И. Воронина – Второй практикум. Пятнистая маска (страница 4)

Политый дождём кирпич стен потемнел до кровавого цвета, ажурный рельеф фасада вызвал у Виктора какую-то физиологическую ассоциацию. Стоящие у стен строительные леса приобрели серо-чёрный цвет.

В некоторых зарешёченных крест-накрест окнах отсутствовали стёкла. Промокшие посеревшие листы фанеры закрывали проёмы. Вокруг никого не было. Одна створка огромных тяжёлых ворот была приоткрыта, изнутри не доносилось ни звука.

Виктор осторожно поднялся по трём низким разбитым ступенькам и заглянул внутрь. Глаза его ещё не привыкли к темноте, и он подслеповато щурился, вертя головой из стороны в сторону.

Идти в непроглядную тьму было откровенно боязно, а уж во тьму внутри заброшенной церкви, разорённой в советском прошлом – так и вовсе жутко. Виктор мялся на крыльце, пока где-то не хлопнула ставня, заставив его подпрыгнуть и выйти из мистического оцепенения.

Войдя, Виктор попал в сводчатый коридор, опоясывающий центральное помещение. Тусклый свет, падавший из окон, освещал выложенный шахматной плиткой пол. Стены были густо расписаны побледневшими от времени фресками, разобрать, что на них изображено, было совершенно невозможно. Виктор осмотрительно прошёл в решётчатые ворота и попал в огромное помещение, заставленное по периметру строительными лесами. В воздухе витали запахи краски и мокрой штукатурки.

Он ступал, стараясь не споткнуться о забытые рабочими вёдра и швабры. В полутьме почти ничего не было видно. Виктор смог рассмотреть только три яруса пустых арок иконостаса, взбегающих высоко к потолку.

Шаги учителя гулко отдавались в пустоте. Виктор вышел в центр помещения, огляделся и задумался, какой бес вообще дёрнул его прийти сюда. Храм был тёмен, захламлён, полузаброшен, сыр и мрачен. Никакие эстетические струны его души не были задеты. Восторженных дифирамбов своей учительницы он так и не понял.

Постояв немного, Виктор развернулся, чтобы уйти. Вдруг под потолком захлопали птичьи крылья, в гулкой тишине звук раздался неожиданно громко. Под самым потолком промелькнула сизая тень.

Вспугнутый невесть кем голубь, заполошно метался под куполом, ища выход. Наконец, он нашёл какое-то окно с недостающим стеклом и выпорхнул наружу, задев прикрывавшую дыру тряпицу.

В тот краткий миг, когда крохотное пернатое тельце пролетело сквозь окно, в небе образовался просвет, и золотой солнечный луч ударил точно в приоткрывшийся просвет. И всё ожило.

Свет озарил голубые, вспыхнувшие яркими красками стены, сверкнуло первозданной красотой золото на стенах. Казалось, сам воздух заискрился, а лики на стенах наполнились жизнью. Пахнуло ладаном. Виктору на мгновение даже послышалось пение.

Под самым потолком вспышкой проявилась прозрачная радуга. Но она не встала неподвижной аркой, а извивалась, будто змея. На грани слышимости раздался заливистый женский смех. У всех птиц на фресках нестерпимо ярко вспыхнули перья.

Миг – и всё исчезло. Ошарашенный Богданов стоял столбом, в его глазах до сих пор плясали зайчики, как бывает, если посмотреть на яркий свет. Он заполошно повертелся на месте, пытаясь найти источник вспышки, но вокруг никого не было.

Так же ажурные ворота прикрывали пустой портал, за грязными разбитыми окнами шёл дождь, серая хмарь закрывала небо, не пропуская ни единого луча света. В церкви не было ни души.

Постепенно зелёные пятна в глазах Виктора гасли, к нему возвращалось нормальное зрение. С потолка, кружась в воздухе, чуть не на нос учителю упало голубиное пёрышко. Виктор машинально подхватил его и задумчиво побрёл на выход.

Зарядил затяжной дождь, порывистый ветер обрывал пожелтевшую листву с деревьев. Золотые листочки прилипали к мокрому асфальту, к стенам, машинам, автобусам, и казалось, что кто-то брызнул на город золотой краской.

На Ярославль опускался вечер. Последнюю лежавшую в кармане сотку Виктор разменял, купив себе пирожок в булочной на Большой Фёдоровской. С поиском квартиры не склеилось, делать в общем-то было больше нечего, и Виктор скрепя сердце поплёлся в сторону Московского проспекта, на остановку.

Домой ехать ужасно не хотелось. Всё-таки Богданов мечтал уже вечером получить ключ от нового жилища и отправиться домой за вещами с видом победителя. Но, ничего не попишешь – жить в опасных условиях Виктор был не готов даже ради гордости.

Петляя по переулкам, Виктор выбрался на Нагорную и пошлёпал прямо по лужам, в ботинках и так хлюпало, когда его внимание привлёк покосившийся деревянный дом. Точнее, даже не сам дом, а одинокая комнатка третьего этажа, нахлобученная на самом краешке его крыши.

Крохотная остеклённая комнатка была, будто лишний кубик, кривовато водружённый на уже готовую конструкцию. Дом немного врос в землю, так что подоконники первого этажа теперь находились на уровне коленей. На крыше торчали две дымовые трубы. И эта дурацкая комнатка. Как скворечник, честное слово.

Виктор обошёл домик и улыбнулся, увидев странные украшения на его стенах. На деревянном доме с резными наличниками совершенно в старорусском духе в качестве украшений висели какие-то шестерёнки, молотки и настоящий штурвал. «Вот было бы органичное логово для молодого физика», – хохотнул Виктор.

И тут ему на глаза попался кое-как приляпанный к двери домика клочок посеревшей от времени бумаги. Всего одно слово: «Сдам», и телефон на отрывных хвостиках. Все хвостики были на месте. Виктор хмыкнул, но почему-то полез в карман за мобильным.

Гудки шли и шли, Виктор уже собирался было завершить звонок, когда на том конце всё-таки зашуршало. Уверенный голос сказал:

– Алло?

– Алло! – обрадовался Виктор. – Здравствуйте! Скажите, пожалуйста, это Вы сдаёте в аренду дом со штурвалом?

В трубке удивлённо замолчали, повисла пауза. Виктор даже отнял телефон от уха, чтобы проверить, не оборвалась ли связь.

– Н-ну да… Пожалуй, сдаю, – ответили ему. – А Вы хотите снять?

– А сколько стоит? В месяц… – на пробу спросил Виктор.

– Хм-м-м… Да, пожалуй, пять тысяч рублей.

– Всего? – изумился Виктор.

– Так, чай, не хоромы, – хохотнули в трубке.

В голове Виктора быстро заработал счётчик. Если он поселится здесь за пять тысяч рублей, то ему, пожалуй, хватит даже на еду до зарплаты.

– А можно посмотреть? – с надеждой спросил он.

– Сейчас? – удивился собеседник.

– Ну да, сейчас! Я тут рядом стою.

– Хорошо, – хозяин дома был ошарашен. – Сейчас подойду, я тут недалеко.

Виктор остался ждать на тротуаре. Он рассматривал дом и не мог понять, что его так привлекло. Окна дома большей частью были закрыты фанерой, а имеющиеся стёкла были грязны. Тропинка к входной двери полностью заросла травой. Дом немного покосился и явно требовал ремонта.

Но он был тёплым. Там точно не водились старые ведьмы, да и опасных соседей не было. До школы опять же всего полчасика пешком. Поживёт две недельки, а там уже и присмотрит новую квартирку.

Спустя минут пятнадцать к нему подошёл пожилой мужчина какой-то удивительно уютной наружности и спросил:

– Это Вы что ли дом снять хотите?

С этими словами мужчина осмотрел Виктора с головы до ног, будто снимал с него мерки, не то на костюм, не то на гроб.

– Я, – ответил Виктор. – Комнату хотел, не весь дом. Сдадите?

– Надолго?

– Да я… Не знаю. На месяц, наверное. Как получится…

Виктор замялся. Почему-то ему было стыдно признаваться, что он не собирался задерживаться в этом доме. Хозяин проницательно посмотрел на него и веско сказал:

– Комнату не сдам, а сдам весь дом. И бесплатно, если приберётесь там. Давно заботливой руки требует!

– То есть, как бесплатно?

Виктор с подозрением посмотрел на хозяина. После подписания ненавистного трудового договора он, во-первых, опасался бесплатного сыра, который ему так настойчиво суют в нос, а во-вторых, не хотел брать на себя никакие обязательства.

– А вот так. Бартер. Я Вам дом, Вы мне – чистоту в нём. А буде мелкий ремонт какой – так оплачу материалы.

Виктор посмотрел хозяину в глаза. Он не знал толком, что хотел в них увидеть, но чего точно не хотел, так это видеть того же огонька, который он видел в глазах Стаха Глебовича в тот злосчастный день, когда вляпался в трудоустройство. Его там не было.

– Согласен! – наконец сказал Виктор.

– Да Вы посмотрите сначала! – хохотнул хозяин.

Он продрался сквозь траву, погремел ключом и с натугой и скрипом открыл старую-престарую рассохшуюся дверь. Дом встретил их запахом сырости, темнотой и холодом.

– Не топили давно, – пояснил хозяин. – Вы печку топить умеете?

– Печку? – Виктор немного насторожился.

– Да, тут же ни воды, ни отопления. Только электричество. Да и то не везде. Удобства во дворе…

– А где воду брать? – удивился Виктор.

– Так колонка во дворе… Я собирался было к воде да к канализации подключить дом, да всё как-то не дошло.

Виктор вслед за хозяином спустился в прихожую. Дом был заставлен старой мебелью века этак девятнадцатого. Платяные шкафы с финтифлюшками, узкие кровати, массивные столы. Виктора разбирало любопытство.

Они ударили по рукам, и Виктор вышел, чтобы оторвать с двери объявление о сдаче дома. Бумажки на двери не было, следов клея – тоже.

[1]Удача сопутствует смелым (лат.)

[2]Церковь Иоанна Предтечи в посёлке Толчково в Ярославле – единственная в России пятнадцатиглавая церковь. Входит в состав музея-заповедника.

Эксперименты

Виктор ждал, пока 7Б класс рассядется по местам, и смотрел в окно на школьный стадион. Там, невзирая на отвратительную погоду четверо мальчишек резались в бола. Виктор впервые увидел эту игру здесь, очень заинтересовался и спросил как-то у Харитона Корнеевича, учителя физкультуры, в чём её смысл.