Хёнсук Пак – Воплощение желаний (страница 14)

– И что же там лежало? – недоуменно моргая, спросила Ёнчжо.

– Ты правда не знаешь? Давай не будем притворяться.

– Я спрашиваю, потому что действительно не понимаю, о чем ты говоришь.

– О деньгах.

– О деньга-ах?

– Вот именно. Они пропали из ранца.

– То есть ты хочешь сказать, что в твоем ранце были деньги? И они исчезли, я правильно тебя поняла? Другими словами, ты обвиняешь меня в краже? – Девчонка отрешенно усмехнулась, глядя в пустоту.

Ее реакция взбесила меня. Уж лучше бы она громко все отрицала и сердилась.

– У тебя что, нет подозреваемых, кроме меня? Я подхожу лучше других? Эх, что же теперь делать? Ведь я не брала их, – отчетливо проговорила Ёнчжо, словно вбивая гвозди. – Ты будешь есть сундэ или нет? Хоть я и сержусь на тебя, но, если посетитель желает поесть, должна его обслужить.

Мне хотелось заорать: мол, какое сундэ полезет мне в горло в такой ситуации? Но я был так зол, что даже говорить не мог. Ёнчжо скрылась на кухне. М-да, ее отношение к работе выше всяких похвал. Вскоре она появилась в зале для посетителей с тарелкой сундэ в руках.

– Я не заказывал.

– Ну так бы сразу и сказал. Я уже порезала порцию, и что мне теперь с ней делать? Хочешь – ешь, не хочешь – не ешь, дело твое. Но раз я ее порезала, придется тебе заплатить. – В голосе девчонки прозвучали ледяные нотки.

Я положил на стол купюру в десять тысяч вон. Ёнчжо дала мне сдачу.

– Хорошо, будем считать, что ничего не произошло. Как-нибудь проживу без них, – сказал я, принимая от нее шесть тысяч вон. Мне хотелось поиграть в великодушие, чтобы хоть как-то приглушить свою злость.

– Эй, Сону! Не знаю, сколько денег у тебя пропало, но разве можно так легко отказываться от них? Видать, у тебя их куры не клюют? Ты думаешь, это я украла, ведь так? А если ты поймал воришку, значит, должен вернуть свою пропажу, верно? С какой стати тогда спускаешь все на тормозах? Уверен хоть, что потерял их?

– Хочешь сказать, что я тут устроил шоу? По-твоему, я спятил? Да, у меня куча денег. Ты, подрабатывая тут в дешевой забегаловке, даже представить себе не можешь, как их много у меня. Бери, если надо. Трать на то, что хочешь. Так уж и быть, я щедрый, поэтому пользуйся, не стесняйся. Ты ведь не заработаешь столько даже за несколько месяцев работы здесь. Пользуйся в свое удовольствие! – Я безжалостно бил и бил по ее самолюбию.

Шквал моих болезненных ударов, видимо, «попал» в цель: я мог убедиться в их силе по выражению ее лица. Сама виновата. Зачем она первой начала? Недооценила меня и приняла за идиота, который болтает о краже денег, которых у него и не было. Стерпеть такое унижение я не мог.

Она еле слышно и невнятно бормотала что-то себе под нос, но я разобрал слово «псих».

– Я в своем уме, – произнес я, не скрывая бешенства.

– Перестань подозревать невиновного, а то я сейчас разозлюсь по-настоящему! Если ты и правда потерял деньги, думаю, они выпали где-то по дороге. Ты ведь сказал, что можно не возвращать? Тогда считай, что их нашел тот, кому они были очень нужны, вот только это не я, потому что я ничего не брала.

– Что за чушь ты несешь? Как я мог уронить их, если точно помню, что ничего не ронял?

– Почему бы и нет? Ты ведь можешь винить человека, который вовсе не крал их.

Я потерял дар речи.

– Да подавись ты! – Я вскочил со стула и со злости пнул его изо всех сил.

– Что-о-о? «Да подавись»? Почему ты не веришь мне? Я же говорю, что в глаза не видела твоих денег! Почему ты принимаешь меня за воровку? – закричала Ёнчжо. – По-твоему, я дура? Думаешь, можно меня унижать, раз не обиделась в первый раз? Я ведь знаю, что ты тогда сказал так не потому, что от меня на самом деле пахнет едой! Знаю, что ты имел в виду. Только не надо считать меня воровкой: это по-настоящему обидно! Так и быть, ты отправил меня в нокаут. Поздравляю с победой.

Я вышел из ресторанчика с неприятным осадком на душе. Не мог же я придумать то, чего не было на самом деле? Да, я заподозрил свою одноклассницу в краже, потому что имел для этого основания, и задал ей вполне уместный вопрос. И при чем здесь нокаут и победа?

Для покойников время течет иначе

Стрелки на часах близились к полуночи, а Чжеху все еще не вернулся домой. Дождь, начавшийся ранним вечером, к ночи превратился в ливень. Двоюродный братец не брал трубку и не отвечал на сообщения. Такого случая не было ни разу за те несколько месяцев, что он жил у нас.

– Может, следует заявить в полицию? – спросил я у мамы.

В памяти то и дело всплывал Чжеху, выходящий на проезжую часть, словно влекомый невидимой силой. Если он и сейчас находится в таком состоянии, это может быть очень опасно, ведь на улице темно хоть глаз выколи и льет как из ведра.

– У него что-то случилось в школе? Ты что-нибудь знаешь? – Мама, беспокойно мерившая шагами прихожую, обернулась ко мне. – Я уже перебрала все возможные варианты. Может быть, та девочка, которой он купил кольцо, отказалась принять подарок? Неужели она отвергла нашего Чжеху? Если это так, он может быть в глубоком потрясении. Он ведь очень гордый, хоть и выглядит безобидным добряком. Весь в свою мамашу. Знаешь, какая она вредная? Если заденешь ее самолюбие, она, хоть убей, не будет с тобой разговаривать. Слушай, а ты, случайно, не ляпнул ему про кольцо, мол, оно весом в одну унцию или что-то в этом роде?

– Я что, совсем дурак?

– Нет. Ты ведь не сказал ему? В конце концов, где его носит? Давай подождем еще немного, и если он не придет, то обратимся в полицию.

После полуночи ливень только усилился.

– Ничего не поделаешь. Придется заявить о пропаже несовершеннолетнего.

Мама обреченно взяла телефон.

– Как ты думаешь, позвонить сначала в полицию или сестре? – спросила она.

– Наверное, первым делом нужно заявить о пропаже.

– Точно! Я свяжусь с полицией, а ты набери свою тетю.

Растерявшись от маминого поручения, я думал о том, как бы потактичнее отказаться, когда запищал цифровой замок в прихожей.

Открылась входная дверь, и на пороге появился Чжеху. Он пришел насквозь вымокший, но с довольной улыбкой на лице.

– А вот и я.

Я обалдел от нелепости происходящего и злости на кузена. Неужели он думает, что это самое подходящее приветствие в подобной ситуации? Если после полуночи во всей квартире горит свет, неужели этому придурку непонятно, что родные не находят себе места от беспокойства о нем? На его месте каждый нормальный человек подумал бы именно так.

– Чжеху, где ты был? Знаешь, как мы за тебя переживали? Почему ты не отвечал на звонки? – всхлипывала мама, не справившись с эмоциями, как только у нее отлегло от сердца.

– Ой, тетя, вы мне звонили? Я забыл мобильник у бабушки: ходил к ней в гости.

Мы с мамой молча переглянулись. Как назло, мы даже не рассматривали такой вариант, когда в тревоге за Чжеху перебирали все места, куда он мог пойти.

– С чего это вдруг?

Лицо мамы нахмурилось.

– Да так, по делу.

– По какому? Бабушка сама позвонила тебе? Она просила прийти? А твоя мать знает об этом? Нет, если бы знала, то наверняка запретила бы. Ох, она такое устроит, когда это выяснится. Боже, помоги мне вынести ее упреки!

Дело в том, что тетя не ладила со свекровью. По крайней мере, так говорила моя мама, и, думаю, ее слова были недалеки от истины. Брак тети не раз трещал по швам из-за разногласий с бабушкой, которая души не чаяла в сыне – отце Чжеху. И потому она часто высказывала недовольство словами или поведением снохи и придиралась к ней при каждом удобном случае. Вот такой конфликт свекрови и невестки был в семье нашего Чжеху – избитый сюжет кино и сериалов, широко любимый публикой во все времена.

Точку в этом напряженном противостоянии, напоминающем нескончаемую кровопролитную войну, поставил тетин муж, решив раз и навсегда прекратить общение с матерью. Я не уверен, что кровные узы между детьми и родителями можно разорвать по собственному желанию, но дядя был непреклонен. Он даже сообщил, что полностью отказывается от наследства, которое должно ему достаться от матери. Дядя и без него успел разбогатеть, получив целое состояние незадолго до смерти своего отца.

– Эх, как же ей повезло! – воскликнула мама, услышав эту новость.

Помню, как двусмысленно прозвучали ее слова: в них была радость за сестру, победившую противницу, и вместе с тем сквозила легкая зависть.

С тех пор тетя прекратила всяческое общение со свекровью, ее муж и сын поступили так же. Как-то мама ненароком упомянула бабушку Чжеху в разговоре с сестрой, на что та с совершенно наивным видом спросила: «Разве у меня есть свекровь?» Взглянув на ее невозмутимое выражение лица, любой человек со стороны подумал бы, что вопрос задан не по адресу.

Мама несколько раз спросила у Чжеху, зачем он ходил к бабушке, но тот молчал как партизан.

– Разве ты не знаешь, что нужно предупреждать, если где-то задерживаешься? Ты же понимаешь, что мы беспокоимся? А мобильник нужен для того, чтобы в любой момент быть на связи, а не чтобы носить его как аксессуар. Если еще раз такое повторится, я обо всем сообщу твоей матери. Я и сегодня уже собиралась звонить ей, но ты пришел как раз вовремя, – пригрозила мама, отчаявшись узнать причину его визита к бабушке.

– Как ты думаешь, рассказать о нем? – спросила она, когда Чжеху пошел в душ.

Я не был обязан отвечать на ее вопрос. Сообщит она тете или нет – меня это не касалось никаким боком.