Хуан Мануэль – Граф Луканор (страница 12)
Графу этот совет Патронио очень понравился. Он его исполнил и был доволен.
Дон Хуан тоже весьма одобрил этот пример. Он велел занести его в свою книгу и прибавил следующие стихи:
ПРИМЕР ДВАДЦАТЬ ЧЕТВЕРТЫЙ
Однажды граф Луканор беседовал со своим советником Патронио и сказал ему так:
— Патронио, в моем доме воспитывается много мальчиков как из знатных фамилий, так и попроще. Все они различны, почти у каждого свои странности. Я знаю вас за человека умного; пожалуйста, скажите мне, как я могу узнать, который из них будет настоящим человеком, когда вырастет.
— Сеньор граф, — сказал Патронио, — вы задали мне мудреный вопрос. Кто может узнать будущее? Кто может говорить о нем с уверенностью? О ваших мальчиках можно судить только предположительно, полагаясь на их внутренние и внешние признаки. Внешние — это черты лица, его цвет, его привлекательность; далее — рост, телосложение — все то, на чем, как на главном, можно строить выводы о существенных органах человека, каковы: сердце, печень и мозг. Но и здесь можно ошибиться, ибо редко все признаки согласны между собою: один говорит одно, другой — другое, иной раз противоположное. Но все-таки дела человека соответствуют большинству его признаков. Самые важные признаки находятся в лице, особенно же в глазах и в самой прелести черт; тут ошибки случаются редко. Не думайте, что, говоря о прелести черт, я имею в виду красоту лица; бывают иногда писаные красавцы, которые на подлинного мужчину непохожи. А бывают и не слишком красивые, а все-таки про такого скажешь: не красив, да молодец. Строение тела может тоже открыть, будет ли юноша храбрым человеком, будет ли легок в движениях. Но сбудется ли это на самом деле, утверждать невозможно. Ведь все, о чем мы сейчас говорим, только признаки, то есть вещи неверные. Признак только указывает на что-то, а кроется ли за ним нечто действительное, утверждать трудно. Вот что хотел я сказать о внешних признаках: вы видите, что все они неверны и точного ответа на ваш вопрос дать не могут. Что же касается до внутренних признаков, то они гораздо вернее. Вы хотите знать, что будет с вашими мальчиками, если судить о них по внутренним признакам? Прослушайте же рассказ о том, как один мавританский король испытал трех своих сыновей, желая узнать, кто из них будет настоящим человеком.
Граф попросил рассказать, как было дело.
— Сеньор граф Луканор, — сказал Патронио, — у одного мавританского короля было три сына. У мавров отец может оставить престол кому пожелает; и вот, когда король этот состарился, почтенные и знатные люди его государства попросили его сделать им милость и открыть, кому из сыновей он передаст свою власть. Король сказал, что даст им ответ через месяц. Через восемь или десять дней после того он сказал старшему сыну, что завтра на рассвете он отправляется в путь и что юноша должен сопровождать его. Старший инфант на другой день пришел к королю, но не так рано, как велел отец. Король, увидев инфанта, сказал, что хочет одеваться, и велел ему принести одежду. Инфант передал приказание камергеру, который, конечно, спросил, какое платье принести. Инфант вернулся к королю и спросил, какое платье желает он надеть. Король сказал, что кафтан. Инфант пошел к камергеру и сказал, что король хочет надеть кафтан. Камергер тогда спросил о плаще, и инфант опять вернулся к королю с вопросом. И так он делал с каждой частью одежды, спрашивая о каждой из них, пока наконец не были принесены все вещи. Тогда пришел камергер и обул и одел короля. Обувшись и одевшись, король велел инфанту привести ему коня. Инфант пошел к конюшему и велел привести коня. Конюший спросил, какого. Инфант и с этим вопросом вернулся к королю. То же повторилось с седлом и с уздечкой, с мечом и со шпорами, словом — со всем тем, что было необходимо для выезда: каждый раз инфант возвращался к королю и спрашивал. Когда все было готово, король сказал инфанту, что выехать не может, что пусть он отправится в город, все хорошенько осмотрит и потом расскажет. Инфант поехал, а вместе с ним все почтенные и знатные люди государства. Их сопровождали также трубачи, барабанщики и другие музыканты. Инфант проехался по городу, и когда вернулся, король спросил его, что он скажет. Инфант отвечал, что все было хорошо, да вот только инструменты очень громко играли. Через несколько дней король велел среднему сыну прийти к нему на другой день утром.
Инфант пришел. Король повторил с ним все то, что сделал со старшим сыном, и средний инфант говорил и делал все то же, что и старший брат. Через несколько дней король велел своему младшему сыну прийти к нему рано утром, чтобы вместе отправиться в город. Инфант встал гораздо раньше короля и ждал, пока тот проснется. Когда же король проснулся, инфант вошел к нему и приветствовал его надлежащим образом. Король приказал инфанту подать ему одежду. Инфант спросил отца, что ему угодно надеть, причем спросил сразу обо всех вещах; получил ответ и принес все вещи сразу. Он не позволил камергеру одевать и обувать отца, давая понять, что сочтет за величайшее счастье прислуживать ему, ибо, как сын, он обязан сделать это.
Отец оделся и обулся и затем приказал инфанту привести коня. Инфант спросил, на каком коне он хочет ехать, какие хочет взять седло, поводья и меч, словом — спросил обо всем, что необходимо для рыцарского выезда; не забыл спросить и о том, кого он желает взять с собой. При этом он не переспрашивал отца, а понял все с одного слова и сразу все устроил. Тогда король сказал инфанту, что он отдумал ехать, — пусть вместо него отправится инфант и, вернувшись, расскажет обо всем, что увидит. Инфант сел на коня и доехал, причем его сопровождало много рыцарей и музыканты, как было с двумя старшими братьями. Однако ни он, ни два других инфанта и никто в мире не знал, с какою целью король все это делал. Инфант велел показать ему весь город, все улицы, показать, где хранились все сокровища короля, показать все мечети, весь блеск города и людей, которые жили там. Затем он выехал за городские ворота, созвал всю пехоту и конницу, велел войскам заняться упражнениями и воинскими играми, осмотрел стены, башни и укрепления города. Было поздно, когда он вернулся домой. Король спросил инфанта, что он видел во время своей поездки. Инфант отвечал, что обо всем расскажет, если только государь пожелает его выслушать. Король велел ему сказать сущую правду, если только он дорожит отцовским благословением. Инфант сказал королю, что хотя он был хорошим государем, однако все-таки не таким, как должно. Ведь в противном случае, имея в своей власти такие богатства и так много войска, он, наверно бы, не успокоился, пока не подчинил себе весь мир. Отцу понравилась такая смелость и даже дерзкая речь инфанта. Поэтому, когда наступил срок дать ответ своим подданным, король сказал, что оставит престол младшему инфанту, и оставит потому, что ясные признаки открыли ему, каков этот сын и каковы два других. И хотя бы ему хотелось назначить своим преемником старшего сына или среднего, он не считает этого желания разумным — столь великая разница обнаружилась между двумя старшими сыновьями и младшим.
И вы, сеньор граф, если захотите узнать, кто из мальчиков будет лучшим, совершите такую же проверку, как король, и вам удастся узнать кое-что и даже, пожалуй, очень многое из того, что станется и с вашими воспитанниками.
Графу очень понравились речи Патронио.
Дон Хуан нашел этот пример хорошим, велел записать его в свою книгу и прибавил следующие стихи:
ПРИМЕР ДВАДЦАТЬ ПЯТЫЙ
Однажды граф Луканор беседовал с Патронио, своим советником.
— Патронио, как-то на днях один из моих вассалов сказал мне, что собирается выдать замуж свою родственницу. И как он сам счел бы своим долгом дать мне совет, если бы я попросил его, так и я должен оказать ему милость — посоветовать в данном случае. При этом он назвал мне всех женихов, которых предлагали его родственнице. Мне не хотелось бы, чтобы этот человек ошибся в своем выборе, почему я и прошу вас, как человека понимающего в этих делах, сказать мне, что мне лучше всего ему посоветовать. Как ему лучше всего поступить?
— Сеньор граф Луканор, — сказал Патронио, — чтобы вы могли дать наилучший совет человеку, желающему пристроить свою родственницу, будьте любезны выслушать рассказ о том, что случилось с графом Прованским и Саладином, который был султаном Вавилонским.
Граф попросил рассказать, как было дело.
— Сеньор граф Луканор, — сказал Патронио, — в Провансе проживал однажды достопочтенный и благочестивый граф, который только и думал о том, чтобы угодить богу, спасти свою душу и обрести райское блаженство. Он постоянно заботился о своей чести и о благе своего государства. Чтобы наилучшим образом выполнить свои намерения, он собрал и снарядил большой отряд воинов и отправился с ними в Святую землю, за море. Он дал себе слово — что бы ни случилось, никогда не сходить со стези добродетели и чести, ибо только они одни угодны богу. Судьбы господни неисповедимы, господь часто признает за благо подвергать испытаниям своих друзей, но если они перенесут эти испытания, то обретут большую честь и пользу. Поэтому нечего удивляться тому, что господь пожелал подвергнуть испытанию и нашего графа, который, по воле божьей, попался в плен султану, Саладин, узнав, что граф был прекрасный человек, приблизил его к себе, оказал ему великую честь и в трудных обстоятельствах ничего не делал без его совета. Советы граф давал ему хорошие. Султан доверял ему во всем, и наш граф, будучи пленником, пользовался огромным влиянием. Можно сказать, что его слушались во владениях Саладина, как слушались бы в Провансе. Граф, отправляясь из своей земли, оставил дома дочь, маленькую девочку. В плену он пробыл так много лет, что дочь подросла и ее надо было выдавать замуж. Графиня, супруга его, и родственники прислали графу известие, что королевские сыновья и знатные люди сватались за молодую девушку. И вот однажды, когда Саладин был у графа и они уже поговорили о том, что нужно было султану, граф обратился к нему со следующими словами: «Сеньор, вы так милостивы ко мне, оказываете мне такую честь, так много мне доверяете, что я счел бы себя счастливым, если бы мог отплатить вам за это. Вы, сеньор, охотно слушаетесь моих советов во всем, что случается с вами; поэтому и я осмеливаюсь, полагаясь на ваш светлый разум, спросить вашего совета в одном важном деле». Султан поблагодарил графа за доверие и сказал, что охотно даст ему совет и от всей души поможет ему. Тогда граф рассказал султану, каких женихов предлагали его дочери, и спросил, за кого он посоветует ее отдать. Саладин ответил так: «Граф, я знаю, что вы очень умны; знаю, что вы понимаете все с полуслова. Поэтому я дам вам совет по своему разумению. Я не знаю никого из тех, кто сватается за вашу дочь, не знаю, какого они роду, велики ли их владения, какова их внешность, дальние ли или близкие они вам соседи, чем один превосходит другого, а потому наверняка советовать вам не берусь. Скажу только одно: выдайте дочь за человека». Граф поблагодарил султана и отлично понял, что тот хотел сказать. Затем он сообщил графине и своим родственникам совет, который ему дал султан, и приказал принести список всех молодых рыцарей страны. В этом списке должны быть указаны нравы, внешность и другие качества молодых людей. Причем вовсе не надо было обращать внимание на богатство и могущество женихов; в списке необходимо было отметить следующее: такие-то, мол, — сыновья королей и знатных сеньоров, сватающиеся за его дочь, а такие-то — сыновья прочих дворян. Графиня и родственники удивились распоряжению графа, но все-таки составили список, в котором обозначили хорошие и дурные свойства, а также положение как тех, кто сватался за его дочь, так и всех прочих молодых рыцарей страны. Затем они отправили список графу. Граф получил его и показал султану. Султан просмотрел описок и тотчас же заметил, что хотя все молодые люди были хороши, тем не менее у каждого из королевских сыновей и у каждого из сыновей знатных людей был какой-нибудь недостаток. Один много пил, другой был неумерен на еду, кто был сварлив, кто — нелюдим, один — неласков, другой водил дурное общество, третий не обладал даром слова, и т. д. Ведь у каждого человека неизбежно встречаются недостатки. Наконец нашел он сына знатного, но не очень могущественного человека, у которого, насколько можно было судить по описанию, не было заметных недостатков. Напротив, он казался человеком во всех отношениях совершенным. Султан посоветовал графу выдать дочь за этого молодого рыцаря. Надобно, сказал он, всем предпочесть того, у кого нет никаких недостатков. Человека должно ценить не за богатство, не за благородство происхождения, а за дела. Граф послал графине и родственникам приказание выдать дочь свою за того, кого присоветовал Саладин. Получив письмо графа, они немало удивились, но все-таки послали за сыном того знатного человека и передали ему приказание графа. Молодой рыцарь отвечал им, что он отлично понимает, насколько граф превосходит его и богатством, и честью, и происхождением; однако и про себя он думает, что, имей он такие богатства, как граф, никакая девушка не опозорила бы себя, выйдя за него замуж. Если же их речи пустые, если они не думают сделать того, о чем говорят, то, по его мнению, они очень его обижают, без всякой нужды желая его погубить. Тогда они сказали молодому рыцарю, что никакого обмана в их словах нет, что это султан Саладин посоветовал графу выдать свою дочь за него и что граф его предпочел сыновьям королей и других весьма знатных сеньоров как раз потому, что увидел в нем доблести подлинного мужа. Услышав это, молодой человек понял, что они действительно по-настоящему говорят о свадьбе, что он должен оправдать высокое мнение и выбор Саладина и что он не будет подлинным рыцарем, если не поступит в данном случае как должно. Он тотчас же указал графине и родственникам графа, как они должны поступить, если хотят, чтобы он им поверил: они должны предоставить ему распоряжаться графством и всеми его доходами. При этом, однако, он ничего не сказал им, что он думает делать. Тогда они исполнили его желание и сделали его начальником надо всем. Получив власть, он взял большое количество денег и в большой тайне вооружил и снарядил целый отряд галер; значительное количество денег он припрятал. Когда это было сделано, он назначил день свадьбы. По окончании свадьбы, вечером, прежде чем отправиться к жене и возлечь с нею на супружеском ложе, он пригласил графиню и всех родственников и напомнил им, как и почему граф избрал его своим зятем. Они, конечно, не забыли, что он предпочел его многим другим, которые были лучше его, и поступил он так по совету султана, который сказал, что ему надо выдать свою дочь за человека; если же султан и граф сделали ему такую большую честь, выбрали его как человека, он не оправдает их доверия и выбора, если не поступит, как должно поступить в данном случае. Вот потому-то он отправляется в дальний путь и оставляет им девушку и графство в надежде, что бог не уронит его в глазах людей и позволит совершить деяния, достойные мужа. После этих слов он немедленно сел на коня и уехал. Он отправился в Армянское царство и пробыл там столько времени, пока не научился тамошнему языку и пока не узнал все обычаи той земли. Он узнал между прочим, что Саладин очень любил охоту. Тогда он приобрел много хороших охотничьих птиц и собак и поехал к Саладину, а свои галеры расставил по гаваням, по одной в каждой гавани, со строгим приказом не двигаться, пока он не пришлет известия. Когда он прибыл к султану, то был очень хорошо принят, однако не поцеловал ему руки и не оказал никаких знаков почтения, которые принято оказывать государю.