И. Каравашкин – Невская волна (страница 17)

Дмитрий перебрался через обломки, поскользнувшись на мокром полу. Он не стал бежать к той двери, через которую вошёл, — это было бы самоубийством. Пути эвакуации были забиты охранниками, направлявшимися вниз. Он побежал вглубь лаборатории, туда, где было темнее всего.

— Остановите его! — крикнул голос Ольги, но он был едва слышен из-за пронзительного сигнала.

Дмитрий перепрыгнул через стопку ящиков и спрятался за массивным цилиндрическим резервуаром «Проекта «Бездушный»». Светящаяся голубая жидкость внутри резервуара яростно бурлила из-за перепадов напряжения. Он прижался спиной к холодному металлу и начал часто дышать.

«Это не учения, — подумал он. — На учениях не было бы такой паники. Кто-то это устроил».

Он посмотрел на USB-накопитель в своей руке. Индикатор на корпусе горел зелёным, подтверждая, что загрузка была выполнена без ошибок. Сунул накопитель в карман. Это было большой удачей, что загрузка завершилась за несколько секунд до срабатывания сигнализации.

Тут же услышал стук сапог по решетке, направляющихся к выходу. — — Сдерживание не удалось! Эвакуируйтесь на уровень В-2! Быстрее!

Помещение опустело. Охранники ушли, больше боясь воображаемого пожара, чем сбежавшего нарушителя.

Дмитрий ждал, считая до пятидесяти. От стробоскопов вокруг него плясали тени, похожие на демонов. Он был один в лаборатории, но сигнализация служила ему прикрытием и суматоха ей созданная была его союзником.

Он встал и огляделся. Он оказался в ловушке в подвале. Лифт будет заблокирован, а лестница будет охраняться. Если только...

Он вспомнил след в туннеле и сквозняк в нём.

Он отошёл к дальней стене лаборатории, подальше от современной нержавеющей стали. Здесь архитектура менялась. Полированный бетон уступал место грубым, влажным каменным блокам цвета старого побитого железа. Это был фундамент дворца, оригинальная кладка XVIII века, которую «КосмаРусс» пытался заштукатурить. Провёл руками по холодному камню: здесь вибрация от сигнализации была слабее.

«Думай, — приказал он себе. — Это место — настоящий лабиринт. Должен быть выход, который не ведёт через парадную дверь».

Он нашёл шов в стене, едва заметный за грудой пустых бочек из-под химикатов. Отодвинул их в сторону, со скрипом металла по каменному полу. За ними оказался небольшой арочный дверной проём, заложенный крошащимся красным кирпичом. Это было похоже на тупик. Но воздух, проникавший сквозь щели, был холодным. Пахло рекой и влажной землёй.

Дмитрий огляделся в поисках инструмента. Он нашёл на полу тяжёлую железную трубу, вероятно, кусок трубы, от которой отказались при монтаже системы чанов. Он размахнулся изо всех сил и ударил.

Кирпичи были старыми, раствор превратился в пыль от многовековой сырости. Образовалась дыра, из которой вырвалась пыль, застилавшая ему глаза.

Он замахнулся снова и ударил. И ещё раз. На четвёртом ударе часть стены обрушилась внутрь, обнажив такую непроглядную тьму, что она, казалось, поглотила свет его фонарика. Дмитрий кашляя и отмахиваясь от пыли, посветил фонариком в пролом.

Это был туннель. Узкий, с низким потолком, с гниющими деревянными балками, которые поддерживали вес дворца наверху.

Он оглянулся через плечо. Сигнализация всё ещё выла, но он знал порядок действий. Как только пожар будет «локализован» — или как только они поймут, что это была ложная тревога, — начнётся охота. Он не мог здесь оставаться.

Кое-как протиснулся в дыру в стене, протирая пиджаком битый кирпич образовавшегося лаза, и приземлился на другой стороне, покрытый слоем грязи и плесени.

Суетливо посветил фонариком вокруг. Туннель тянулся в двух направлениях. Слева он спускался к реке, а справа он, по-видимому, шёл вверх.

«Вверх, — подумал Дмитрий. — Вверх ведёт во дворец. Вверх ведёт на поверхность».

Он пошёл, сгорбившись, чтобы не удариться головой о балки. Здесь царила гнетущая тишина, резко контрастировавшая с пронзительным сигналом тревоги по ту сторону кирпичной стены. Единственным звуком было хлюпанье его шагов по грязи и отдалённое ритмичное капание воды.

Шёл он около пяти минут, затем туннель расширился. Кладка стала более изысканной. Он увидел символы, вырезанные на замковых камнях арок, — клейма мануфактуры, сглаженных временем. Он был не просто в служебном туннеле. Он был на пути к отступлению. В тайных ходах тайной канцелярии.

Внезапно его фонарик замигал. Он постучал им по ладони. Батарейка разряжалась, или помехи от дворцовой защиты становились сильнее. И как раз в тот момент, когда фонарик вот-вот должен был погаснуть, он увидел впереди отблеск.

Это была дверь, точнее, часть стены, которая не вписывалась в общий вид. Это была фальшивая дверь, выкрашенная под камень, но краска облупилась, и под ней показалась позеленевшая от старости бронзовая ручка.

Дмитрий осторожно подошёл к этой двери и потянул за ручку. Дверь была заперта. Присмотрелся и увидел замочную скважину, но не обычную. Это был старый, богато украшенный замок. Но у Дмитрия не было подходящего ключа, вообще ключа для замков, только магнитный ключ-карта, открывающий и дверь его комнаты.

Он посмотрел на землю возле двери на валяющиеся камни, которые недавно сдвинули с места. Присел на корточки. Среди камней лежал маленький ржавый кусочек металла. Он поднял его. Это была металлическая прокладка, которую, возможно, использовали для взлома замка.

Вставив прокладку в щель между дверью и косяком, потянул её вверх. Он не был специалистом по отпиранию дверей, но отчаяние — умеет творить чудеса.

С тихим щелчком замок поддался. Дмитрий толкнул дверь. Он не был готов к тому, что увидел. Это был не туннель — это была комната.

Должно быть, это была небольшая каморка или чуланчик для слуги в старые времена. На удивление, здесь было сухо, а стены были обшиты сосновыми панелями, которые вот-вот готовы были рассыпаться в труху от старости. В центре комнаты стояли небольшой письменный стол, деревянный стул и спальный мешок, которому, казалось, было не меньше десяти лет. Но его внимание привлёк письменный стол.

Стол был завален бумагами. Не пожелтевшими, гниющими бумагами, а свежими печатными документами. Рукописными заметками, картами дворцовой системы вентиляции и фотографиями — снимками с камер наблюдения Екатерины Волковой, Анны Сергеевой и Ирины Дмитриевой. Совершенно понято, что здесь кто-то жил. Кто-то наблюдал за наблюдателями со стен.

Дмитрий подошёл ближе к столу и взял папку с документами. На обложке толстым чёрным маркером было написано название: «Бездушный проект: этап 1». Он открыл её.

Внутри были медицинские записи. Анализы крови, сканирование мозга, а на самом верху стопки лежала фотография молодой женщины. Она была похожа на Лену, но её взгляд был пустым, а выражение лица — безучастным. Под фотографией почерком, который Дмитрий узнал по записке, подсунутой под его дверь, была сделана пометка «Нулевой объект. Начало конца».

У Дмитрия кровь застыла в жилах. Он повернулся, чтобы уйти, чтобы рассказать кому-нибудь, предупредить Лену, но тяжёлая дверь потайной комнаты скрипнула и открывалась.

Дмитрий развернулся, прижался спиной к столу и потянулся за железной трубой, которую оставил лежать на полу. Дверь медленно открылась, и в темноте туннеля показался чей-то силуэт.

— Дмитрий? — голос прозвучал шёпотом. пугающим, прерывистым шёпотом.

Фигура шагнула в луч его умирающего фонарика.

Это была Лена Петрова. Она была вся в пыли, её лабораторный халат был порван на плече, а волосы растрепались. Она выглядела так, будто участвовала в триатлоне в горящем лесу.

Лена уставилась на него широко раскрытыми глазами, затем перевела взгляд на открытую дверь, а потом на стол, заваленный секретными документами.

— Что ты здесь делаешь? — прошипела она, бросившись вперёд и схватив его за руку. — Ты что, с ума сошёл? Из-за тебя нас обоих убьют!

Глава 4. Тайны подвала. Часть 2

Дмитрий хотел ответить, но Лена зажала ему рот рукой. От её пальцев пахло формальдегидом и слабым металлическим привкусом «базового состава «Невской волны»». Глаза её были широко раскрыты и отражали угасающий луч фонарика, а грудь тяжело вздымалась от прерывистого дыхания.

— Ш-ш-ш, — прошипела она, почти касаясь губами его уха. — Они в главном коридоре.

Дмитрий замер прислушиваясь. Из темноты туннеля за потайной комнатой доносился стук каблуков по камню. Это был не ритмичный, размеренный шаг обычных охранников, звук был более тяжёлым и агрессивным. Это была группа тактического реагирования.

Он задержал дыхание, чувствуя, как сердце колотится о рёбра, словно пойманная птица. Лена потянула его за тяжёлый дубовый стол, утащив в тень под прогнившими панелями.

Сапоги остановились прямо перед фальшивой дверью. Дмитрий увидел, как луч мощного тактического фонаря скользнул по щели в дверном косяке, осветив танцующие в затхлом воздухе пылинки.

— Говорю тебе, тепловизор зафиксировал здесь тепловое излучение», — прорычал голос. Он был низким и искажённым из-за респираторной маски. — И это точно не «эрмитажные» кошки.

— Да тут кроме них и не лазит никто. Если тут человек был, прибор бы его выявил однозначно, — ответил второй голос, скучающий и усталый. — Система пожаротушения в помещение B-5 вывела из строя сеть. Да учитывая всю эту сырость и дешёвый монтаж, то и до кэ-зэ вообще недалеко.