Хулия Альварес – Кладбище нерассказанных историй (страница 17)

Филомена слышит, как они ссорятся до поздней ночи. Внезапно они замолкают, и их сердитые голоса превращаются в крики и стоны страсти. Похоже, ссоры смягчают их для занятий любовью, как отбивание мяса делает его нежнее перед готовкой. Периодически ссора перерастает в un escándalo[182], раздаются крики и вопли, звон бьющегося стекла, хлопанье дверей, жена уходит или ее вышвыривают на улицу. Соседи привыкли к этому, как к ежегодным ураганам.

– ¿Qué hay, Mami?[183] – Флориан приветствует Филомену таким интимным тоном, будто они вместе в постели. – Ты стала такой comparona[184] с тех пор, как устроилась на эту новую работу. Слишком зазналась, чтобы заглядывать ко мне в гости.

Por favor![185] Филомена никогда не была у него дома, он сам приходил к ней. Но это было много лет назад, когда в своем одиночестве и горе по сестре и по отнятому у нее ребенку она не отвергла его.

– Я слышал, как ты разговаривала. Встречаешься там со своим novio[186]?

Уж лучше слухи о любовнике, чем о том, что она слышит голоса.

– Это донья Альма звонила? – деловито спрашивает Филомена.

– Мами, я-то почем знаю? Мне сказали тебя позвать, вот и все.

Они бегут по улице к кольмадо; когда они входят в дверь, звонит телефон.

– A buen tiempo[187], – говорит Бичан, как будто она пришла как раз в тот момент, когда подают еду.

– Перла?! – Филомена потрясенно выкрикивает имя сестры. Кольмадо замирает. Значит, есть некая женщина по имени Перла, способная заставить их молчаливую соседку сорваться на крик. Весь магазин напряженно прислушивается. – С тобой все в порядке? – спрашивает Филомена, стараясь, чтобы ее голос звучал спокойно.

– Я приеду погостить к тебе, – говорит Перла, как будто с момента их последнего разговора не прошло тридцати лет отчуждения. – Никто не должен знать.

– Y Pepito?[188] – не может не спросить Филомена. – С ним все в порядке?

– Я еду в аэропорт. Постараюсь успеть на следующий рейс. Где ты сейчас живешь? – Перла либо не слышит вопросов Филомены, либо не желает на них отвечать.

Если Перла хочет сохранить инкогнито, лучше, чтобы ее высадили на кладбище. В противном случае, если она подойдет к двери Филомены, об этом узнают все соседи.

– Во сколько ты приедешь?

– Я позвоню тебе, как только доберусь. – Голос Перлы срывается. Она рыдает так, словно кто-то разбил ей сердце, как незадолго до этого рыдала донья Бьенвенида. Филомена догадывается, кто виноват.

Филомена пытается утешить сестру так же, как несколькими минутами ранее Бьенвениду: «В каждом горе есть место надежде. За каждой ночью следует рассвет…» Но прежде чем Филомена успевает договорить, ее сестра вешает трубку.

Глаза всех присутствующих в кольмадо устремлены на нее, им не терпится узнать, что происходит.

– Это была донья Альма, – лжет Филомена, слишком поздно вспомнив, что она крикнула «Перла». Бичан прищуривается, хитрая улыбка растягивает его губы, как резинка. Если Филомене снова позвонят, неважно, в какое время, пожалуйста, не мог бы он ее позвать? Она достает из лифчика несколько купюр, чтобы вознаградить его за беспокойство. Но владелец кольмадо отмахивается от денег. Он возьмет свою плату позже, когда попросит поведать ему историю, которую Филомена обещала никому не рассказывать.

Филомена спешит домой, строя планы, в голове у нее роятся детали. Они с Перлой могут спать вместе в одной постели, как в детстве в кампо. Если она хочет сохранить присутствие сестры в тайне, перед уходом на работу ей придется готовить завтрак, ведь Перла не может шуметь в якобы пустом доме или разжигать печь во дворе. Трудно будет прятать гостью в баррио, полном глаз. К чему вообще вся эта секретность?

Разговор длился не больше нескольких минут, но Филомена всю ночь не может уснуть, воспроизводя его в памяти. Она ожидает, что с минуты на минуту к ней в дверь постучится Бичан. Как Перла узнала, что нужно звонить по номеру кольмадо? Ее сестра не упомянула ни о Тесоро, ни о Хорхе, ни, что самое главное, о ее мальчике. «Мужчине», – поправляет себя Филомена.

Когда она в последний раз видела Пепито, то не могла поверить своим глазам. Как обычно, когда приезжали ее сестра и зять, Филомену отправляли в вынужденный отпуск. Но Филомена ежедневно тайком проходила мимо дома в надежде хоть мельком взглянуть на своего Пепито. И вот он, взрослый мужчина, выходит из дома своей бабушки и направляется к машине, чтобы забрать из открытого багажника какие-то сумки. Она была потрясена, когда увидела его во плоти, ведь в ее снах Пепито всегда был маленьким мальчиком. Весь в черном, в обтягивающих джинсах и футболке с какими-то буквами на груди, он двигался по-американски непринужденно и самоуверенно. Филомена остановилась и уставилась на него: он был так похож на своего отца в молодости.

Пепито развернулся, держа в обеих руках по чемодану. Филомена перешла улицу, готовая его обнять. Но в этот момент в дверях появилась Перла и позвала своего сына. Ужин был на столе.

Сквозь щели в стенах доносятся звуки секса. Филомена была так поглощена своими мыслями, что не слышала предварительной ссоры. В конце концов она, вероятно, задремала. В следующий миг сквозь те же щели проникает свет, и до нее доносится запах кофе, который варят в соседних домах. Сегодня должна приехать не только Перла, но и донья Альма. Столько всего нужно сделать. Филомена торопливо одевается, у нее нет времени на обычный распорядок. В спешке она забывает помолиться святому Иуде, чья помощь ей сегодня, бесспорно, пригодилась бы.

Одержимость

Позвонив сестре, Перла приезжает в аэропорт, желая покинуть страну. Конечно, гринго не будут возражать. Они постоянно депортируют иностранцев. Что дорого и проблематично, так это сюда попасть.

Перла стоит в очереди к кассе, нервно переминаясь с ноги на ногу, как ребенок, которому нужно сходить по-маленькому. Она проверяет и перепроверяет все, что ей может понадобиться, – мобильник, cartera[189], наличные, четки, pasaporte[190], – напоминая себе, что теперь она должна отзываться на имя Филомена Альтаграсия Моронта, указанное в ее доминиканском паспорте и совпадающее с именем в свидетельстве о рождении.

После того как как они с Тесоро получили грин-карты и развелись со своими фиктивными супругами-пуэрториканцами, Перла захотела внести поправки в документы. Но их юрист предупредил, что, если Перла попытается исправить ошибку, ее могут депортировать за то, что она выдавала себя за ту, кем не является, когда ей оформляли грин-карту. Дома она может называть себя как угодно, однако юридически ей придется до конца своих дней оставаться Филоменой.

Перла обновляла свой доминиканский паспорт в консульстве в Нуэва-Йорке каждый раз, когда срок его действия подходил к концу. Недавно она воспользовалась им для поездки в Грецию, так что у нее не должно было возникнуть проблем. Само собой, на тот момент она не совершала никаких преступлений. Она уверена, что виновность отражается не только на ее лице, но и на фотографии в паспорте. Иначе почему кассирша так долго вводит данные в свой computadora[191] и качает головой, когда Перла кладет на стойку пачку купюр. Извините, но она не может принять наличные за билет. ¿Y qué lo que?[192] На родине вид денег всегда срабатывает. Во всех предыдущих поездках Перлы Тесоро – или, в случае с последней поездкой, Пепито – расплачивался кредитками.

– No tengo tarjeta[193], – настойчиво повторяет Перла женщине, к которой присоединился ее руководитель. – Это хорошие деньги, dinero de verdad[194].

Много лет Перла копила эти chelitos[195] на тот день, когда они наконец смогут выйти на пенсию. Тесоро всегда обещал вернуться и построить для своей Перлы большой дом-раковину. Теперь она возвращается, но не так, как надеялась, и ее приютит человек, у которого есть все основания ее отвергнуть. Ее сестра не выдвинула ни единого возражения даже после тридцати с лишним лет отчуждения. Она открыла свою дверь, не требуя объяснений и не настаивая на том, чтобы Перла сначала рассказала свою историю.

А вот Тесоро от нее отгородился. Чем дольше они вместе, тем больше трудностей они терпят и тем больше он дрейфует в поисках других жемчужин. Он ненасытен несмотря на то, что она дает ему столько секса, сколько он требует. Сейчас, когда ей уже под пятьдесят, она чаще всего этого даже не хочет.

Тесоро вечно говорит о своих sacrificios[196], о том, что и днем, и ночью, и по выходным он работает водителем в «Такси Рамиреса». А как насчет нее? Перла была хорошей хозяйкой, экономила (на всякий случай у нее есть заначка наличных в чехле одной из диванных подушек), прибиралась, готовила, стирала и гладила его одежду, даже носки и нижнее белье. И все это – работая горничной у доминиканской пары в Верхнем Ист-Сайде. Перла могла бы зарабатывать больше, устроившись к американцам, которые платят по часам, но ей нравится быть там, где она понимает, что говорят люди. Даже по прошествии стольких лет она так и не смогла толком выучить английский.

Перла подозревает, что Тесоро что-то замышляет. Все эти поздние вечера и выходные, когда он возил клиентов, живущих за городом, или навещал un amigo enfermo[197] в Куинсе. Конечно, ему было удобно, что четыре ночи в неделю ей приходится ночевать на работе, а домой возвращаться на длинные выходные, которые она проводит, готовя и убирая для собственной семьи.