И. Каравашкин – Я должна родить наследника призраку (страница 4)
Ирина попыталась представить, какой замок он мог бы открыть. Уж точно ее современный. Даже для навесного замка ключ был великоват, и такой вычурный дизайн явно говорил, что это не ширпотреб. Очевидно, что это что-то реально старинное. Возможно, что-то связанное с самим старинным зданием. От этой мысли по её спине пробежала дрожь: охота за сокровищами? Или охота за привидениями?
Следующий час она провела в интернете, изучая сайт по истории Петербургской архитектуры и семантику двуглавого орла. Здание было построено в 1880-х годах для богатого купца, после революции было национализировано, в нём десятилетиями располагалось советское министерство, а в середине 90-х его купила и отреставрировала компания Losev Holdings. Это был палимпсест истории, слои жизней и тайн, погребённые под глянцевой современной отделкой.
Что, если ключ открывает что-то, оставшееся от первоначальной постройки? Тайник? Забытую комнату? От такого количества вариантов голова шла кругом.
Наконец пришло время идти домой. Мысль о том, чтобы оставить папку и ключ в офисе, была невыносима. Она не могла выпустить их из виду. Теперь они принадлежали ей, ведь она их нашла. И они уже практически стали частью её самой. Она аккуратно положила папку с ключом в портфель. Теперь прогулка по пустому зданию была другой. В каждой тени можно было спрятаться, а каждый скрип лифта был словно шёпот из прошлого. Она больше не была просто сотрудницей, которая задерживается на работе. Она была воровкой, хранительницей секретов, сексотом, выполняющей секретную миссию.
Поездка на метро домой прошла как в тумане. Её окружали усталые, безликие лица горожан, но она чувствовала себя совершенно отдельно от них, словно была окутана коконом собственной невероятной тайны. Её маленькая квартира-студия на окраине города, обычно служившая желанным убежищем, казалась клеткой. Она не могла расслабиться. Ей казалось, что за ней наблюдают.
Она достала папку из портфеля и положила её на кухонный стол. Она, ключ и старая фотография. Затем заварила крепкий чёрный чай и села за стол, просто глядя на папку, как будто могла силой воли раскрыть её секреты. Но уже через пару минут почувствовала себя полностью измотанной. Устало добрела до кровати, даже не потрудившись раздеться, и погрузилась в глубокий сон без сновидений. По крайней мере, она так думала.
Она шла по огромному заснеженному сосновому лесу. Наступали сумерки, но не привычные, как в городе с его разноцветными огнями. Это были глубокие, бархатистые, волшебные сумерки, небо было тёмно-синим, как индиго, а снег на земле светился изнутри жемчужным светом. Воздух был свежим и холодным, таким чистым, что казалось, будто он очищает её лёгкие с каждым вдохом. Единственным звуком был тихий хруст её шагов по нетронутому снегу и нежный шёпот ветра в кронах высоких сосен.
На ней было тяжёлая шуба, которая ей не принадлежала, с поднятым от холода воротником. В руке она сжимала железный ключ, и его холод был утешительной, осязаемой реальностью в этом сюрреалистическом пейзаже. Она шла не бесцельно. Она за кем-то следовала.
Впереди неё, вне поля зрения, шла высокая фигура в тяжёлом тёмном пальто. Она не могла разглядеть его лицо, но знала, что это он. Фёдор Васильевич Лосев. В этом сне не было страха, только всепоглощающее чувство предназначения, ощущение, что тебя выбрали для выполнения жизненно важной задачи. Это было чувство возвращения домой, обретения наконец-то своего пути. Она чувствовала связь с этой фигурой, ощущала общность целей, которая была более реальной и убедительной, чем любые человеческие отношения, которые она когда-либо знала.
«Куда мы идём? Что тебе от меня нужно?» – подумала она, но не стала спрашивать вслух. Она понимала, что со временем всё узнает. Ей просто нужно было идти дальше. Ей просто нужно было следовать за ним. Мужская фФигура вела её вглубь леса, к далёкому мерцающему свету между деревьями. Этот свет был обещанием, целью, он был всем, чего она когда-либо хотела.
Ирина, задыхаясь, проснулась, запутавшись в одеяле. В окно пробивался серый рассветный свет. Сон был таким ярким, таким реальным. И ощущение холодного воздуха на лице, и хруст снега под ногами, и запах сосен… Она резко села в кровати. Запах!
Она всё ещё чувствовала запах. Слабый, но явный. Резкий, чистый запах зимнего соснового бора.
Она вскочила с кровати и побежала к столу. Кожаная папка и железный ключ лежали там, где она их оставила, словно подзаряжаясь слабым утренним светом, как энергетическим эфиром. Это был не сон. Уж точно не простой сон. Возможно это вообще было приглашение. И она с пугающей и в то же время воодушевляющей уверенностью поняла, что согласится на него.
Глава 3: Явление в архиве
Она проснулась от призрачного запаха хвои в носу и ощутила холодный, твёрдый ключ в своих мыслях ещё до того, как увидела его лежащим на столе. Сон не рассеялся с рассветом, он только стал более осязаемым, чем воспоминание о собственной постели. Ощущение цели, того, что она «избрана», было не плодом воображения, а реальностью, которая теперь гудела под её кожей, как аллергия на цитрусовые.
Она собиралась на работу со странной, отстранённой точностью. Девушка в отражении зеркала была ей незнакома. Её глаза были слишком яркими, слишком сосредоточенными, в них горел лихорадочный блеск, который одновременно тревожил и притягивал. Она прикрепила железный ключ к внутренней стороне бюстгальтера с помощью английской булавки. Холодный, острый предмет касался её кожи, постоянно напоминая о её тайне. Ей казалось, что она не столько прячет ключ, сколько держится за него, как за магнит для своей блуждающей души.
Поездка в метро стала для неё упражнением в диссоциации. Она была зажата в толпе утомлённых, невыспавшихся, смиренных людей, в живом, дышащем человеческом организме, но чувствовала себя совершенно одинокой. Она наблюдала, как молодая мать успокаивает плачущего ребёнка, как группа студентов громко смеётся разглядывая что-то в смартфоне, как пожилой мужчина сосредоточенно читает бесплатную газету. Это были ритмы обычной жизни, частью которой она была совсем недавно. Теперь же она была просто зрителем в зале, призраком среди живых. Ключ, прижатый к её коже, был материальным доказательством того, что она больше не принадлежит их миру.
День, последовавший за сном, был похож на день, проведённый под водой. Ирина двигалась по знакомой, ярко освещённой деловой суете компании, как будто её отделяло от неё толстое невидимое стекло. Звуки были приглушёнными, цвета – блёклыми, а лица коллег – размытыми, как у рыб в аквариуме. Она была здесь, но в то же время не здесь. Её тело выполняло свои функции – печатало, улыбалось, кивало, – но разум, душа всё ещё были в том заснеженном лесу, следуя за призрачной фигурой человека из прошлого.
В офисе иллюзия нормальной жизни была ещё более призрачной. Стерильная корпоративная среда с её шумом продуктивности и подспудными мелкими амбициями казалась до абсурда банальной. Она сидела за своим столом, свет от монитора падал ей на лицо, и пыталась вспомнить план штатных реорганизационных мероприятий, которым была так одержима ещё вчера. Имена и лица – Андрей Петрович, добрый инженер, молодая женщина из отдела маркетинга с новорождённым ребёнком – теперь казались персонажами давно забытого ситкома. Стремление, которое побудило её составить этот список, казалось чем-то далёким и детским. Что такое должность директора отдела кадров по сравнению с тайной, которая может разорвать саму ткань реальности?
Зазвонил её телефон. Это был Юрик из IT-отдела, милый, немного неуклюжий молодой человек, который уже несколько недель пытался пригласить её на свидание.
– Привет, Ирина, – сказал он своим металлическим голосом через динамик. – Я тут подумал… ты знаешь, тут новый сериал вышел, о котором все говорили? Я хотел бы посмотреть его сегодня вечером. Может… ты не хочешь составить мне компанию? Мы могли бы заказать доставку и там… и всё такое?
Такая непосредственная простота его просьбы была настолько шокирующей, что казалась почти комичной. Доставка, сериал. Бред какой. Что он вообще о себе возомнил.
– Это… очень мило с твоей стороны, Юра, – сказала она, и собственный голос показался ей чужим и глухим. – Но на этой неделе я просто завалена работой. Большой проект по оптимизации.
– Да. Конечно. Я понимаю, – сказал он с явным разочарованием в голосе. – Что ж, может быть, в другой раз.
– Конечно, – сказала она, зная, что другого раза не будет. – В другой раз.
Она повесила трубку и уставилась на экран компьютера. Она увидела своё отражение поверх таблицы – бледную, измождённую женщину с ключом от царства призраков, приколотым к груди. Что мог предложить ей Юрик, что могло бы сравниться с этим?
В течение дня ключ оказывал на неё странное, едва уловимое воздействие. Каждый раз, когда она чувствовала проблеск сомнения или волну страха, она прижимала руку к груди, ощущая сквозь блузку твёрдый, холодный металл. Её охватывало чувство спокойствия, холодной, ясной целеустремлённости. Это было ощущение правильности, неизбежности. Она была на верном пути, а ключ был её компасом.
Ближе к полудню Ксения Полозова нетипично для себя появилась на верхнем этаже. Она пронеслась по офису, как зимняя буря, – сплошные острые углы и энергия ледяного шторма. За ней, как борзые за зайцем, бежали нервные замы. На всём этаже воцарилась тишина, в воздухе витала смесь страха и благоговения. Ирина наблюдала за ней из своего угла, и её представление о генеральном директоре теперь безвозвратно изменилось.