Ичиро Кишими – Мужество быть счастливым. Откройте для себя силу позитивной психологии и выбирайте счастье каждый день (страница 24)

Молодежь: А?

ФИЛОСОФИЯ: Верьте в других. Это не пассивное поведение, когда вы проглатываете что-то на лету. Настоящая уверенность - это во всех отношениях активный подход.

Что вы говорите?

ФИЛОСОФ: Например, я хотел бы, чтобы как можно больше людей узнали об идеях Адлера. Я надеюсь представить слова Адлера. Однако это желание не может быть реализовано только моим трудом. Это то, что формируется при наличии желания слушать со стороны того, кто получает мои слова, и со стороны того, кто их глубоко слушает.

Тогда каким образом я могу заставить человека принять и глубоко выслушать мои слова? Я не могу заставить их и сказать: "Верьте в меня". Этот человек волен верить или не верить. Единственное, что я могу сделать, - это поверить в собеседника, к которому я обращаюсь. Вот и все.

Молодежь: Верить в другую сторону?

ФИЛОСОФ: Да. Если бы я говорил с вами об Адлере с чувством недоверия, это просто вошло бы в одно ухо и вышло из другого. Независимо от обоснованности моих рассуждений, у вас с самого начала не было бы намерения слушать. Это было бы совершенно естественно.

Но я хочу, чтобы вы поверили в меня. Я хочу, чтобы вы поверили в меня и прислушались к словам Адлера. Поэтому сначала я поверю в вас, даже если вы сами пытаетесь не верить.

Ты хочешь, чтобы я поверил в тебя, поэтому сначала поверь в меня?

ФИЛОСОФ: Верно. Возьмем, к примеру, когда родители, не доверяющие своим детям, беспокоятся о разных вещах. Даже если их аргументы вполне разумны, они не доходят до детей. На самом деле, чем разумнее аргументы, тем сильнее дети хотят им противостоять. Почему они им противостоят? Потому что на самом деле родители их совсем не видят, и даже когда родители находятся в состоянии недоверия к себе, дети получают все стандартные лекции.

Молодой человек: Разумные аргументы, которые не воспринимаются как таковые, - это то, с чем я сталкиваюсь ежедневно.

ФИЛОСОФ: Мы стараемся не верить только словам "человека, который поверит в меня". Мы не судим о другой стороне по правильности ее мнения.

Я соглашусь с тем, что такой аспект существует, но в конце концов правильность вашего мнения будет поставлена под сомнение!

ФИЛОСОФ: Все конфликты, от мелкой ссоры до войны между народами, возникают в результате столкновения с "моей справедливостью". Справедливость - это то, что принимает самые разные формы в зависимости от эпохи, окружения или индивидуальных позиций, и, куда бы человек ни пошел, никогда не существует только одной справедливости или одного решения. Похоже, что переоценивать "правильность" опасно.

В этом мы ищем общий язык. Мы ищем связь с другими людьми. Мы надеемся соединить руки. Если вы хотите объединиться с другими, вы тоже должны протянуть руки.

Молодые люди: Нет, это еще одно высокомерное представление! Почему? Потому что, когда вы говорите, что верите в меня, вы думаете: "Значит, и в меня верьте", верно?

ФИЛОСОФ: Нет, это не так. Это не то, к чему можно принудить. Я верю в вас, независимо от того, верите вы в меня или нет. Я продолжаю верить. В этом и заключается смысл безусловного.

Как насчет прямо сейчас? Я не верю в тебя. Даже после того, как тебя так решительно отвергли и оскорбили жестокими словами, ты все еще можешь полностью поверить в меня?

ФИЛОСОФ: Конечно, могу. Я верю в вас так же, как и три года назад. Если бы я не верил, мы бы не смогли вести дискуссию так долго и так искренне. Человек, который не верит в других, не может вести прямую дискуссию. Такой человек не будет думать: "С этим парнем можно откровенно говорить обо всем", как вы так замечательно выразились.

Молодежь: Аргх! Это невозможно! Я никак не могу поверить в такие слова.

ФИЛОСОФ: Это прекрасно. Я буду продолжать верить. Я буду верить в вас, и я буду верить в человеческие существа.

О, заткнись! Значит, ты теперь религиозный человек?

 

Люди никогда не понимают друг друга

ФИЛОСОФ: Я уже говорил об этом раньше, но я не являюсь последователем какой-либо конкретной религии. Однако и в христианстве, и в буддизме, в таких способах мышления, которые культивировались и совершенствовались в течение нескольких тысяч лет, есть сила, которую нельзя игнорировать. Именно потому, что в них содержатся единые истины, они до сих пор сохранились. Да, например: знаете ли вы фразу из Библии "Возлюби ближнего своего"?

Молодежь: Да, конечно. Это та самая соседская любовь, о которой вам так нравится говорить.

ФИЛОСОФ: Эта фраза находится в обращении, но в ней отсутствует важная часть. В Евангелии от Луки, в Новом Завете Библии, говорится: "Возлюби ближнего твоего, как самого себя".

Как ты сам?

ФИЛОСОФ: Совершенно верно. Он говорит не просто любить ближнего, а любить его так же, как самого себя. Если человек не может любить себя, он не может любить других. Если человек не верит в себя, он не может верить в других. Пожалуйста, воспринимайте эту фразу именно с таким оттенком. Вы настаиваете на том, что не можете верить в других людей, но это потому, что вы не смогли по-настоящему поверить в себя.

Ты делаешь слишком много предположений!

ФИЛОСОФ: Быть эгоцентричным - не значит смотреть только на себя, потому что он себе нравится. На самом деле все обстоит как раз наоборот, и именно потому, что человек не может принять себя таким, какой он есть, и потому, что его постоянно мучает тревога, он заботится только о себе.

То есть, вы хотите сказать, что, поскольку я ненавижу себя, я смотрю только на себя?

ФИЛОСОФ: Да. Именно так.

Молодежь: О, какая неприятная психология!

ФИЛОСОФ: То же самое происходит и с другими людьми. Например, когда вы вспоминаете своего возлюбленного, с которым у вас был неудачный разрыв, в течение некоторого времени в памяти всплывают только плохие вещи о нем. Это свидетельствует о том, что вы хотите чувствовать себя "я рад, что мы расстались" и что в вас сохраняется некоторая неуверенность в своем решении. Если вы не скажете себе "я рад, что мы расстались", вы можете потерять решимость. Рассматривайте это как такой этап.

А если вы вспоминаете положительные стороны бывшего возлюбленного, значит, у вас нет необходимости испытывать к нему активную неприязнь и вы можете быть свободны от чувств к этому человеку. В любом случае, вопрос не в том, нравится или не нравится другой человек, а в том, нравится ли он сам себе сейчас.

Молодежь: Хм.

ФИЛОСОФ: Вы еще не научились любить себя. В результате вы не можете поверить в других, не можете поверить в своих учеников и не способны завязать дружеские отношения. Именно поэтому вы сейчас пытаетесь обрести чувство принадлежности через свою работу. Вы пытаетесь доказать свою значимость, добиваясь успеха в работе.

Молодежь: Что в этом плохого? Признание на работе - это признание со стороны общества!

ФИЛОСОФ: Нет. В принципе, можно сказать, что именно ваши "функции" признаются в результате вашей работы, а не вы сами. Если появится кто-то, кто обладает большими "функциями", окружающие обратятся к нему. Это принцип рынка, принцип конкуренции. В результате вы никогда не сможете выбраться из водоворота конкуренции и не обретете истинного чувства принадлежности.

Молодежь: Как же тогда обрести истинное чувство принадлежности?

ФИЛОСОФ: Человек доверяет другим людям и вступает в дружеские отношения. Это единственный путь. Мы не можем обрести счастье, лишь посвятив себя работе.

Молодежь: Но... Даже если я верю в кого-то, невозможно предугадать, будет ли этот человек доверять мне или начнет ли он дружеские отношения со мной!

ФИЛОСОФ: Это разделение задач. Как этот другой человек относится к вам и как он к вам относится? Это задачи другого человека, и вы над ними не властны.

Не может быть, это бессмысленно. Ведь если мы будем считать разделение задач обязательным условием, разве это не будет означать, что мы никогда по-настоящему не знаем друг друга?

ФИЛОСОФ: Само собой разумеется, что невозможно знать все, о чем думает собеседник. Человек верит в другого человека как в непознаваемое существо. Это и есть уверенность. Мы, люди, - существа, которые не могут знать друг друга, и именно поэтому вера - единственный выход.

Молодежь: Ха! Значит, все, что ты говоришь, это все-таки религия!

ФИЛОСОФ: Адлер был мыслителем, которому хватало смелости верить в людей. На самом деле, учитывая ситуацию, в которой он оказался, возможно, у него не было другого выбора, кроме как верить.

Что вы имеете в виду?

ФИЛОСОФ: Это прекрасная возможность для нас оглянуться на обстоятельства, побудившие Адлера выдвинуть свою концепцию "чувства общности". Почему, несмотря на критику, Адлер выдвинул эту идею? Естественно, у него была веская причина.

 

Жизнь состоит из испытаний и «пустых дней»

Причина, по которой он пришел к чувству общности?

ФИЛОСОФ: После разрыва с Фрейдом, в 1913 году, за год до начала Первой мировой войны, Адлер назвал свой психологический подход "индивидуальной психологией". Можно сказать, что адлерианская психология с самого начала была втянута в войну.

Молодежь: Служил ли Адлер на войне?

ФИЛОСОФ: Да, это так. Когда началась Первая мировая война, Адлер, которому в то время было сорок четыре года, был призван в армию в качестве офицера-медика и служил в отделении неврологии и психиатрии военного госпиталя. Его работа как офицера-медика заключалась в одном и только в одном: обеспечить лечение солдат, находящихся на его попечении, и как можно скорее вернуть их на передовую.