И. Каравашкин – 000 (страница 9)

— Претерпеть? Это уж точно. Пока, вроде, мне не так уж и плохо. Вот когда совсем плохо станет, тогда, наверное, и начну раскаиваться. Только, ты, если на меня охотиться станешь, можешь это делать не очень больно?

— Это уже от тебя зависит. Я силу применю адекватно ситуации. Ладно. Я пойду. Ещё раз спасибо за угощение. И, да. На счёт бассейна, я подумаю.

— Ха, он ещё думать будет, -— рассмеялась ведьма.

— Подумаю, где на абонемент денег нарыть.

— А абонемент-то тебе зачем?

— На тебя можно смотреть бесконечно.

— Ой, ну спасибо, — ведьма почти покраснела, польщённая.

— Тогда, доброго тебе вечера. С меня причитается. Как только разбогатею, отведу тебя в ресторан.

— Ловлю на слове!

Ведьма проводила до двери рыцаря:

— Провожать не буду, хорошо?

— Да ты уже проводила.

—Это как?

— А вот так. Я напротив тебя живу, — и хитро улыбающийся рыцарь достал ключи от двери. — А почему — Семиглазка?

— Потому, что фамилия — Семиглазова.

— А! Ну, пока. Ещё увидимся.

Глава 4. Мал лут, да дорог

Вопрос прокачки во взводе стоял остро. Да что там взвод, весь техникум был заинтересован в прокачке. Но существующий беспредел со стороны ведьмовского круга любой кач превращал в квест, сравнимый по сложности, с мочиловом супербосса.

До того, как на смену старому директору, которому вообще всё было пофиг, и который следил только за тем, чтобы никто не нарушал дисциплину и чтил кодекс, тем самым исключая риски потери работы до почётного своего ухода на пенсию, новая директорша – Старуха — плевать хотела на какой-то там кодекс. Проработав кучу лет в должности директора школы трудновоспитуемых подростков, Старуха утвердилась в собственном мнении, что все парни — есть суть оглоеды, по которым тюрьма плачет, и воспитывать их — только портить. А потому вообще никакой педагогикой с дидактикой в отношении представителей мужского пола не занималась, моментально вынося решения по любым вопросам сухо, формально, строго по букве закона.

И было бы ничего, ну был бы не техникум, а казарма со строгой дисциплиной. Вот только были у Старухи какие-то связи с РАНО и МинОбром. Благодаря чему она и превратила терем в гиблое место. Сперва терем был сугубо мальчуковый, тупо по специальностям, на которые в нём учили. Но из-за реформы СПО, постоянно происходили какие-то движухи. Учебные заведения делились, сливались, создавались, ликвидировалась. Так из какого-то ПТУ, сперва слепили лицей. Затем лицей прикрепили к универу, а потом передвинули в качестве отделения в техникум. И стали принимать на обучения девушек, мечтающих обрести современную и перспективную профессию делопроизводителя и секретаря-референта.

Вот тут и начался форменный ад для пацанов. Если мальчукам ничего низзя прям ваще, то девчулям — моззя, всё и сразу. При приёме девушек сразу же, даже не то, что агитировали вступать в ведьмин круг, а тупо вербовали под угрозой провала на вступительных. Многим, по малолетству и недомыслию, это казалось прикольным, и вообще – рульным. Можно было колдовать сколько хочешь и когда хочешь, и тебе за это вообще ничего не было, да ещё и выдавали в качестве подарка именной котёл. В техникум ни разу, с тех пор, как его Старуха возглавила, ни один инквизитор или папский легат не заглянули. Вот ведьмы и беспределили как могли, нарушая кодекс по полной. А РАНО тупо отомрозилось.

Взвод держался уже на приделе. Убыль живой силы была постоянной, многие перевелись в другие учаги. Оставшиеся — заняли круговую оборону и вели оборонительные бои местного значения. О каких-либо наступательных действиях и разговора не шло. Из-за ведьминских подлянок и голову над бруствером было не поднять.

Со снарягой и амуницией дела обстояли хуже некуда. Не успевали бойцы хоть чутка разговеться на боезапас превышающий дневной норматив, как тут же ведьмы осуществляли налёт. И на то, чтобы от них отбиться, все запасы и расходовались. А из-за этого ходить качаться было попросту не с чем. Взвод время от времени делал вылазки в зону на свалку налутить хабара, или поднимался на «точку» подрезать аммы, но, это всё было на грани рентабельности. Из зоны можно было иногда что-то стоящее притащить, но риск был несоразмерным. А с контрактов «спецов» им разве что полезным были аптечки да патроны, мало, когда что-то помощнее выпадало.

Вот почему бойцы, когда услышали, что Безудержный предлагает пойти качать навык добычи камней-самоцветов на первый круг, грустно рассмеялись:

— Ага, вот нам только туда и идти. У нас и так-то один хлам в МТО, а там даже тараканы бронированные.

— Я на одного такого бронетаракана два короба с РПК выпустил, и то только ранил.

— Это для нас нереально – спуститься на первый круг, — пояснил старшой.

— Спакуха, братья мои. Да укрепитесь вы в вере своей. Я всё беру на себя. Вашей целью будет тренироваться добывать камни.

— Да там летучие мыши на раз гранатомётчиков выносят. А скелета нам даже всем взводом не одолеть!

— Да не кипишите! Я же говорю, я всё беру на себя. Охрана мероприятия — это моя работа, ваша — качаться.

— А ты уже был на первом?

— Тысячу раз.

— Там до тех мест где камушки пол дня тащиться по открытой местности.

— Это слухи. Но я знаю парочку реально жирных участков, там камней столько, что не утащите.

— И ты, типа, сможешь охрану обеспечить?

— Отвечаю.

— А вообще с подземельем у тебя как? Ты там сам-то качался?

— А где же ещё святому рыцарю качаться-то, как не в преисподней?

— А как далеко заходил?

— И далеко и глубоко. У меня нормал — на восьмой круг, — без особого пафоса ответил рыцарь, — а в нескольких рейдах и на десятый заглядывал.

— Десятый? И чё там, на десятом?

— Там минотавры козлят. А так-то, чем ниже, тем лута меньше. В основном за боссами туда ходят.

— А ты за чем ходил?

— Да мне в Камелот надо было. А прелат в крестовый поход свалил, только вот разрешительную грамоту мне не выдал. Вот на входе квест и втюхали.

— А чё за квест?

— Принести им дюжину колец из носа минотавра.

— Фигасе! Чё это у них такие запросы?

— Да там своих тёрки, и всякие ватиканские офицеры им нафиг не сдались.

— Так ты чё, в Ватикане служил что ли? И кем?

— Апостольским визитатором.

— Я охреневаю, дорога редакция. А у нас взводный лейтенанта всё никак на получит. А тут во чо…

—Да всё равно это уже в пошлом. Я теперь странствующий рыцарь.

— А переквалифицироваться? На военке, так-то, не плохо. Это только у нас тут такая засада голимая.

—Да не, поздно уже мне с пути истинного праведного сворачивать.

— Ну, то есть, сил у тебя на охрану хватит?

— Я могу хоть на первом, хоть на третьем круге в самом центре локации просто спать лечь, и мне ничего не будет. Там даже если вся нечисть с уровня меня пинать будет — не пробьёт.

— Ладно, уговорил. Идём за стекляшками.

— Это чё? Это мы, блин, наконец-то снарягу обновим?

— Да чё там снарягу, мы может «Спартака» купим.

— Тогда погнали!

Взвод разобрался по машинам. Выступили колонной из бэтээров и шишиг. Впереди шла старенькая помятая брдэмка, замыкал колонну «Урал» с видавшей виды «ЗИС».

У входа в подземелье рыцарь провёл краткий инструктаж:

— Не отвлекайтесь, добывайте самоцветы. Если что вдруг насторожит, даже если просто покажется, сразу меня вызывайте. Ваше дело не отстреливаться от врага, а навык качать. Если добычу прервать не закончив, то счётчик обнуляется, и ничего в экспириенс не засчитывается. Вся охрана — на мне. И если увидите слабое голубое свечение — это кимберлит. Сразу всех оповестите.

— А чё за кимберлит?

— Это мина с алмазами. Можно до пяти штук синих алмазов извлечь, а то и один красный.