Хёнсук Пак – Воплощение желаний (страница 21)
Ты в порядке?
Сегодня счет пополнился раньше обычного: видимо, потому что выходной день. Сняв деньги в банкомате, я рассеянно постоял какое-то время, не зная, как с ними поступить. Мне больше не нужно было покупать кольца. На спорт я записался, но не ходил, да и в дальнейшем вряд ли появлюсь там. Куда мне их потратить, что же на них купить? Я долго думал и в конце концов направился в универмаг, а там снова взял кольцо. Вернувшись домой, я целый день не сводил с него глаз. С приходом ночи оно исчезнет.
Как только стрелки часов перевалили за двенадцать, кольцо испарилось как дым прямо перед моими глазами. Но даже после этого мне не верилось в увиденное.
Стало страшно. Что, если наши отношения с Чирэ ждет такая же участь, как и эти украшения? Что, если они вернутся к тому этапу, когда мы не решались заговорить и даже толком не смотрели друг на друга? Одна эта мысль приводила меня в панику. Нет, никогда! Ни в коем случае! И все-таки у меня не было никаких идей, как предотвратить это.
«Кажется, мои извилины совсем распрямились. Деньги! Кольца! Кроме них, ничего не приходит на ум».
Пока у меня есть возможность гулять с Чирэ, на которую хватает смелости только смотреть, нужно найти способ продвинуть наши отношения на новый уровень. Но ничего придумать не получается.
Я обхватил ладонями голову и изо всех сил помотал ей из стороны в сторону. Взгляд случайно упал на спящего Чжеху.
«А что у него? Он в порядке?» – подумал я неожиданно для самого себя.
Наверняка братец купил вещь, принадлежавшую покойнику, и взамен получил его время. Все ли у него складывается, как он хотел? Чирэ постоянно жаловалась на странности, да я и сам заметил, что события складываются не совсем так, как в моих мечтах.
– Ты чего уставился? – Родственничек, которого я считал спящим, внезапно открыл глаза.
Я быстро отвел взгляд.
– Почему ты пялился на меня, я спрашиваю? Даже не глядя на тебя, я чувствовал твой пристальный взгляд. Мне уж стало казаться, что ты прожжешь им дырку на моем лице. Говори, если есть что сказать.
Чжеху решительно сел в постели.
– Нечего.
– Правда? Ты же хочешь поговорить. Я по глазам вижу.
– Что ты там можешь видеть? – нарочито грубо отрезал я, но при этом внутренне напрягся.
Что, если Чжеху заметил меня в тот вечер, когда сам находился в кафе «Кумихо», а я топтался во дворе, не имея возможности попасть внутрь? Вполне вероятно, что он узнал меня.
– Ну давай же, говори, – уже ласковее произнес брат.
Я посмотрел ему в лицо: взгляд Чжеху тоже смягчился. Во мне окрепла уверенность, что он видел меня тогда в кафе.
– А ты в порядке?
– В каком смысле? Имеешь в виду сообщения от матери, которые ты удалил? Я же сказал, что все понимаю. Мне ясны твои мотивы.
– Я не об этом…
Казалось, братец делает вид, что не догадался.
– А, вот ты о чем! Конечно, я в порядке. Я же не маленький, чтобы реветь и капризничать из-за того, что мама не возвращается. Честно говоря, когда ребята узна́ют об этом, многие просто обзавидуются – тому, что я быстро отцепился от мамкиной юбки и стал самостоятельным. Все окей.
– Рад за тебя.
Я не стал продолжать. Чжеху наверняка знал правила кафе «Кумихо», а в таком случае нам будет трудно поговорить по душам.
– Давай спать.
Я улегся в постель и с головой накрылся одеялом.
– Сону! – вскоре позвал меня братец. – А ты? Ты в порядке?
Сбросив одеяло, я сел. Выражение лица Чжеху было серьезным.
– Ты меня спрашиваешь? – отозвался я, пытаясь собраться с мыслями.
– Ну да, тебя.
Я не знал, что ему ответить. Не мог же только я всем поделиться, тогда как он решил не нарушать табу?
– Само собой. Все отлично.
– Правда? – недоверчиво переспросил Чжеху.
Если он так реагирует на мои слова, значит, у него тоже не все гладко.
– Слава богу! Я здорово беспокоился о тебе! Все, давай спать. Тушу свет.
С этими словами он быстро встал с кровати, чтобы дотянуться до выключателя. Внезапно все погрузилось в кромешную темноту. Немного спустя лишь лунный лучик проник через окно и осветил нашу комнату.
– Спишь? – раздался голос Чжеху, когда я уже проваливался в сон. – Если да, то не обращай внимания.
Вот урод, почти разбудил, а теперь говорит: «Не обращай внимания». Слов на тебя нет. Я промолчал, но демонстративно поворочался в постели, показывая всем видом, что готов выслушать его.
– Я хочу поступить по-своему. Могу же я хоть раз это сделать?
Неужели нельзя выражаться понятнее? Кто догадается, о чем он говорит, если нет логического начала и конца? Ну почему все в нем так бесит меня? И даже не хочется просить, чтобы объяснялся нормально… Вместе с тем я не мог отмахнуться от услышанного, меня раздирало острое любопытство.
– Ну попробуй, хоть я и ума не приложу, что ты имеешь в виду.
Я подумал, что таким образом смогу вывести братца на откровенность и узнать его сокровенное желание.
– Честно говоря, когда родители уехали за границу, возникло такое чувство, что меня выбросило на огромный необитаемый остров. Хотелось броситься за ними.
Его признание было для меня совершенно неожиданным. Я ни разу не подумал о том, что он тоже мог хотеть к родителям.
– Но я ничего не сказал тогда. Мама категорически не соглашалась ехать вместе, объясняя это тем, что у меня и так плохие оценки, а за границей станут еще хуже. Хоть она и не говорила напрямую, я очень давно догадался, что ей стыдно за меня. Болтая с подругами по телефону, мама прерывала разговор, как только речь заходила о школьных оценках, а с бывшей одноклассницей, которая хорошо знала о моей успеваемости, даже перестала общаться. В тот день, когда я появился с вещами в вашем доме, мне хотелось умереть. Честное слово.
От признания Чжеху все мое тело покрылось мурашками. Я-то думал, у таких счастливчиков, как он, никогда не возникают подобные мысли. Считал, что он не парится из-за каких-то там оценок. С чего бы человеку, у которого есть почти все, расстраиваться из-за того единственного, чего он лишен? Такие выводы я сделал из его слов и своих наблюдений за ним.
– В тот день, когда меня поселили к вам, я очень беспокоился, увидев эту комнату. Я боялся, что ты будешь жаловаться на тесноту и злиться на меня. Не знал, что мне делать, если ты начнешь открыто протестовать, и ломал голову над тем, куда деваться в таком случае.
Меня мучила совесть. Хоть я и не говорил обо всем этом открыто, но постоянно давал понять и был уверен, что Чжеху догадался о моей неприязни. Правда, я думал, что самоуверенный братец не принимает близко к сердцу такие пустяки.
– Спасибо тебе, что не жалуешься. Давай спать, – отвернувшись, сказал Чжеху.
Сна не было ни в одном глазу. Братец тоже ворочался. Так мы с ним промучились всю ночь, не сомкнув глаз.
Что же у него за сокровенное желание? Чтобы родители вернулись как можно скорее? Возможно, он хочет найти какую-то замену отцу и матери. Я допустил, что если это так, то Чирэ подходит как нельзя лучше. Теперь ясно, почему он навещает бабушку: вовсе не из-за наследства – ему было одиноко, как единственному оставшемуся листочку на дереве, который опасно качается на ветке поздней осенью. Казалось, в тихом дыхании Чжеху слышится шорох этого листика, дрожащего на ветру.
«Кто угодно, только не Чирэ», – подумал я перед восходом, за мгновение до того, как свет утра ворвался в комнату сквозь шторы.
Мне удалось уснуть, когда солнце уже показалось в небе, а проснулся я от характерного звука: пришло сообщение о приходе денег. Час дня, Чжеху нигде не было.
Я вышел из дома и направился в банкомат. Неважно, сниму я деньги или нет, они все равно исчезнут, если их не потратить. Купленная, но не подаренная вещь тоже испарится. У меня было такое чувство, что я должен снять все до воны и найти этим деньгам применение. Вот только Чирэ просила не дарить ей больше кольца, поэтому мне пришлось пораскинуть мозгами над тем, что бы такого купить. Однако в голову лезли одни лишь мысли об украшениях, словно я попал в западню собственного желания.
Ответ Чирэ пришел не сразу.
Мы договорились встретиться на автобусной остановке возле парка, решив, что перед этим каждый подумает над выбором блюда. Раньше я считал, что проблема только в отсутствии денег, а когда они есть, можно легко и красиво тратить их. Но на деле это оказалось нелегко. Я вспомнил, как прочитал однажды в интернете о проблеме, выложенной кем-то в Службе консультирования в сложных жизненных ситуациях.
Человек, обратившийся за помощью, писал, что находится в разводе и пошел на это в ответ на супружескую измену, а так как ему требовались деньги, он подал иск на выплату компенсации. Конечно, ему хотелось бы разойтись, сохранив собственное достоинство и от души влепив пощечину бывшей второй половине, но обстоятельства не позволили. Усложняло ситуацию то, что у супругов был двухлетний сын, которого пришлось воспитывать истцу. Ответчик оказался человеком совестливым и согласился выплатить компенсацию, вот только предложил совершенно неординарный способ: он дал кредитную карту с условием, что с нее нужно ежедневно тратить по полтора миллиона вон. Если к ночи деньги оставались, на следующие сутки они исчезали. Другими словами, если никуда не вложить их в тот же день, другого шанса воспользоваться ими не будет. Истец счел, что это лучше, чем не получить ничего. К тому же он не видел проблемы в трате денег. Однако это оказалось делом нелегким. Точнее, со временем это становилось труднее и иногда даже было невозможно. Тот человек не мог заняться другими делами, поскольку все его мысли сводились к тому, куда бы потратить полтора миллиона. Он попал в странную ситуацию, когда транжирство приносило стресс. Читая пост, я думал, что, будь у меня деньги, уж точно нашел бы им красивое применение, а сейчас сам нахожусь в том же положении.