И. Циммерманн – Между раем и адом (страница 13)
– Баал… – Рука Филлипа вновь легла ему на плечо, Бальтазар вздрогнул и обернулся. – Все прошло хорошо, – заявил друг. – Теперь у нас есть то, что нужно. Думаешь, великий Клаус Эмануэль Вольтер Инго ван Носдорф делится со своим младшим братом настолько взрывоопасной информацией, как его контакты? Помнишь, что нам удалось выяснить? Каспера считают безмозглым – собственная семья написала эти слова на его надгробии. Не загоняйся так. Ты должен обеспечивать безопасность Моны. Потому что так у Носдорфа не останется выбора, он сдастся.
– Это запасной план на крайний случай. Они хотят изменить мир, мир Моны и, кстати, мир, который ты тоже любишь, – огрызнулся Бальтазар чуть громче, чем собирался. Он не понимал, почему Филлип так преуменьшает проблему.
С виноватым видом друг приглушил свет лампочки.
– То есть нам придется их уничтожить, да?
– Я знаю, что это не совсем наша специальность. Но если они оставят в покое Мону, то будут искать другие источники силы. Возможно, уже нашли. В мире полно нежити.
– Что за бред? – Пренебрежительное фырканье друга заставило Бальтазара дернуться от ярости. – Никто не может быть настолько далек от реальности, чтобы полагать, будто сумеет управлять апокалипсисом. Они найдут что-то другое, будут просто вынуждены, и я…
Неожиданно Филлип снова ярко мигнул. Ослепляющая вспышка больно ударила по глазам и проникла прямо в мозг.
– Баал, ты говорил что-то о детекторах? – взволнованно выпалил акефал. Лампочка у него над воротником даже слегка подпрыгнула.
– Да?
– Как это пришло тебе в голову?
– Долгая история, – откликнулся Бальтазар и потянулся к лампочке Филлипа, чтобы приглушить свет. – Но я уже попросил Петера перепроверить. Ему не удалось найти никаких записей о пропавших детекторах. Это не редкости, это чудеса. Даже с магическим компасом шанс найти нечто настолько мощное, как хотят Носдорфы, очень мал.
– Можно мне все равно взглянуть на документы? – На самом деле, такой тон больше подошел бы подскакивающему на носочках пятилетнему мальчишке.
Бальтазар зарычал:
– Да делай что хочешь!
– М-может быть, если Носдорфы ищут другие источники силы… у нас получится их опередить?
– О, тебе вдруг стало интересно? Такое тебе нравится, да? – цинично ответил Бальтазар.
Филлип ссутулился, и его лампочка скрылась за воротником.
– Прости, ладно? Все эти… смертные штучки для меня в новинку. Обычно в таких ситуациях ты просто ждал, когда все уладится само собой. Ведь с земной фигней разбирается Бог.
– О, да когда он в последний раз это делал?
Из-за воротника Филлипа полился розоватый свет, он кашлянул.
– Ну… мы же должны рассматривать все варианты, разве нет? И лучше всего… лучше всего, если Мона уволится и останется у тебя. Мм? А со всем остальным мы разберемся. Ты же бог, ты можешь поговорить с другими божествами, перед тобой открыты двери Олимпа. Уверен, они расскажут тебе, какие еще их чудеса дремлют на земле. Все будет хорошо.
– Может быть. Возможно. Я об этом позабочусь, но Мона не может просто уволиться. Работа для нее все. – Бальтазар хрустнул шеей. Это напряжение в мышцах не снимет никакой титан. От окаменевшей спины и пульсирующей головной боли он избавится только после того, как они победят Носдорфов. – Я просто напичкаю защитными чарами весь музей, ее квартиру, каждое чертово место, в которое ей захочется пойти.
– Но ведь в твоих руках ей была бы гарантирована безопасность? У нее впереди еще сотни лет на исполнение любой мечты. – Филлип фальшиво рассмеялся. Казалось, он нервничал не меньше Бальтазара.
– Она молода и не может мыслить в таких масштабах… и я тоже больше не могу. Мона хочет жить совершенно нормальной жизнью. Я это принимаю.
Ответом ему стал пристальный взгляд – по крайней мере, именно это мог означать заметно более колкий свет лампочки Филлипа.
– Она хочет отказаться от шанса быть чем-то бо́льшим? Она могла бы стать богиней! – практически рявкнул акефал.
– Это ее решение.
– А если однажды Мона умрет? Что тогда будет с тобой? Ты же сам говорил, что она уже сейчас довольно могущественна! И что насчет ее печатей?
Князь ада открыл рот, чтобы ответить прямо, однако передумал. Основы ведьминского дара Моны слишком интимны, он не имел права их обсуждать. Поэтому просто пожал плечами.
– Ее силы стабильны. Наша связь тоже. Не бери в голову.
– Но ты правда хочешь на ней… жениться? На смертной?
На это Бальтазару тоже не пришлось отвечать: он почувствовал теплую улыбку на своих губах.
Филлип шумно вздохнул, но потом из области его живота вырвался приглушенный смех.
– Что ж, звучит неплохо. Надеюсь, став мужем, ты будешь чаще брать выходные.
– Ха! Свободное время! – Теперь настала очередь Бальтазара застонать.
– Знаешь, – начал Филлип, и в его голосе зазвучали заговорщические нотки, – эти пропавшие души трех некромантов, я лично ими займусь. Улажу этот вопрос. Тут, внизу, нет никого, кроме нас самих, так что я просто обязан прикрыть тебе спину. Положись на меня! А сам разбирайся с чудесами. В конце концов, следить за каталогизацией – это моя работа, и если кому-то удалось стащить у меня душу… клянусь своей честью…
– А, для тебя это как удар под лицо?
– Разве в этом смысле люди говорят не «под дых»?.. О, ага, очень смешно – Послышался хрюкающий смех. – Если хочешь знать: да, это не дает мне покоя! Данные о душах просто стерли из системы. Из моей системы! Если бы не инвентаризация и этот дотошный кобольд, который записывал все от руки, мы бы вообще ничего не узнали. Я распорядился, чтобы все его записи принесли мне в кабинет.
– Если это системная ошибка, может, в деле замешан хакер? Это объяснило бы, как у них так долго получалось уводить у нас столько демонов-слизней. Но, Филлип…
Акефал расправил плечи, лампочка слегка потускнела. – Я знаю, что это моя работа. Я не должен был это пропустить.
– Переработал?
– Ты себе даже не представляешь насколько.
– После всего этого уйдем в отпуск, – пообещал Бальтазар не только ему, но и себе.
Он отчаянно нуждался в свободном времени. Все напряжение сегодняшнего дня словно сгустилось где-то внутри, за глазами, и теперь болезненно давило на голову. Адская мигрень из-за ада.
– Отпуск для меня и медовый месяц для тебя? – хохотнув, поддразнил его Филлип.
– Звучит заманчиво. Но я серьезно. Мы заслужили отдых. Я оплачу тебе путешествие, куда пожелаешь, как тебе такая идея? Например, в одну из развлекательных вселенных? Или у тебя есть какое-нибудь конкретное желание?
– Чего я желаю? – пробормотал Филлип, и в его тоне вдруг послышалась задумчивость. – Баал, знаешь… честно говоря…
– Хрю!
Бальтазар и акефал резко развернулись. В корзинке на письменном столе как ни в чем не бывало стояла Тиффи с розовой соской во рту и с любопытством смотрела на двух демонов. Мгновение спустя у Бальтазара зазвонил телефон.
– Дааа?
– Она же у тебя, да? – захрипел в динамике взволнованный голос Моны.
– Да, все хорошо, милая.
– О, черт побери. Эти телепортации начинают меня напрягать. Я всего на секунду отвернулась, и – вжик – она исчезла… Нашла ее потом у Бориса.
– Бобо! – весело взвизгнула свинка и покрутила толстой попой, после чего опять с легким хлопком растворилась в воздухе.
– Милая?
– Даааа?
– Боюсь, тебе придется снова искать ее у Бобо.
– Вот черт!
– Бобо.
– Знаю… пожалуйста… он очень гордится тем, что она его так называет. Не смейся над ним из-за этого, о’кей?
– Бобо.
– Бальтазар!
– Бобо, – в последний раз повторил тот, не в силах сдерживать смех.
Ему было слышно, как Мона на другом конце связи глубоко вздохнула. – Ладно, я кладу трубку. И-и ты еще немного задержишься?
– К сожалению, да… Но я принесу пиццу.