И. Циммерманн – Между раем и адом (страница 12)
– Значит, вас все еще волнует договор, – как ни в чем не бывало заключил он. Чтобы заполучить власть над бывшим богом, можно рискнуть и навлечь на себя его гнев, недаром существовало столько легенд с похожими сюжетами.
А из-за любви к Моне они могли управлять Бальтазаром как бессильным олухом. Только ради Моны он соблюдал правила, только ради нее сохранял свою человечность вместе со всеми вытекающими из этого слабостями. Он мог бы просто послать на Землю одну из адских орд, перешагнуть через ведомство, уничтожить Носдорфов… но при этом потерять все, что для него священно. И себя самого. На пределе своих сил Бальтазар сделал шаг назад. Он правда не годится для такого рода допросов.
– Договор с богом лучше любого чуда! – смело рявкнул вампир. – Но, возможно, они просто хотят, чтобы вы не лезли в наши дела.
Удивленный Бальтазар внимательно посмотрел на расплывающуюся кучку, которую представляла собой душа перед ним.
– Дела, так-так-так, – прошипел он. Это определенно соответствовало посланию другого брата Нос-дорфа. – Тогда сразу договаривай до конца. Что вы намеревались делать с чудом?
– Я вас умоляю. Вы наверняка уже это выяснили, разве нет? Нам нужен новый мировой порядок. Церковь контролирует Европу, США, а теперь уже и другие части света. В России вампир даже не может открыто заявить о себе. Мы сыты этим по горло…
– То есть вы хотите перевернуть систему и взять под контроль смертных, ну как же иначе. Ящик злодейских клише, будьте добры.
– Да вы что! – возмущенно ахнул Носдорф. – Я… тоже когда-то был человеком! Многие из нас родились людьми, моя подруга… – Дух закусил губу, помотал головой, отчего его лицо расплылось. – Мы хотим существовать, хотим, чтобы нас видели. Хотим принимать участие в том, что происходит вокруг! Как все остальные. – Глаза, нос и рот вернулись на свои места. Он со страданием во взгляде посмотрел на князя ада. – Все могло быть так легко. Просто украсть одно маленькое чудо, щелкнуть пальцами… и мы бы создали место для себя. Но ведьме обязательно понадобилось истратить чудо на брак с демоном.
Покачав головой, Бальтазар проигнорировал последнюю фразу.
– Будешь утверждать, что вы выступаете за равенство? За
Вампир выпучил глаза:
– Да, совершенно верно!
Он казался чуть более прозрачным, чем раньше. Долго его душа не протянет.
– Равенство. Вы собираетесь добиться равенства, убивая и похищая невинных, – отрезал архидемон.
– Э-это не входило в мои планы. Только иногда… У нас нет выбора, как князь ада вы должны это понимать.
Вы, живущий в преисподней. Отверженный. Изгнанный в подземный мир. И вы могли бы… Вы в любой момент могли бы… – Носдорф застонал.
– Захватить мир? Это не так-то просто. Существуют договоренности, глобальный порядок. Да, миру необходимо меняться, развиваться. Но не путем войны! Для вас важно не равенство, а лишь то, кто будет руководить этим новым миропорядком, о котором вы грезите.
Впрочем, Носдорф, похоже, уже не слушал. Взгляд остекленел, он покрутил головой:
– Никто за нас не заступается! А ведь вы могли бы просто… одно лишь маленькое чудо и…
– Носдорф! – прогремел Бальтазар и заметил, что призрак вздрогнул. Он наклонился еще ниже и поймал взгляд вампира. Часть его души уже прошла очищение, и это ее изменило. Нынешний Носдорф отличался от того высокомерного кровососа, с которым они сражались на берегу Майна. Из этого необходимо извлечь пользу. Бальтазар понизил голос до шепота, вложив в свои слова напряжение, которое чувствовал внутри. – Знаете, кого вы чуть не убили, кому мешаете работать? Вы в курсе, что главное, к чему стремится моя жена, – это ваша чертова свобода?
Ничего не ответив, Носдорф сгорбился на диване эктоплазматической кучкой. Казалось, что он обиженно надулся или опять утратил связь с реальностью. У Бальтазара оставалось не так уж много времени, чтобы добиться толковых ответов.
– Мне нужно узнать еще кое-что. Как вы нашли чудо?
На слегка смазанном лице вампира медленно сформировался рот.
– Мои братья… они освободили меня из того дерьмового учреждения. Я был перед ними в долгу, понимаете? Они дали мне задание украсть чудо. Я… я просто улаживаю дела. У меня это хорошо получается, – в сгустке души что-то дернулось, вероятно, плечи. – Этот шар известен шире, чем вы думаете. – Его глаза метнулись в сторону и встретились с ушами.
Бальтазар тоже повернул голову и обменялся нервным взглядом с Филлипом. Если бы он только мог вспомнить, кому рассказывал о нем за минувшие четыре тысячи лет! Из несчастной кончины Сонотепа вышла хорошая байка, а Бальтазар пережил парочку жизненных фаз, когда страдал от излишнего хвастовства.
– И как вам удается всегда выслеживать Мону? – Он снова попытался вывести духа на тему детекторов.
– Целоваться в общественном парке – не самое незаметное занятие.
– Мы не целовались! – прошипел архидемон.
Они действительно этого не делали. Но то, что Носдорфы вели слежку за Моной, имело смысл. Их договор чересчур заманчив, так что Бальтазару придется позаботиться о том, чтобы кража его не стоила.
Несколько магических печатей должны обезопасить как минимум повседневные места пребывания Моны. Возможно, этого окажется достаточно, если они прослужат долго. Музей, их квартиры, бар… в случае крайней необходимости он мог бы устроить ее и в аду, но при мысли о пропавших некромантах у него начинал ныть живот. Это его участок, его зона ответственности. Насколько же безопасно в подземном мире, если даже князь ада сбился со следа?
– Носдорф, – тихо начал Бальтазар, однако призрак закатил глаза. Буквально. Они бестолково плавали в сверхъестественной массе, а вампир, похоже, его больше не слушал.
Филлип подошел к Бальтазару и положил ему руку на плечо.
– Ты же бывший бог. Как ты уже говорил, с тобой неразумно связываться. Да, раньше они охотились на Мону, но собираются ли продолжать? Наверняка их планы изменились после смерти Каспера. У них есть записи профессора, они ищут другие чудеса.
– А что, если нет? Да и кто, кроме нас, им противостоит? Точно не смертные. Плюс исчезнувшие души некромантов, это восстание зомби… Вы все это спланировали? – опять обратился Бальтазар к Носдорфу.
– Простите, что? – остекленевшие глаза по-прежнему бесконтрольно плавали на постепенно тающем лице.
Князь ада застонал. Ну почему ему удалось поймать именно ничего не знающего младшего брата?
– Кража душ некромантов, заколдованные зомби? Вы формируете армию. Мне нужны ваши контактные лица.
– Мой брат, – последовал хриплый ответ.
– Он теряет силы, мы знали, что так будет. – Филлип пихнул Бальтазара в бок и требовательно кивнул. – Поторопись, если он пострадает, надзиратели сообразят, что кто-то прервал его очищение.
– Да, да! – Бальтазар сделал еще один шаг к дивану. Медленно опустился на колени и схватил душу Носдорфа за воротник. Дух буквально распадался у него в руках. – Твои контакты.
– Мой брат, – просипел тот.
– Хочешь сказать, что тебе ничего неизвестно?
– Он предоставлял все, что мне было нужно. И… бугимен нам… свой клуб… мы часто там бывали.
– Это я уже знаю.
– Нам нужно чудо.
– Кто ваши источники?
– Цветочники? Мы не нанимаем цветочников. – Носдорф уже еле ворочал языком.
Филлип грубо выругался. Такой выбор слов даже в аду обычно подвергался цензуре.
– Баал, сущность понемногу рассеивается! Если он разлетится на кусочки, мы обречены.
– Я мертв, – вдруг прошептал Носдорф.
Бальтазар тут же его отпустил.
– Не вздумай отключаться! Что именно вы хотите от чуда? – не сдавался он, однако призрак вампира стремительно бледнел, по его прозрачной оболочке побежали трещины.
– Черт, я мертв, – в панике закричал Носдорф, а потом его контуры совсем размылись.
Филлип в последний момент бросился к дивану, схватил со стола банку и накрыл ею душу, которая мгновенно осела внутри.
– Еле успели!
Уставший Бальтазар сделал несколько шагов назад. Недоверчиво уставился на свои трясущиеся руки. От напряжения ему казалось, что сквозь тело проходит электрический ток.
– Надо было привести сюда Петера, – пробормотал он.
Инспектор Петер Плюмбомбо – один из немногих известных Бальтазару ангелов, а также следователь, разыскивающий пропавшие магические реликвии. Небесам давно необходимо знать больше, и, вероятно, настало время довериться другой силе, раз уж Бальтазар не может добиться никакого прогресса в аду.
– А почему ты этого не сделал? – Филлип тщательно закрутил крышку на банке.
– Потому что не хотел его впутывать!
Ему пришлось глубоко вдохнуть и выдохнуть. Что-то внутри него рвалось наружу. Он ожидал большего от допроса. Бессилие перед парочкой обыкновенных вампиров заставило ощутить совершенно новую форму давления. Загнанный в угол, неспособный действовать… Мона когда-то описывала ему то же самое: она чувствовала беспомощность из-за своих непредсказуемых сил. Наконец он понял, что она имела в виду.
Как загнанный зверь, он метался по кабинету, словно попал в ловушку, причем уже слишком давно. На протяжении нескольких тысячелетий он играл роль демона под контролем правил и самой судьбы.
А рядом с Моной при столкновении с проблемами казался себе смертным. Как же хотелось сорвать с себя эту маску. Кожа слишком натянулась, воздухом в комнате стало невозможно дышать. Он вот-вот задохнется. Бальтазар со стоном потянулся к воротнику рубашки, расстегнул верхние пуговицы. То, что поднималось сейчас по горлу, было чем-то новым, незнакомым. В череп впилась тысяча мелких иголок, в груди росло желание заорать. Сопротивляясь ему, Бальтазар буквально бросился к окну и взглянул на вулканический ландшафт ада, просто чтобы увидеть и ощутить что-то другое, кроме унылого кабинета, полного вопросов без ответов.