И. Каравашкин – Невская волна (страница 18)

— Всё равно проверь, — приказал капитан. — Екатерина хочет, чтобы это место было законопачено напрочь.

Дмитрий посмотрел на Лену. Она дрожала, уткнувшись лицом ему в плечо. Он протянул руку и нащупал железную трубу, которую ранее собирался поднять с пола ранее. Он сжал её крепче. Если они откроют эту дверь, то он будет сражаться до конца.

Ручка загремела. Дмитрий напрягся. Щелчок. Ручка повернулась, но дверь не открылась. Она застряла на неровном каменном полу, или, возможно, ржавая задвижка разбухла от сырости.

— Заело, — сказал охранник. — Ещё бы. Эти туннели самого Петра Первого видали. Придется применить силу. Только мне лом нужен, без него никак. Главное, чтобы ничего не обвалилось и не закопало тут нас заживо. Вообще, по плану, эти участки сто лет, как аварийными числятся.

Повисла долгая, напряжённая тишина. Луч фонарика задержался на щели, исследуя темноту комнаты. На какую-то ужасную секунду луч скользнул по поверхности стола, едва не задев их головы.

— Ладно, — проворчал капитан, — отметьте это для рапорта. Пусть тут всё напрочь потом замуруют и бетоном зальют. Двигаемся дальше. нам нужно осмотреть периметр Западного крыла.

— Есть отметить.

Топот сапог удалился и его шум стих вдали, поглощённый лабиринтом катакомб.

Дмитрий сделал долгий протяжный вдох, который, как он почувствовал, Лена повторила у него на груди. Он выждал целую минуту, считая секунды, а затем медленно разжал пальцы, сжимавшие трубу.

— Нам нужно уходить, — прошептал он.

Лена отпрянула и выбралась из-под стола. Она встала, дрожа всем телом, и отряхнула лабораторный халат. Оглядела маленькую потайную комнату, и выражение ужаса на её лице сменилось глубокой, печальной грустью.

— Ты всё же нашёл его, — прошептала она, проводя рукой по стопкам бумаг на столе, — кабинет Основателя.

— Кабинет Основателя? — Спросил Дмитрий, вставая и проверяя свой фонарик. Теперь тот зловеще мерцал. — Что ещё за основатель?

— Основатель компании, конечно же, — сказала Лена, ее голос набрал силу. — Женщина, которая все это начала, Елена Романова.

Она взяла в руки журнал в кожаном переплёте, обложка которого была потрескавшейся и облупившейся.

— Моя бабушка рассказывала мне о ней. О химике, о гении. Она построила эту компанию в первые годы нового времени. Она верила, что красота — это наука, но в то же время и душа. Она создала первую формулу «Невской волны» в 90-х. Предполагалось, что она будет о здоровье, о расширении возможностей.

Лена открыла дневник. Страницы были исписаны мелкими, нервными строчками текста, перемежающимися с химическими схемами и засушенными лепестками цветов.

— Затем пришли инвесторы, — продолжила Лена, читая с листа. — Европейский конгломерат. Они купили контрольный пакет акций в начале нулевых. Им не нужны были ни красота, ни её возможности. Им нужна была прибыль. А ещё мм нужен был контроль. Но не над новым бизнесом.

Она подняла глаза на Дмитрия, и в них заблестели слёзы:

— Елена отказалась менять формулу. Она сказала, что нейродобавки, которые они хотели внедрить, неэтичны. Что они опасны и вредны.

— Что с ней стало? — спросил Дмитрий.

— Она умерла. Официально — сердечный приступ во сне. Неофициально... — Лена указала на комнату. — Она пряталась здесь. Последние годы своей жизни она пыталась исправить нанесённый ущерб. Пыталась создать противоядие. Вот что это за место. Такая вот лаборатория сопротивления.

Дмитрий подошёл к столу. Он взял папку, которую просматривал, когда вошла Лена: «ПРОЕКТ «БЕССМЕРТНЫЙ»: ФАЗА 1».

— Эта фотография, — сказал он, указывая на женщину с бессысленным вглядом, — этот объект «Ноль»?

Лена вздрогнула. Она осторожно взяла у него фотографию, проведя большим пальцем по лицу:

— Это Катя.

Дмитрий уставился на неё:

— А Катя это кто?

— Моя сестра, — сказала Лена срывающимся голосом. — Катя Петрова. Она была первой, на ком испытали окончательную формулу. Елена... она пыталась ей помочь. Она пыталась использовать противоядие, чтобы вывести химикаты из организма Кати.

Она опустила фотографию на стол, её рука дрожала:

— Это не сработало. Это... это сломило её. Она перестала быть послушной, но и не была прежней Катей. Она как бы исчезла. Стала пустой как кукла.

Лена отвернулась и обхватила себя руками:

— Они забрали её. Забрали в «Санаторий». Всем сказали, что у неё нервное истощение. Что у неё «выгорание» и ей необходим абсолютный покой. Но я — знаю правду: Катя стала первой жертвой Невской волны.

Дмитрий почувствовал, как в груди у него закипает холодная ярость. Это была не просто абстрактная жалость к незнакомому человеку, с которым обошлись в высшей степени негуманно. Это было не просто чьё-то личное, это была семейная трагедия, разыгранная в мировом масштабе. Это было уже посягательство на коллективное, общественное... национальное.

— Лена, — мягко сказал он, положив руку ей на плечо. — Мне так жаль.

— Не извиняйся, — отрезала она, поворачиваясь к нему со вспышкой гнева. — Просто помоги, если можешь. Елена кое-что оставила здесь, что-то, что она спрятала от них. Ключ к разрушению всего, что построила Екатерина.

Лена опустилась на колени у стола, выдвинула ящики и высыпала их содержимое на пол. Старые пузырьки, блокноты, дискеты.

— Это должно быть здесь, — пробормотала она, лихорадочно перебирая бумаги. — Она написала об этом в последней записи: «Суть решения кроется в прошлом». Где же оно?

Дмитрий посветил фонариком по сторонам. По периметру низкого потолка каморки виднелись остатки обколовшийся лепнины в виде лебедей и лстьев, которая гармонировала с дворцом наверху:

— Здесь есть сейф? Тайник?

— Если бы, — сказала Лена. — Тут всё было проверено не единожды.

Дмитрий проследил за траекторией полёта лебедей. В фольклоре лебедь был символом преображения. Его пальцы зацепились за клюв одной из птиц. Клюв был не закреплён. Он нажал на него и услышал тихий щелчок.

Часть панели у пола откинулась, обнажив небольшую, обшитую свинцом нишу в каменной стене.

Лена ахнула и приблизилась к обнаруженной нише и сунула руку внутрь. Вытащила небольшую металлическую коробочку, похожую на жестянку из-под леденцов.

Она дрожащими руками открыв коробку, и обнаружила внутри завёрнутый в прозрачный полиэтилен USB-накопитель. Это была старая модель, пластмассовый корпус был поцарапан, но разъём был в идеальном состоянии.

— Вот оно, — выдохнула она, широко раскрыв глаза от изумления. — Неужели это «Исходный код» — химическая структура контр-агента. Всё, что Екатерина стёрла с центральной базы. Елена спрятала это здесь, в тайном месте, в надежде, что кто-нибудь это найдёт?

Лена подняла взгляд на Дмитрия, и в её глазах загорелась яростная решимость, которая прогнала страх:

— Это наше оружие, Дмитрий. С его помощью мы можем избавить от зависимости. Мы можем всех, скажем так, реанимировать. Ну или разбудить.

Дмитрий посмотрел на накопитель, а затем на царящий в комнате хаос. У них было оружие. но они по-прежнему находились в ловушке под землёй, и за ними охотилась куча вооружённых охранников.

— Надо скорее вернуться, — сказал Дмитрий. — Нам нужно отнести это к компьютеру, к которому у меня есть доступ. В библиотеке у меня есть доступ к одному.

— Библиотека под наблюдение, — сказала Лена.

— У меня есть способ это обойти, — солгал Дмитрий. У него не было надёжного способа, но он знал, что должен попытаться. — Если получится скопировать эти данные, я смогу отправить их на один очень хороший сервер в Москве. Лена,нам нужно торопиться».

Лена кивнула и сунула накопитель в карман. Встала, стиснув зубы:

— Я отведу тебя. Я знаю, как вернуться к шахте служебного лифта. Мы не можем воспользоваться дверью, наверняка они будут её охранять. Нам придётся подняться по шахте.

— Подняться по шахте лифта? — Дмитрий поморщился. — А что, менее травмоопасных вариантов совсем нет?

— Это менее травматично, чем оставаться здесь, - возразила Лена. — Сейчас сюда охранники вернутся с ломом. Ты хочешь подраться с ними ржавой трубой?

Дмитрий посмотрел на железную трубу на полу каморки:

— Ну, шахта, так шахта.

Они покинули «Кабинет Основателя», закрыв за собой фальшивую дверь. Тьма в туннеле казалась ещё гуще от осознания того, что за ними наблюдают призраки прошлого. Они шли быстро, Лена освещала путь маленьким фонариком, который достала из кармана пальто.

Туннель поднимался вверх, воздух становился чуть теплее, пахло канализацией и электричеством. Посторонних звуков слышно не было, но тишина казалась обманчивой. Дмитрий не убирал руку с плеча Лены, пытаясь сравнять свой шаг с её и, заодно, поддерживая.

Они подошли к тяжёлой металлической двери с надписью «СЛУЖЕБНЫЙ ЛИФТ 4 — ТОЛЬКО ДЛЯ персонала».

Лена достала из кармана ключ-карту, отличную от той, что она дала ему ранее:

— Это сервис-ключ, из ремонтного цеха.

Она провела картой. На панели загорелась неровная красная линия: СИСТЕМА ОТКЛЮЧЕНА.

— А-аа... Пожарная же тревога, — выругалась она. — Они отключили лифты, чтобы пресечь «прорыв». Покататься не получится.