И. Каравашкин – Я должна родить наследника призраку (страница 3)
Путь обратно к лифту показался ей самым долгим в жизни. Она не смотрела на полки, на пыльные записи о забытых жизнях и забытых компаниях. Но она чувствовала их присутствие. Она чувствовала, как на неё давит груз миллиона забытых историй и новый, тяжёлый груз той истории, которую она теперь несла в своих руках. Она несколько раз нажала на кнопку вызова лифта, отчаянно пытаясь унять нетерпение. Когда наконец подъехала скрипучая железная клетка, она практически запрыгнула внутрь, захлопнула решётку и нажала кнопку первого этажа.
Пока лифт поднимался, мир постепенно возвращался в привычное русло. Воздух стал теплее и не таким густым. Вернулись звуки здания – слабый гул электричества, отдаленный шум системы вентиляции и кондиционирования. К тому времени, как она вышла в просторный мраморный вестибюль, ее пульс почти пришел в норму. Охранник за стойкой, молодой человек, который больше интересовался своим телефоном, чем своими обязанностями, даже не поднял глаз. Она была просто еще одной сотрудницей, задержавшейся на работе, – призраком в машине. Если бы только он знал…
Она не вернулась за свой стол на четвёртом этаже. Пока нет. Ей нужно было немного времени. Она зашла в элегантный современный женский туалет на первом этаже, отделанный белой плиткой и хромом, который казался другой планетой по сравнению с подвальным этажом. Она положила папку на столешницу у раковины и посмотрела на своё отражение в зеркале.
Молодая женщина, смотревшая в ответ, была бледна, с осунувшимся лицом и напряженно сомкнутыми губами. Ее глаза, обычно яркие и проницательные, излучающие ум и сосредоточенность, были широко раскрыты и затуманены страхом, который она не могла скрыть. Она выглядела как незнакомка. Она открыла кран с холодной водой и плеснула себе в лицо, испытав от этого лёгкое ощущение головокружения.
– Это всё от переутомления и моей повышенной внушаемости, – сказала она себе, губы ее отражения беззвучно произносили эти слова. – Просто я пересмотрела ужастиков и слешеров. Обычные старые лампы и полумрак, всё как в фильмах. Надо поскорее всё доделать и взять пару отгулов.
Это было правдоподобное объяснение, вполне себе рациональное объяснение. Такое объяснение, которое помогало ей жить, такое объяснение, которое отличало таких, как она, от тех, кто видел призраков в тенях. Но пока она вытирала лицо бумажным полотенцем, её взгляд то и дело падал на красную кожаную папку, лежавшую на столе. Она всё ещё была здесь и она была настоящей. И ключ внутри неё тоже был настоящим.
Девушка глубоко вдохнула стерильный, пахнущий лимоном воздух уборной. Она была Ириной Рогожиной которая не верила в призраков. Она верила в психологию управления. Она верила в стратегию. Она верила в в управленческий цикл. Что бы ни произошло в этом дурацком архиве, что бы это ни было за невероятное ощущение, она с этим справится, она это проанализирует. И использует это в своих интересах.
Она взяла папку, на этот раз крепко и решительно, и направилась к лифту уверенной и целеустремлённой походкой. Теперь больше не убегала испуганной мышью: она возвращалась на кухню на правах хозяйки.
Ирина вернулась за свой стол на восьмом этаже, и мир снова стал прежним. Знакомое голубое свечение монитора, успокаивающий гул сервера, отблески в окнах городских огней – всё это окутывало её успокаивающим покрывалом нормальности. Она пережила встречу с непонятным и по-прежнему всё контролировала.
Положила кожаную папку на стол – тёмный, необычный предмет на фоне стерильного минимализма её рабочего пространства и открыла её. Фотография Фёдора Васильевича Лосева, казалось, смотрела на неё ещё более пристально, чем раньше, в его глазах читался то ли вызов, то ли вопрос. Рядом с фотографией был ключ – маленький тёмный предмет для квеста. Где-то её ожидает очень интересная дверца, осталось только отыскать гобелен с изображением камина.
Она протянула руку, и её пальцы на мгновение зависли над ключом, прежде чем коснуться его. и в тот же самый момент, когда её кончики пальцев соприкоснулись с холодным кованым железом, мир рухнул.
Это не было постепенным изменением. Это был резкий, мгновенный переход. В один момент она была в опенспейсе кабинете с климат-контролем, а в следующий – в самом сердце зимнего шторма. Температура в комнате упала с шокирующей, жестокой скоростью, как будто кто-то открыл иллюминатор в кают-компании «50 лет победы» в достигнувшего цели круиза. Её дыхание внезапно превратилось в белое облако перед лицом. Кожа на её руках покрылась болезненными мурашками, и её охватил пронизывающий до костей холод, от которого не могла защитить никакая одежда.
Ирина посмотрела на монитор своего компьютера. На стекле распускался тонкий, похожий на перья узор изморози, расползавшийся от краёв, как быстрорастущая виноградная лоза. Гудение сервера стихло, сменившись глубокой, звенящей тишиной, которая пугала больше, чем любой шум. Городские огни за окном словно потускнели, как будто кто-то внезапно закрыл жалюзи.
А потом появился запах. И это был не запах кабинета, не запах города и не какой-либо другой запах, который она когда-либо ощущала. Это был резкий, чистый, смолистый аромат миллиона сосновых иголок в заснеженном сосновом бору. Это был терпкий, стерильный запах промёрзшей земли и льда. А под всем этим скрывался более насыщенный, сложный аромат: глубокий, душистый запах дорогого трубочного табака, которые курили старики в кожаных креслах, принимая решения, которые меняли мир. Это был запах власти, старых денег, мира, которого больше не существовало, мира, который умер сто лет назад. Это было вторжение, нарушение её современного, стерильного пространства присутствием из прошлого.
«Что это такое? – эта мысль прозвучала в её голове отчаянным, безумным шёпотом. – Это паническая атака. Какая-то ерунда с вентиляцией. Сон наяву».
Она попыталась встать, убежать, но её тело застыло, скованное ужасом, настолько сильным, что он стал физической силой. Она была мухой, застывшей в янтаре, пленницей внезапной, неестественной зимы, охватившей её кабинет.
Ключ в её руке казался невероятно холодным – крошечный кусочек абсолютного нуля, обжигающий кожу. Она хотела отпустить его, швырнуть через всю комнату, но какая-то невидимая сила сжимали пальцы против её воли. А потом, так же внезапно, как и началось, всё прекратилось.
Давление в её голове ослабло. Температура вернулась в норму. Иней на мониторе растаял, превратившись в струйки воды, которые побежали по экрану, как слёзы. Снова зашумели компьютеры. Город за окном снова стал чётким. Единственным свидетельством того, что что-то произошло, было влажное пятно на столе и бешеное, испуганное биение её собственного сердца.
С криком, который был одновременно и всхлипом, и вздохом, она наконец разжала пальцы. Ключ выпал из её руки и со звоном ударился о стеклянную поверхность стола. Звук был резким и громким, как хруст ломающейся кости, и внезапно всё вернулось на круги своя.
Она откинулась на спинку стула, её тело неудержимо дрожало. Тяжело дыша смотрела на ключ, лежавший на столе, – простой, инертный металлический предмет. Это был всего лишь ключ и нн не мог сделать… такое. Абсолютно не мог.
«Это всё магнитные бури, – подумала она, пытаясь найти рациональное объяснение, хоть какую-то гавань в бушующем море её рассудка. – И атмосферного фронта. Резкое падение давления. Может что в кондиционере задымилось? Запах… это из-за дешёвых пластиковых панелей с фенолфталеином где-то в стенах».
Она была рациональным и современным человеком. Она не верила в призраков, но её чувства говорили об обратном. Холод. Мороз. Запах. Невероятное, подавляющее «присутствие», которое заполнило комнату, присутствие чего-то древнего, могущественного и глубоко, глубоко разгневанного.
Она долго сидела неподвижно, просто дыша и пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце. Постепенно страх начал отступать, сменяясь чем-то другим, чем-то более холодным и знакомым… Любопытством… И честолюбием.
Она посмотрела на ключ: ключ как ключ, просто покрытый пятнышками ржавчины. Но он был ключом от чего-то. От чего-то, что явно не бездействовало. От чего-то, что всё ещё было активным, всё ещё обладало силой. Это был не просто секрет, это был какой-то источник силы. Потерянный, неиспользованный и опасный источник силы.
А Ксения, с её одержимостью наследием и безупречным современным офисом, вероятно, и не подозревала об этом. Она, наверное, думала, что основатель – это просто портрет на стене и имя в пафосной истории про миссию бизнеса. По лицу Ирины медленно расползлась жёсткая улыбка. Это была хищная улыбка. Этакая улыбка охотника, который только что напал на след своей добычи.
Она снова взяла ключ, на этот раз более осторожно. Ничего не произошло. Он был просто холодным и тяжёлым. Рассмотрела его при ярком свете настольной лампы. Мастерство исполнения было поразительным. Двуглавый орёл был не штампом, не отливкой, он был выточен с невероятной тщательностью, перья на его крыльях были проработаны до мельчайших деталей, а глаза казались крошечными угрожающими точками. Ножка ключа была украшена завитками, похожими на цветочные узоры, которые, казалось, двигались на свету. Он был явно старым, железо местами стёрлось, но он был явно прочным.