Хван Согён – Привычный мир (страница 8)

— Ай-яй-яй, семья не должна разлетаться, все должны вместе жить.

Она бродила, продолжая что-то бормотать, потом схватила палку, завалившуюся за камень, несколько раз провела ей по полу и бросила в траву.

— У сильного духом главы семьи все становятся крепче. Плешивый следовал за женщиной, а Пучеглазый немного отстал, подробно рассматривая обветшавшее покрытие на террасе храма, каменные ступеньки, японский хмель, растущий из-под большого камня, бурные заросли традесканции, подорожника и полыни, сосуды со священным вином. Вдруг женщина повернулась спиной к заходящему солнцу, и ее черная тень легла к ногам Плешивого:

— Ты знаешь, кто я?

— Ты бабушка ивы, хи-хи.

— Он сказал вернуться до наступления темноты, — напомнил Плешивому Пучеглазый.

Пучеглазый понял, что Хозяйка Костлявой точно безумная, но не мог произнести этого вслух. Когда мальчики привели ее под руки к дому, старик, ждавший дочь, обнял ее и провел в дом. Собаки шумно залаяли, радостно приветствуя хозяйку. День подошел к концу, стемнело.

— Может, и вправду обряд какой-то нужен, — пробормотал старик, а Плешивый сказал:

— Тетеньке не больно.

— Я боюсь, как бы она опять не ушла из дому, как тогда. Она же совсем одна остается, когда я ухожу на работу. Хоть вы к ней заглядывайте.

По-видимому, к женщине вдруг вернулся рассудок — она встала и начала готовить ужин, а ребята вышли в сумеречное поле. Плешивый стал теперь самым близким человеком для Пучеглазого. Про штаб кое-кто знал, но про дом Костлявой довелось узнать только ему, Пучеглазому. Они пересекли пустующие поля и луга, до которых еще не добралась свалка, и отправились на восток острова, в сторону дома.

— О том, что мы здесь были, нельзя никому рассказывать.

Плешивый проговорил это очень взрослым тоном, и Пучеглазый послушно ответил:

— Хорошо, понял. Большой секрет.

Пучеглазому все еще многое было неясно, но он не мог об этом спросить прямо, поэтому зашел издалека:

— Так тот голубой свет — это семья дядюшки Кима?

— Тсс! Они могут быть где-то рядом. — Плешивый ответил понизив голос и оглядев потемневшее поле.

— А к Хозяйке Костлявой то приходит, то уходит дух ивы?

— Ну да.

Ну не мог Пучеглазый сказать, что у них всех крыша поехала. Что ни говори, это был самый интересный день с тех пор, как они переехали на свалку. Их с Плешивым сплотил секрет, который знали лишь они. В любом случае, мать теперь с Асюрой, и для меня тоже теперь открылся новый мир, — так думал Пучеглазый. Они брели по распаханному арахисовому полю, когда вдруг в темноте кто-то вырос перед ними.

— Э-эй, Плешивый!

Услышав свое имя, Плешивый собрался было бежать, но двое парней набросились на него и изо всех сил прижали к земле, а Пучеглазый, раздумывая, стоит ли ему вмешаться, так и остался стоять перед высоким парнем, преградившим дорогу. Не то чтобы очень высоким — выше остальных, но на голову ниже Пучеглазого.

— Ты, что ли, новенький?

Пучеглазый догадался, что это Крот. Он уже знал о нем от Плешивого и подумал, что не следует разочаровывать парня раньше времени.

— Рад познакомиться. Я Пучеглазый.

Услышав, как его зовут, двое ребят из сопровождения Крота прыснули, а сам Крот недовольно спросил:

— Сколько тебе лет?

— Шестнадцать.

Он прибавил себе два года, как делал это в городе, а прижатый к земле Плешивый выкрикнул:

— Он работает в секторе моего отца.

Удовлетворившись его ответом, Крот сказал гораздо спокойнее:

— В любом случае, я здесь появился раньше, так что я старше. Я слышал, вы ходили в штаб без спросу?

Пучеглазый понял, почему они набросились на Плешивого, как только увидели. Похоже, кто-то из этих ребят видел, что они были в штабе. Пучеглазый подумал, что не стоит ссориться с Кротом, и сказал, улыбаясь:

— Плешивый хотел рассказать тебе обо мне, вот и пошел тебя искать.

— Что это вдруг?

— Мы можем стать друзьями?

Пучеглазый протянул руку для рукопожатия, как это делают взрослые, а Крот крутанул головой и улыбнулся.

— Размягчил мне душу…

Крот легко пожал протянутую руку и сразу убрал свою. После рукопожатия атмосфера потеплела. Крот начал взбираться на холм в сторону штаба, мальчики не отставали. Добравшись, они установили навес, Крот зажег две свечи. Он положил пакеты, которые они принесли с собой, на стол и сел скрючившись.

— Так, у меня весь зад промок от вечерней росы. Нужно поставить столбы и крышу сделать.

Крот достал из пакета еду. Не ожидая приглашения, ребята разобрали угощение и с консервными банками в руках спустились к реке, а Плешивый покидал в жаровню, сделанную из половины канистры, мелко порванные бумажки и приготовился разводить огонь. Крот сказал Пучеглазому, который чувствовал себя чужим в этой компании:

— Эй, как тебя, Пучеглазый? А ты сможешь крышу сделать до следующего нашего собрания?

— Я тоже думал о том, что хорошо бы иметь тут крышу. Если поможешь, я завтра-послезавтра все сделаю.

— Слышь, я работаю в индивидуальном секторе, я занят. Хорошо, бревна и другие необходимые вещи я подгоню, а вы с Плешивым постройте нам надежную крышу.

Ребята собрали все к ужину и вернулись. Налили воды в консервные банки, разрезали пополам две рыбины, привезенные на помойку с рыбного рынка. Пучеглазый много раз видел здесь, как рыбу, которая еще не успела протухнуть или у которой только-только кончился срок хранения, долго варили, щедро присыпав красным перцем и соевой пастой, и вкус получался отменный. А если добавить лапши или несколько шариков остывшего риса, то вообще получалось отличное блюдо. Под столиком были спрятаны кастрюлька, консервные банки, деревянные палочки и ложки. Плешивый лег перед обожженной дочерна жаровней и разжег огонь с помощью картона. Резко запахло горелым пластиком, и Крот ткнул Плешивого кулаком по затылку.

— Слышь ты, воняет же. Надо все аккуратно счищать перед тем, как огонь разводить.

— Вонь все равно не такая, как у нас.

На эту реплику Пучеглазого Крот веско ответил:

— Поэтому мы и создали штаб.

Это точно. Если бы Пучеглазый не попал в штаб, когда они с матерью появились на свалке, он от безысходности сбежал бы. Плешивый оставил огонь и отодвинулся с обиженным лицом. Было понятно, что он все еще зол за то, что его ударили по голове. Вместо того чтобы есть со взрослыми на помойке в окружении роя мух, пацаны собирались отужинать на берегу, где пахло травой и свежей речной водой. Они улеглись на куске брезента перед Кротом. От фонарей на набережной и огней города по ту сторону реки небо было как в дымке, но все же там мерцали несколько звезд. Крот достал откуда-то принесенную сигарету, сделал несколько затяжек и протянул ее над головой Пучеглазого.

— Затянись.

Пучеглазый немного поколебался и взял сигарету. В городе старшие ребята тоже как-то предлагали ему закурить, он несколько раз отказывался и получал в ответ насмешки, мол, ты еще мелкий и шерсть в штанах у тебя никогда не вырастет, так что Пучеглазый решил лучше взять сигарету, словно это было привычным делом, затянулся и машинально выдохнул. Он закашлялся и чуть было не спалился, поэтому быстро выдохнул дым вверх в воздух. К счастью, Крот смотрел на небо и не заметил его неловкую затяжку. Пучеглазый несколько раз затянулся и протянул руку с сигаретой, как бы спрашивая, кто еще будет курить. Рядом сидящий мальчишка по прозвищу Ква-ква сразу перехватил окурок.

— Скоро чхусок, — пробормотал Крот.

Пучеглазый удивился и спросил:

— Вы что, праздники тоже отмечаете?

— У нас даже дом для жертвоприношений есть. Взрослые все гулять уходят.

— Куда они ходят?

— В город за рекой. Там всё есть.

Крот добавил, повернувшись к Пучеглазому:

— Дружить с тобой мне негоже, но так уж и быть. Остальные пацаны — это всего лишь малыши, кто церковную школу прогуливает. А ты вот крышу за это сделай.

— Хорошо. Слушай, а я могу тебя называть Кротом?

— Твою мать, имя, что ли, сменить…

В любом случае, принятие Пучеглазого в штаб, о чем так переживал Плешивый, прошло вполне гладко.

3

Работы по разбору мусора из центра города и бизнес-парка, продолжавшиеся с утра, закончились в девять. Бульдозеры разровняли кучи с отходами, их сменили самосвалы, засыпавшие все землей. Люди из группы Асюры побросали свою добычу в корзины и направились в сторону трущоб. Они продолжали сновать туда-сюда, перетаскивая набранное, потом каждый рассортировал свое, взвесил и определил объем заработанного. Асюра записал эти цифры в блокнот. В закупочный день, который проводился дважды в месяц, Асюра определял доход от продаж мусора перерабатывающему заводу и делил эту сумму в соответствии со вкладом каждого работника. Накануне чхусока с бизнес-парка привозили в несколько раз больше мусора, чем обычно, а после полудня на свалку обрушивались горы пищевых отходов, доставленных с жилых кварталов и спальных районов. Вообще, много мусора было и следующие три дня после праздника. Здесь это время называли «горячим сезоном», когда собирали гораздо больше картона, полиэтилена и других материалов. Совсем скоро старателям предстояло отдыхать около четырех дней, и у некоторых уже возникало беспокойство по поводу того, вернутся ли все на свалку.