Хван Согён – Привычный мир (страница 10)

В церковь Острова цветов часто приезжали верующие из жилых кварталов города, поэтому такие мероприятия не были редкостью. Они и так просто приезжали, а по праздникам раздавали подарки. В такие дни обитателей помойки навещали и представители общественных организаций, чиновники из мэрии, члены парламента, и всякий раз что-нибудь раздавали. Какие-то мероприятия были организованы для взрослых, но в основном церковные праздники были нацелены на местных прихожан и детей.

Наконец настало время раздачи гуманитарной помощи. Дети разделились на дошкольников и младшеклассников и встали в две очереди. Малыши стояли, держа матерей за руку, а детям, которые пришли одни, обещали позже доставить еду домой. Пучеглазый с Плешивым вклинились в очередь младшеклассников. Оттуда Пучеглазому было видно, что та девочка стоит рядом с матерью перед ожидающими подаяния. Мать выдавала лапшу, а дочь — закуски. Конечно, это была не та девочка, за которой он шел по пятам до самого дома в лесу, но впервые с того времени у него отчаянно заколотилось сердце и все внутри сжалось, как будто ему нужно было в туалет. Ему нестерпимо хотелось сбежать из очереди, но они стояли уже в глубине палатки и вскоре должны были получить подарки. Пучеглазому ничего не оставалось делать, как медленно двигаться к столу, наступая на пятки впереди стоящему. Мать с дочерью раздавали по пачке лапши и пенопластовой коробке с закусками. Стоявшие в очереди дети, как будто осознав, что гора еды на столе нескоро закончится, неспешно и с достоинством двигались вперед. Плешивый получил свое, настала очередь Пучеглазого. Он видел колье матери в костюме без пальто и пониже белое лицо девочки. Мать протянула мальчику лапшу, а дочь — коробку закусок. Девочка улыбнулась, смотря прямо на Пучеглазого, и у него подкосились ноги. Стоящий за женщинами проповедник сказал:

— Ни разу тебя не видел.

— Я недавно переехал.

— Хм, ты теперь обязательно ходи в церковь.

Неожиданно для себя Пучеглазый ответил сдавленным голосом «да», повернулся и густо покраснел. Он вышел, и Плешивый спросил его, просунув лицо в толпе детей:

— Чуть было не попался?

— Ох, стыдоба…

Опасаясь, что сзади кто-то может его окликнуть, он быстро зашагал. Выходящие из палатки дети уже стянули резинки с коробок и ели сонпхён⁷. Повсюду пахло кунжутным маслом. Слух о бесплатной раздаче уже распространился по свалке, и в сторону церкви подтягивались матери с детьми. Плешивый с Пучеглазым шли, прижимая к себе упаковки с едой. Одна из проходящих мимо женщин спросила:

— Ребята, там уже закончили раздавать?

Плешивый помахал рукой и сказал:

— Еще много осталось, хи-хи.

Пучеглазому было ужасно стыдно за всех них, включая себя. А-а-а, сегодня и я стал дерьмом. Плешивый поставил коробку с лапшой на землю при входе в трущобы и сказал, указывая на пачку из пенопласта:

— Брат, может, съедим по одному ттоку?

Пучеглазый предложил в ответ:

— Давай поделим наши с тобой коробки пополам, половину отнесем домой, а половину съедим в штабе?

— В штабе? Давай.

Плешивый кивнул и снова взял коробку с лапшой.

— Если мы все домой принесем, отец съест их вместе со своими друзьями под сочжу.

Подходя к дому, ребята услышали голос подвыпившего Асюры:

— Сегодня закончили работать. Надо все по справедливости поделить.

Плешивый съежился, а Пучеглазый поднес палец к губам и тихонько открыл дверь в соседнюю хибару. Там они теперь жили. Пучеглазый запихнул лапшу под свернутое одеяло, протянул свою часть закусок Плешивому и подбородком показал, чтобы тот шел к родителям. Плешивый зашел первым, Пучеглазый последовал за ним.

— Вы как раз вовремя. Я стол накрываю… — поприветствовала их мать.

Асюра спросил, с недоверием оглядев ребят:

— А это что?

— В школе гуманитарную помощь раздавали, хи-хи.

— Это в церкви?

— Бывает такое. Богатые тетеньки приезжают фотографироваться, — проговорила мать, вспомнив время, проведенное ею в детском доме.

Плешивый открыл коробочку и, не сдержавшись, схватил один сонпхён и бросил себе в рот.

— Эй, сначала нормально поешь!

Асюра указал на каштаны, а мать сказала:

— Но это же сонпхён, на чхусок обязательно надо попробовать.

Мать взяла сонпхён и положила его в рот Асюры, глянула на сына, взяла еще два кусочка, один съела, а второй протянула Пучеглазому. Все четверо дружно жевали праздничное лакомство.

— Вы извините, что в такой ситуации не смогла приготовить тток. Сегодня же день больших закупок, да?

Асюра ответил на вопрос матери:

— Ну вот, я же рассказывал. Индивидуальный сектор по случаю праздника попросил нас тоже поучаствовать в больших закупках. Мы обсудили и передали наше предложение руководству. Вечером вместо работы будем заниматься продажей.

— Ух ты, как здорово!

Мать обрадовалась, Плешивый сидел с полным ртом каштанов, выпятив губы, а Пучеглазый продолжал безучастно жевать сонпхён. Мать поставила на стол кимчи и твен-джанччигэ⁸, и в это время за окном раздался страшный гул, отчего полиэтиленовые окна начали трястись. Асюра, который только что схватил ложку, посмотрел на потолок и начал ругаться:

— Какого хрена эти щенки приперлись во время еды?!

Мать закрыла дверь на щеколду и опустила полиэтиленовую фрамугу окна.

— Давайте есть скорей.

Плешивый с Пучеглазым прекрасно знали, что это за шум. Им не терпелось поскорее поесть и выбежать на улицу посмотреть. Два раза в месяц от мэрии прилетал вертолет и распылял инсектицид по всему Острову цветов. И на следующий день после этого мусор засыпали землей, приезжал культиватор с отравой от насекомых. Без этого трущобы покрылись бы роем мух и работать было бы невозможно. Когда они жили в городе, там тоже грузовичок пускал дым, но комары просто улетали подальше и не дохли. Но здесь вертолеты распыляли жидкий инсектицид, и мухи дождем сыпались на землю. Работники, которых поначалу это радовало, теперь надевали маски и противогазы, которые использовали на свалке, и бежали в свои лачуги. Вертолет рокотал над трущобами, и повсюду начал разноситься едкий запах инсектицида. Кое-как перекусив, Пучеглазый с Плешивым рванули на улицу посмотреть на вертолет поближе. Асюра орал им в спину, чтобы они не выходили, но ребята сделали вид, что не слышат. Вращая лопастями, вертолет уже обработал район лачуг, и крыши повсюду чернели от множества дохлых мух. На улице были одни дети. Возбужденные, они бежали в сторону пустыря, где начиналась свалка. Вертолет висел в воздухе на высоте семи-восьмиэтажного дома и распылял отраву. Можно было отчетливо рассмотреть летчика и сидящего рядом с ним человека. Один из служащих в каске и противогазе поднял обе руки, призывая их вернуться. Дети бежали за вертолетом, крича и размахивая руками, а взрослые орали, чтобы те не приближались, и кидались жестяными банками.

— Эй вы! Вы тоже хотите отравиться?

С наступлением вечера повсюду стали зажигать костры. На огне, разведенном в половине канистры, обитатели трущоб жарили мясо или варили аппетитный ччигэ. После чхусока наступит горячая пора, а уж потом они все смогут наесться досыта остатками с праздничного стола горожан. Уже последние три дня увеличилось количество просроченной еды, по-видимому оттого, что люди подчищали свой холодильник перед торжеством. Попадались и нетронутые продукты — что-то они не доели или, наоборот, переели и выкинули. В полиэтиленовых пакетах были склизкие рисовые шарики, какие-то мусорные пакеты были полны меда, высохшей рыбы, кусков мяса, там была и пожелтевшая капуста, без верхних листьев выглядевшая вполне свежей, и потроха, хвосты и головы рыб, доставленные с рынка, и нераспроданные за день продукты, — словом, эти дни были для обитателей Острова цветов днями больших застолий.

На праздник работяги, которые жили в ближайшей деревне, проводили обряд поминовения предков, закупив необходимую еду в городе. Семейные обитатели лачуг в этот день ставили на стол не еду с помойки, а покупали в магазине сонпхён или шестьсот грамм мяса. В магазине по этому случаю продавали тток, доставленный из города.

Асюра, как всегда, распивал на пустыре вместе со своей шайкой. Он вернулся уже глубокой ночью, когда все стихло. Пучеглазый проснулся от того, что кто-то совсем рядом справлял малую нужду. Только дегенераты мочатся на пороге дома, подумал он. Перепивший Асюра несколько раз смачно рыгнул, открыл дверь и зашел:

— Да что ты за человек?! — послышался резкий голос матери.

— Эй ты, ты мне кто, жена, что ли? Я мусорщик, вот кто.

— Ты покажи мне заработанные деньги. Только пьешь и в карты играешь, думаешь, я не знаю?

Пучеглазый понял, что Плешивый тоже не спит, хлопнул его по плечу и прошептал:

— Слушай, пошли в штаб.

Плешивый сразу стал одеваться, а Пучеглазый сложил одеяло, под которым они спали, чтобы взять с собой. Плешивый взял еще одно одеяло и последовал за старшим товарищем. Они вышли и пошли вдоль лачуг с низкими крышами, откуда доносился то кашель, то плач ребенка, то шум пьяных драк. Луна уже стояла высоко в небе, поле и река были в тумане. То опережая один другого, то отставая друг от друга, ребята перешли гору и стали спускаться к реке. Когда они оказались на меже арахисового поля, Плешивый вдруг резко присел, а Пучеглазый уже не спрашивал, в чем дело, а последовал за ним. Он тихо спросил: