Хуан Мануэль – Граф Луканор (страница 13)
Саладин приказал дать ему все, в чем он мог нуждаться, но наш рыцарь поблагодарил и отказался, сказав, что не за этим прибыл он к султану и что ему ничего от него не нужно. Он просил только об одном: позволить ему остаться некоторое время во дворце, чтобы научиться тому хорошему, что он увидит в нем самом и в его приближенных. Затем он прибавил, что ему известно, как султан любит охоту, и поэтому он привез ему много отменных птиц и собак, и что его милость может взять себе из них, каких угодно, что с остальными птицами он сам поедет с ним на охоту и, насколько сумеет, постарается услужить ему и в этом деле и во всех других. Султан поблагодарил рыцаря, выбрал себе птиц и собак, каких хотел, однако никак не мог заставить рыцаря взять какой-нибудь подарок. Ничего не удалось ему узнать и о делах рыцаря, кто он и откуда; не согласился рыцарь также принять от султана какое-нибудь место. Так прожил он у султана немало времени. И вот однажды, по воле божьей — так как господь все устрояет по своему усмотрению, — случилось, что соколы настигли журавлей. Они убили журавля у гавани, где зять графа расставил галеры. Султан, который ехал на горячем коне, и наш рыцарь настолько отдалились от прочих охотников, что никто не видел, куда они уехали. Когда Саладин подъехал к тому месту, где соколы убили журавля, он быстро сошел с коня, чтобы помочь им. Тогда зять графа кликнул людей с галеры. Султан, который был занят птицами, очень испугался, когда увидел моряков и воинов с галеры вокруг себя. Зять графа обнажил меч и сделал вид, что хочет ударить султана. Султан, увидя это, стал громко жаловаться и обвинять рыцаря в коварстве. Но зять графа сказал султану, что у него и в мыслях этого не было, что Саладин должен вспомнить, как держал он себя до сих пор. Он не признал его своим государем, не принял от него никакой должности. Значит, и измены никакой не было с его стороны. Пусть лучше султан подумает, не сам ли он причина того, что случилось. С этими словами он посадил султана на галеру и, держа его теперь в своей власти, сказал ему, что он зять графа, что именно он, султан, и выбрал его как настоящего человека и что он не был бы таким, если бы поступил сейчас иначе. Он просил теперь султана только об одном — пусть он освободит графа и убедится таким образом, что совет его был мудрый и правильный и что всем им будет хорошо. Султан, услышав эти речи, поблагодарил бога. Он был очень доволен, что совет его оказался хорошим: ему это было приятнее всякой другой удачи, дороже всякой иной чести. И он сказал рыцарю, что весьма охотно отпустит графа.
Зять графа поверил султану, выпустил его и отправился с ним обратно. Он велел также морякам галеры отъехать от берега и скрыться от взоров людских. Когда приблизились прочие участники охоты, они увидели, что султан был очень весел, что оба они вместе с рыцарем кормили своих соколов. Султан никому не сказал, что между ними только что произошло. Вернулись они в город. Султан тотчас же поехал в тот дом, где жил граф, и захватил с собою его зятя. Увидев графа, султан с веселым лицом сказал ему: «Я благодарю бога за великую милость, которую он мне оказал. Я рад, что дал вам удачный совет, когда вы спрашивали меня, за кого выдать свою дочь. Вот ваш зять; это он избавил вас от плена».
И он рассказал графу обо всем, что сделал его зять, рассказал ему о его верности и старательности, о том, как он захватил его, султана, и потом поверил его слову. Тогда султан и граф и все, кто узнал об этом, очень похвалили и ум, и храбрость, и верность молодого рыцаря; похвалили также доброту Саладина, не забыли и графа и еще раз горячо возблагодарили господа, который все привел к такому счастливому концу. Затем султан весьма щедро одарил графа и его зятя. А чтобы вознаградить графа за тот ущерб, который он понес, находясь в плену, Саладин дал ему денег вдвое больше того, что он мог бы собрать со своих владений, будучи на свободе. Таким-то образом с богатством и честью вернулся граф в свою землю. И все это произошло из-за того, что султан дал ему совет выдать свою дочь замуж за достойного человека.
Так и вам, сеньор граф Луканор, должно так же поступить с вашим вассалом, который спрашивает у вас, за кого отдать ему свою дочь. Скажите ему, что он должен выбирать в зятья человека, достойного самого по себе, что без этого условия ни богатство, ни благородное происхождение еще не порука в том, что у дочери его будет хороший муж. Вы должны знать, что человек своей добродетелью увеличивает и честь, и славу рода, и богатство. А если человек знатен и богат, но не добродетелен, то все скоро пойдет прахом. Я мог бы рассказать вам о многих знатных сеньорах, которым отцы оставили большие богатства, большую славу и честь. Но в них не оказалось настоящей добродетели, отчего скоро и погибло богатство их, погибла и слава рода. Напротив, другие начали с небольшого, но своими добрыми делами возвысили свою честь, умножили свои богатства, были всеми ценимы и уважаемы, прославили самих себя и весь свой род. Все зависит от самого человека: каков он сам, таковы и его слава и положение среди людей. Поэтому при выходе замуж или при женитьбе надо прежде всего смотреть на самого человека — все равно, мужчина ли он или женщина, — надо посмотреть на нрав и обычай, на разум его и на дела. Затем уже надо принимать в расчет и другие обстоятельства, причем, конечно, лучше, если у избранника и род хороший, и денег много, и пригож он — все это при добродетели будет порукой счастливого супружества.
Графу понравились речи Патронио. Он признал их истинной правдой.
Дон Хуан также нашел этот пример весьма хорошим. Он велел занести его в свою книгу и прибавил следующие стихи:
ПРИМЕР ДВАДЦАТЬ ШЕСТОЙ
Однажды граф Луканор беседовал с Патронио, своим советником, и сказал ему так:
— Патронио, у меня большие неприятности и нелады с людьми, которые меня недолюбливают. Это — люди неспокойные, лживые, лгущие одинаково в мне и всем тем, кому приходится иметь с ними дело. Ложь свою они умеют обставить наилучшим образом; большие они искусники по этой части. Они наносят мне великий ущерб, а сами все время накапливают силы, возбуждая против меня других людей. Конечно, если бы я захотел поступать как они, и я не уступил бы им в хитрости и ловкости, но ложь мне противна, я никогда не признавал ее. Вы — человек мудрый; дайте же совет, как мне быть с этими людьми.
— Сеньор граф Луканор, — сказал Патронио, — если вы хотите поступить правильно, если вы хотите приобрести выгоду, вам должно знать, что случилось с Правдой и Ложью.
Граф попросил его рассказать, как было дело.
— Сеньор граф Луканор, — сказал Патронио, — Правда и Ложь решили жить вместе. Через некоторое время Ложь, как всегда — хитрая и коварная, сказала Правде, что хорошо было бы им посадить дерево: оно будет приносить им плоды, а в тени его они будут отдыхать во время жары. Правда, по простоте и неведению своему, согласилась на это. Посадили дерево. Стало оно подрастать. Тогда Ложь предложила Правде разделить дерево, — пусть каждая возьмет себе какую-нибудь часть. Правда согласилась и на это. Ложь искусно и тонко доказала Правде, что самая ценная часть дерева — корень и что в нем вся сила и жизнь; поэтому-то она советует Правде взять себе корни, которые находятся в земле, а она возьмет ветви, которые будут выходить и находиться над землею, хотя и грозит опасность, что люди сломают или срежут их, что их обгрызут звери или оборвут птицы, что эти ветви погибнут от холода или от жары, тогда как корень будет в полной безопасности под землею. Когда Правда выслушала эти речи Лжи, она в простоте своей вполне положилась на подругу, поверила ей, взяла себе корни дерева и удовлетворилась ими. Ложь была очень довольна, что ей удалось провести подругу. Правда поселилась под землею, чтобы жить там, где находились принадлежащие ей корни, а Ложь осталась на поверхности земли, где живут и ходят люди и находятся все другие вещи. И так как она и хитрая и льстивая, ей в скором времени удалось привлечь к себе всех. Дерево между тем подрастало; ширились его ветви, густела листва, дававшая прохладную тень, и наконец появились на нем прекрасные цветы. Когда люди увидали эту красоту, они охотно стали сходиться у дерева, наслаждаясь его тенью и цветами, а в других местах всем говорили, что если кто хочет понежиться и побаловаться, пусть идет под тень дерева Лжи. Много собралось там народу. Ложь, которая была льстива и хитра, всех умела приласкать, всем умела показать свою мудрость. Людям, конечно, это очень нравилось. Таким-то образом она привлекла к себе почти всех людей мира, для каждого из них находя свою уловку: то попроще, то похитрее, а то и совсем уж хитро. Да будет известно вам, граф, что простая ложь бывает тогда, когда один человек скажет другому: любезный друг, я сделаю для вас то-то и то-то, а сам не сделает. Ложь похитрее, двойная ложь, бывает тогда, когда человек клянется и божится, предлагая вам дать заложников и поручителей, а сам в это время отлично знает, что в его словах нет ни капли правды. Наконец, тройная или смертельная ложь бывает тогда, когда обманывают при помощи правды. Всей этой премудрости у нашей Лжи было много, и ей нетрудно было убедить людей, находившихся под тенью дерева, что с ее помощью они смогут достигнуть всего на свете, что другие, кто незнаком с этими уловками, всегда проиграют по сравнению с ними, всегда будут обмануты либо красотою дерева, либо великим искусством Лжи. Вот почему все пожелали попасть под тень дерева и овладеть премудростью Лжи. Благодаря этому Ложь приобрела большой почет, ее очень ценили, вокруг нее всегда толпился народ, а кто из людей держался подальше от нее и был менее знаком с ее мудростью, тому и уважения бывало меньше. И вот в то время как Ложь жила припеваючи, бедная, никому не нужная Правда скрывалась под землей; никто ее не знал, никому в голову не приходило спросить про нее. Видя, что у нее нет иного пропитания, кроме корней дерева, которые она взяла себе по совету Лжи, Правда приналегла на них, стала их глодать и точить. Прекрасные корни были у дерева, густые листья, широкая тень, цветы на нем расцветали роскошные, но до плодов дело не дошло, потому что Правда, у которой не было ничего, распорядилась ими по-своему. И вот, когда все корни были подточены, а Ложь в тени дерева давала людям свои уроки, подул сильный ветер, дерево, у которого не было корней, обрушилось на Ложь и на всех ее учеников. Плохо им пришлось: кто погиб совсем, а кто ушел еле живой. Да и сама Ложь несдобровала. Правда вышла тогда из-под земли и увидела, какая беда случилась с Ложью и ее друзьями, как пострадали люди, выучившиеся ее обманному искусству.