Хусеин Байрамкулов – Тень от красного света (страница 4)
― Да, профессор Минами! Все гости над ним смеялись! Человек наверное шестьсот точно! Многие из них попадали с кресел и стульев, так что ему пришлось потом оплатить ремонт 118 кресел! Он так и сидел с багровым лицом и тяжело дыша!
Они рассмеялись, я тоже присоединилась к смеху. Чёрт! Это не профессионально! Но как же это уморительно! - Такие мысли были у меня тогда, так же я считаю и сейчас. Нездоровые установки отца загнали его же в яму, в позор и смех над ним же. Такое бывает, бумеранги иногда возвращаются.
С самим доктором Сингхом работать было сложно. Прорабатывать его страх. Прорыв случился только через 10 сессий, когда он поделился, что пришёл к трём вопросам: где я? Что я сейчас должен сделать? Что будет, если не сделаю? Я посоветовала ему сперва закрыть глаза и сделать три глубоких вдоха и выдоха и задать себе эти вопросы. Потом я видела, как он это делает даже перед самыми простыми операциями. При этом неосознанно сжимает кулаки. Затем такие операции у него начали проходить без этого ритуала. Он научился уживаться со страхом и отвоёвывать у страха пространство сантиметр за сантиметром.
Сидя за своим столом я сняла свои очки, положила на стол, откинулась на спинку кресла и зажмурилась. Чёрт! Я так радовалась, когда в очередной из волн своттеров прибыли ровесники и дети, что немногим старше Аяны и Фрэнка, но те начали их буллить. Будто они выбирали родиться на этой планете. Потом я обрадовалась, когда Вигги заступился за Аяну и всегда поддерживал публично. Однако когда Аяна сказала, что он постоянно говорит только о себе меня это насторожило. Последние же рассказы о нём и вовсе вызывали тревогу. Надо бы к нему присмотреться.
До пятого класса Фрэнк и Аяна были словно дети богатых родителей на домашнем обучении - только два ученика и много учителей. Гу Юань особенно был хорош. В тоже время более старшие дети, прилетевшие с родителями уже начинали ходить в школу. И потом уже хлынул поток людей, с детьми её возастра. Буллинг прекратился и стих по естественной причине - у одноклассников Аяны и Фрэнка родились младшие братья и сёстры на Арас.
За годы, пока Аяна летела сюда с отцом и Фрэнком с Земли на Арас произошли тектонические политические сдвиги. Парламент начал работу бодро: 18 партий. Затем премьер-министр Гу Цзин продавил через этот же парламент, что так много партий быть не должно. В итоге к концу первого срока Чжан Синь были не только её выборы, но и битва между партиями. Партию занявшую меньше 15% распускались, её члены могли вступить в другие парти. Затем между оставшимися производили перевыборы, таким образом в финале остались три партии: Левая Арасская Партия, Правая Арасская Партия и Центристская Арасская Партия. То есть Aras’ Left Party, Aras’ Right Party, Aras’ Central Party. Такой вот триумвират. На вторых выборах были праймериз и Макс был самым не очевидным кандидатом. Его называли «Пивной де Бур» - поскольку владел первым заводом по производству пива на планете, особенно гордился своей безалкогольной продукцией. Однако неожиданно для всех он собрал 67% голосов.
Я сидела в кабинете. Клиентов не было, потому я открыла свой ноутбук и начала смотреть новости. Мне попадался фрагмент из нарезки утреннего интервью Гу Цзиня американскому телеканалу. Он объяснял, что армия нужна в первую очередь для канализации агрессии. Логичный и практичный и стратегический подход во всём - в этом весь Гу Цзин. Затем ведущая новостей его спросила:
― Значит армия в основном для канализации агрессии. Слабо верится, но возникает другой вопрос: а почему они одеты и маршируют на манер китайской армии?
― Потому что это единственная модель, которую я знаю. И я ничего зазорного не вижу. История знает и эскадроны гусар и армию сипаев. Кроме того, если есть армейские специалисты, которые хотят прилететь к нам и присоединиться, показать мне как нужно - буду благодарен, может даже билеты оплачу.
Он улыбнулся своей мягкой улыбкой, стоя опираясь на трость, что поставил перед собой. Ведущая чуть опешила, натянуто улыбнулась, затем задала следующий вопрос:
― Ну вы же отдаёте себе отчёт в том, что ваша армия… как бы это сказать… бумажный тигр?
― Бумажный тигр? Что ж, может и так. А ещё я отдаю себе отчёт в том, что трое из четырёх величайших конструкторов человечества живут и работают на Арас, в нашей десяти миллионной столице находятся офисы разработки новых роботов, экзоскелетов и самоходных турелей и дронов. Что сперва идёт пополнение нашей армии, а потом продажа государствам Земли. Что именно земные государства завалили нас предзаказами и контрактами. Что у нас есть много такого, что мы пока никому не показываем и никому бы не хотелось испытать это на деле.
― Это… это угроза?
― Отнюдь, просто перечисление фактов. А если же вас простое перечисление фактов воспринимается как угроза - уже говорит о многом. Как знать, может именно поэтому на этого бумажного тигра так мало охотников?
― Что ж. Ответ и правда впечатляет. К сожалению мне подсказывают, что у нас кончается время и мы с большой неохотой вынуждены попрощаться…
― До свидания, я открыт для интервью в любое время. И вся Независимая Республика Арас всегда открыта.
У меня пробежали мурашки. Чёрт, Гу Цзин всегда умел производить впечатление. Нам очень повезло, что такой человек стал одним из столпов государства.
***
Следующую новость мне уже сообщила Чжан Синь. Вечером в кабинете Максимилиана собрались все: Крупнова, Чжан, Конор, Притхвирадж, Дороти и Гу Цзин. Его жена начала рассказ:
― Итак, объект снова начал присылать свежие фотографии и требовать подтвердить получение!
― Verdomme! Этот объект N, слишком странно ведёт себя для космического телескопа или зонда.
― Слушайте, народ - а вдруг это спасательный корабль или шлюпка от карасцев и нужно подтвердить получении? Может она заметила наше присутствие?
― Иисусе! Конор! Ну ты скажешь тоже! Зачем кому-то оставлять спасательный корабль? Дорого и не эффективно! Может это космический и исследовательский зонд!
― Да, Дора, ты права. Verdomme! Он скорее всего просит подтвердить получение свежих данных, но тогда смысла нет подтверждать - он и дальше будет присылать фотографии.
После чего обсуждали вопросы планирования бюджета, запуска новой шахты по добыче угля. А ещё оказалось, что недра планеты скудны на нефть, что объясняло повальное увлечение электромобилями у карасцев.
***
В Брюмер я уже снова говорила с Аяной. Она рассказывала, что не спала всю ночь и наконец сдала экзамены. Что её поддерживали только Фрэнк и Вигги.
― Фрэнк помогал учиться, объяснял непонятные темы. А ещё показывал своих чертежи новых роботов!
― Но ты упомянула, что Вигги тоже помогал.
― Да, он звонил вечерами, говорил что верит в меня и мы говорили до глубокой ночи.
― Он поддерживал?
― В основном, да, что я лучшая и что он очень хорошо меня понимает.
Я замолчала, начала думать и сопоставлять факты: он звонил ей вечерами, когда она была уставшей и говорил до ночи, почти ни о чём. Такова была его поддержка. Я сделал глубокий вздох.
― И он тебя понимает?
― Да, он говорит, что понимает…
― Он говорит…
― Опять?! Ты хочешь сказать, что на самом деле он меня не понимает?!
― Пожалуйста, не кричи… Я ничего не говорю…
Она смотрела на меня и сжимала кулаки. Её ноздри жадно втягивали воздух. Затем она успокоилась. Я продолжила.
― Ты сказала, что он тебя понимает. В чём выражается эта поддержка?
― Ну он говорит, что понимает…
― А кроме слов?
Тишина. Она замолчала и начала смотреть на мой синий маникюр, что был под цвет оправы очков. Я всегда подбирала лак цвета оправы очков и пуговиц на рубашке. Я сделала вдох и сказала:
― Хорошо, он говорит, что понимает. А он описывает каково это? Как он себя чувствовал, когда сдавал экзамены?
― Нет, он говорит, что ему всё легко далось и он сразу всё сдал!
― Что ж… легко далось, но он понимает. Может он также переживал по другому поводу? Он не поделился?
― Нет… Странно, но он постоянно рассказывает о себе, а об этом не рассказывал.
― Рассказывает о себе… а ты? Что он говорит о тебе?
Она снова замолчала. Потом на её глазах появились слёзы. Она собрала все вещи.
― Простите! Я пойду, простите!
Она выбежала из кабинета школьного психолога. Я сделала заметки в блокноте. Вигги. Он говорит, что понимает. Но никогда не спрашивает, что она на самом деле чувствует. Этот парень меня очень беспокоит.
***
Придя домой я сняла обувь и повесила парасоль на крючок, сняла маску с фильтрами, обувь и крикнула!
― Tadaimaaaaa!
― Okaeri!
Взлохмаченная голова в очках выглянула из двери кухни. Рё. Я слышала запах и шкворчание масла. Сомнений нет - муж готовил темпура! Я улыбнулась. И пошла на кухню, затем обняла его со спины.
― Садись дорогая, я почти закончил!
― Снова темпура по семейному рецепту Куроива?
― Hai! Садись давай, сейчас наложу.
Я села за стол, на нём уже были рис, салаты и два бокала с пивом, а бутылка с иероглифами я узнала - это новый рисовый лагер от компании де Бура.
― Itadakimaaaas!
― Itadakimasu!
Мы начали есть орудуя палочками. Я сразу вспомнила, как мы познакомились: он был из третьей волны колонистов. Меня привлёк тем, что отказался пользоваться вилкой и вырезал самодельные палочки. Многие долго над этим смеялись. Несколько сквоттеров рассказали мне об этом, со словами “японец остаётся всегда японцем”. Идентичность - деликатная тема, но тем не менее он меня заинтересовал и я решила познакомиться с ним по-ближе. Он в тот же день угостил меня темпура, которые сам приготовил. Вечно в белой рубашке, чёрном костюме и галстуке. Почти всегда молчаливый, тихий и робкий. Однако он был гениальным физиком и математиком. Сейчас он строил расчёты маршруты полётов ракет, с учётом запуска их из Арас. Новый прототип пилотируемого модуля назвали «Прометей-3». Идея состояла в том, чтобы увеличить число новых NIE-2 и на первую ступень ракеты присоединить тот самый спускаемый пилотируемый модуль «Прометей-2». А ещё он преподавал алгебру, геометрию и физику в школе.