И. Каравашкин – 000 (страница 11)

— Ну да. Вон их гроссмейстер, мочит, не отходя от кассы.

— Так может попробуем, пока он их на себя берёт, прорваться?

— Пока рано. Он обещал уполовинить толпу. Вот тогда и попробуем.

Безудержный выходил за защитный круг, валил десяток врагов с помощью усиления магических артефактов, возвращался отдохнуть и подбросить на панель быстрого доступа новые свитки, склянки с маной, и эликсиры здоровья. Поголовье врага неуклонно падало. Но и количество необходимых для такой работы средств также уменьшалось. На полуторах сотнях жнец закончил первую фазу.

— Докладываю, — обратился ответственный за обеспечение охраны экспедиции к командиру взвода, — Осталось их меньше сотни. Но у меня больше нечем их гасить. Всё. Есть только я сам и мой меч. Ну и щит ещё. Но он в индивидуальном режиме только будет работать – только меня защищать.

— Принял. Давай думать, — предложил командир.

— А чего вы там думать собрались? — поинтересовался вернувший не сподобившийся стать оптимистом боец.

— Думать, как нам из этой дыры выбираться, о чём ещё нам думать? — разъяснил старшой.

— А чего думать? Валить нечисть надо.

И с этим словами воин втащил в блиндаж ящик в спецокраске:

— Вот она, мамуля! Тяжёлая, зараза, — ласково поглаживая ящик представил свою ношу нежный ефрейтор.

— Это у тебя откуда?

— Оттуда. Сами же тогда в зоне спрашивали, на кой она мне сдалась? Вот и сдалась, — горделиво ответил владелец мамули.

— Это — она? – неуверенно поинтересовался Безудержный

— Она. Родимая. Она, мамочка наша, — подтвердил боец.

— Наши шансы теперь пятьдесят на пятьдесят, — заявил старшой.

— Это как? — не понял рыцарь

— Или мы грохнем с помощью нашей ядрёном мамули демонов, или поляжем от взрывной волны вместе с ними. Средство поражения у нас есть. Теперь нам нужен доброволец.

—Так я — доброволец. Что делать надо? — вызвался рыцарь.

—Да чё ты, всё в герои-то рвёшься?

— Я вас втянул в этот блудень, мне и расплачиваться.

— Да не надо никому ни за что расплачиваться.

— Но запустить изделие в работу кто-то же должен?

— Но этот кто-то должен уметь это делать.

— А что там сложного? Показывай, на какую там красную кнопку жать, — потребовал рыцарь.

— А как ты?..

— Да у меня же ещё доспех по полной заряжен. Думаю, и от вашей ядрёной мамули прикроет.

У малого тактического заряда с кодовым названием «мамуля», который однажды прихолявили в «Зоне», да так с тех пор с собой и таскали, ожидая подходящего случая для «весь мир в труху», управление было очень простое. У него была одна большая красная кнопка. А вот таймера никакого не было. И это объясняло тот факт, что ящик в спецокраске валялся на видном месте посредине Свалки никому не нужный, ага, ищи дураков. Ну, вот они и нашлись.

— Сценарий следующий, — начал рыцарь свои объяснения старшому, — сейчас готовитесь, группируетесь, ждёте. И как только я подрываю заряд, рвёте когти.

— Так если ты говоришь, что у тебя есть силы на защиту, то, чего бы тебе его не подорвать, и обратно за круг прыгнуть?

— А остальных как гасить?

— Кого — остальных? — не понял командир.

Тут до рыцаря дошло, что он взводу не всю механику объяснил, которая значительно отличалась от той с которой они до сегодняшнего крупного клюка сталкивались.

— Звиняй, забыл объяснить. При таких глюках, респаун зацикливается. Этих ушатаем, новая партия последует. Тут только при выходе с локации триггер обнуляется.

— А вот это конкретная засада. Я-то думал, ты, типа, этих чертей сносишь, отпрыгиваешь, а потом мы собираем лут и спокойно сваливаем.

— Не, так не получится. Мы реально попали. Подставил я вас по полной.

— Да никто никого не подставил. Лутинг, дело непредсказуемое. Как говорится, на войне, как на войне.

— Тогда, готовитесь. Я только круг вам усилию. Правда, не знаю, как на счёт проникающей радиации, но сама ударная волна барьер не пройдёт.

— Это всё фигня, ты давай на себя побольше защиты кинь, а с остальным мы уж как-нибудь сами с усами.

Глава 5. Ведьмотерапия

Безудержный открыл глаза. Лежал он в кровати, в своей комнате, двухкомнатной хрущёвки спального района рабочей окраины. В полумраке комнаты с зашторенным окном и выключенным светом рядом с ним проглядывался женский силуэт:

— Мама?

— Если хочешь, то можешь называть меня мамой, — разрешила ведьма Семиглазка.

— А ты тут что делаешь? — выдохнул Безудержный.

— Я осуществляю квалифицированный уход за лежачим больным, — весело отрапортовала ведьма.

— Каким ещё больным?

— А ты, у нас, типа, здоровый?

Здоровым себя больным не чувствовал, и необходимость в сиделке не ощущал:

— А мама где?

— А твоя мама с моим папой, — игриво сообщила ведьма, и видя реакцию на лице Безудержного, пояснила, — у нас они сидят и чаи гоняют. У них общие темы нашлись. Обсуждают молодое поколение и проблемы его воспитания.

— Чего? Как это она у вас?

— А вот так. А почему бы и нет? Не такая уж наша семья и плохая, чтобы к нам гости не захаживали. Мы с папой, может быть, самая образцовая семья в этом доме, а то и в районе. А ещё он у меня непьющий. И не курит. Вот!

— Дя-я? Ну-ну. А папа у тебя красивый?

— Весь в меня! – горделиво описала внешность своего отца сестра-сиделка.

— У него такие же длинные золотые волосы и тонки нежные черты лица?

— Ну нет, — захихикала ведьма, — он по женским оценкам красивый мужчина.

— И много у него женщин?

— Много. Но все они у него в заточении, превращённые в документоведов-архивариусов, в подземелье с библиотекой технической документации из техупра.

— Ну, раз красивый, то и ладно.

— А что, ты своей мате запрещаешь общаться с некрасивыми мужчинами?

— Моя мама взрослый, самостоятельный человек, чего бы ей с некрасивыми-то общаться?

— Ха, какой ты умный, аж завидно. Ты себя как чувствуешь?

— Да ничё так, вроде бы. А сколько времени?

— Да уже десятый час.

— Это я всего час, что ли, проспал?