается тебя, – маг подошёл к Северину, который стоял сейчас спиной к стене, куда его припёрли эти молодцы. – Значит, говорят, магом раньше был в своём мире. Странно, странно для нейтральных земель, да ещё таких отдалённых. Ну-ка, посмотрим…
Не знаю, что он там смотрел, но со стороны выглядело, как будто он решил съесть Северина целиком и решал, с какой стороны это сподручнее сделать. Наконец, он презрительно фыркнул.
– Очень интересно. И кому же из магов ты так досадил? – отечески покачал головой маг. – У тебя на сердце стоит нечто похожее на блокирующую печать магов смирения, Вериговичей. С такими обычно маги отбывают в монастыри, отказываясь от собственной магии. Подожди-ка. Да, похоже на печать… Так-так-так. Кто там у нас сегодня был клеймённый? Радуйтесь, что вас уже отметили знаком магии лунного света! А то учтите: за попытку причинить вред магу полагается гораздо более серьёзное наказание, чем простая смена места жительства. С магами надо вести себя предельно вежливо, люди.
Северин приосанился, ему-то, ясное дело, все эти речи понравились. А потом светловолосый маг подошёл к нему, и они оба исчезли. Серые послушники, однако, остались и долго ещё патрулировали весь наш казарменный уровень, приглядываясь к происходящему. Ну и лица у них! Я почему-то опять подумал, что это биороботы. У людей просто не может быть таких каменных лиц и таких пустых глаз, будто видеокамер.
А в остальном жизнь продолжалась. Я даже уже привык к листьям в уборной и почти не скучал по туалетной бумаге. Впрочем, мысли о флагах и баррикадах иногда посещали мою голову на закате, но в тот момент, когда я почти решился заговорить о симпатичном небольшом бунтике, как наш учитель погиб где-то в бою, и нас расформировали.
Меня перевели в другое место в других казармах, выдали кучу металлолома, которую назвали доспехами, велели надеть их и… представили нам молодую дамочку в качестве учителя, которая тоже была магнессой (вот, оказывается, как мага женского пола следует называть). И не просто кем-нибудь! А Шогни Огненной – младшей сестричкой Фламины и Андрея, которые были на Земле. Как мило. Кажется, я стал для магов огня семейным бизнесом. По виду такая фитюлька. Бледная, с чёрными волосами и худющая. И это учитель? Я не сдержался и начал её задирать. А она как-то быстро разоружила меня голыми руками без магии!